Кхин

Между нами дикарями говоря Спать в кровати- только тратить время зря! Нам под крышей плохо спится-душно нам! Надо, братцы, разбегаться по лесам!

      Разглядываю ночное небо лёжа на железных контейнерах грузового корабля до которого мы чудом сумели доплыть, бежав с полигона Союза. Полигон, вот какая неожиданность, оказывается располагался на острове. Хотя вполне логично, что никто возможным беглецам побег облегчать не собирался. Мы пятеро суток держались за бревно и плыли, чтобы оказаться тут.       Были бы людьми точно погибли, а так больше всего нервов потрепали глубина под ногами в которой могло скрывать всё что угодно и сырость. А еще огромное открытое пространство водного простора… детям оно первое время даже нравилось, а у меня в голове с первой же секунды на берегу крутилась мысль о том, что мы как на ладони и со страшной силой тянуло обратно в лес. Удача, что нам попался этот корабль.       Дети выдохлись за эти сутки, и теперь спят. Гюн у меня на животе, как самый маленький. Маль Ён оккупировала левую руку, Джин Хо правую, Пуонг и Ван вцепились в ноги, а Ми Янг достался хвост. Куча мала на железных контейнерах. Дети спят, а я… не могу уснуть и вспоминаю всё подряд, думаю.       Будущее кажется очень туманным и странным. Хотя когда было иначе? Сколько себя помню, а попытки жить по-человечески обламываются и обламываются и чем дальше тем более изощрённым способом. Та же встреча с бравном…

И у края пропасти И у тигра в пасти Не теряйте бодрости И верьте в счастье!

      Бог с ней, с моей самооценкой, но что вообще это было?! Что-то вроде: «благородные настолько суровы, что у них даже глисты…» Так, стоп, а то сейчас до такого додумаюсь, что свихнусь вообще… если это, конечно, еще возможно. Пф, успокаивает одно, что поведение Тузика (вот прилипло-то!) не имеет отношение к брачному периоду у расы благородных, наверное… А как это у них вообще происходит? А то вдруг они такие все из себя благородные, что вроде непорочного зачатия происходит? Типа подержались за ручки, обменялись энергией и уже, всё, залёт?.. Иди ты! Не может такого быть!.. А когда у меня в последний раз были «весёлые дни»?.. А они у меня вообще, как у кумихо должны быть или стоит ожидать всех прелестей состояния под названием «течка»?       Как же хорошо, что между мной и бревном ничего кроме церебральной эротики не было!       …Или плохо? А то после даже такого скудного «общения» у меня энергия чуть ли не из ушей прёт и сна ни в одном глазу, хотя при этом Нечто, как было, так и осталось, видимо ему она не подходит. А вот мне детей даже искать не пришлось, как-то сама вышла на них даже не поняла, как именно это сделала, хотя в голове ранее целый план по их поиску выстроен был на основе сказок прапра. А тут, раз и вышла.       …И не уснуть, которые сутки подряд.       Скомкано всё как-то, непонятно. Надо будет директора Ли поспрашивать о благородных и чем мне грозит полученный телом «заряд бодрости», а то я как-то слишком уж происходящее рядом игнорировала, теперь вот, хоть плачь. Благородные… Захотят ли они со мной общаться после всего что случилось? Мало того, что утаила о том, что будет нападение, так еще наёмника подсунула вместе с опасным оружием и своим сыном… Как я в глаза всем смотреть буду, когда загадка века, а с учетом того, что я оказывается немного лиса, так вообще выть на луну тянет. Мда, прав был Кристиан самое жестокое испытание для нервов уповать на чью-то порядочность и доброту при жестком дефиците информации и возможности как-то повлиять на результат, особенно, когда от этого зависит жизнь близкого тебе существа.

Не хочу об этом думать.

      Главное, когда вернусь в Корею не расклеиться, опять оказавшись под боком «страшного» директора Ли. Он так классно умеет решать проблемы!.. Но разве это повод на него их вешать? Нет, не повод, но я в одну каску против Союза не вытяну, а еще нужно думать о безопасности детей, так что нужно думать о том, как потом с долгами рассчитываться буду.       Насколько помню из того, что слышала краем уха от директора Ли, оборотни и благородные мягко скажем не друзья. Помогать мне, в моём нынешнем статусе, причин как таковых и нет, не знаю насколько я стала сильней, сравнивать как-то не с кем. Люди определённо по физическим параметрам уступают мне, а вот тот взрослый ноблесс наверняка мог меня так же на ленточки голыми руками порвать и не заметить. Как тут сравнивать?

Между нами дикарями говоря Захотелось антрекота в сухарях Жизнь лесная возбуждает аппетит Хоть черникой и брусникой рот набит.

      Можно, конечно, уйти искать оборотней, но энтузиазма эта идея во мне не вызывает. Ведь, что я, что мой выводок больше похожи на выросших в неволе зверей, а значит ждать тёплого приёма не стоит, слишком мы разные. К тому же у нас есть Гюн, и они могут попытаться ему навредить, не дав и слова вставить. Так что этот вариант на самый крайний случай потому, что в отличие от «диких» оборотней с благородными я встречалась и ничего страшного в них не нашла. По крайней мере с ними явно можно вести диалог, наверное. Хотя они могут попытаться отнять у меня Гюна, на основании того, что я об их расе ничего не знаю…       А может ну его нафиг? Хюн Дже заберу и всё?       А Союз?       Треск ткани отрывает от размышлений. Вздыхаю глядя на слишком крепко сжавшего ткань моей футболки Гюна, уже привычно сконцентрировав на теле немного своей силы и напитав ей края ткани усилием воли сращиваю их воедино.       Долгих и счастливых лет жизни, прапра!       Снова начинаю вглядываться в ночное небо. Ветер ерошит волосы, уши улавливают переговоры людей, кажется, на итальянском языке.

И у края пропасти И у тигра в пасти Не теряйте бодрости И верьте в счастье!

      Парочка советов бы мне точно не помешала. ***       — Так, — окидываю взглядом своё маленькое воинство. — Совсем скоро мы окажемся среди людей. Если раньше выбор у нас был маленький и приходилось действовать в соответствии с правилами военного времени…       — Воровать плохо, вредить без серьёзных причин нельзя, силами кроме маскировки пользоваться опасно… мам, мы всё помним, — перебивает меня Пуонг.       — Отлично, — сажусь на контейнер, не выдерживая вскакиваю, начиная жадно вглядываться в приближающуюся сушу. Упокоиться не выходит.       Суша мееееееедленно приближается.       Медленно приближааааааается суша.       Приближается суууууша… медленно!       От нервов начинает сводить живот.       Сажусь в позу лотоса обнимая себя хвостом.       Не могу вспомнить ни одной мантры.       — Папа говорил, что в Италии готовят самую вкусную пиццу на свете, — мечтательно произносит Ми Янг, транслируя расплывчатый образ чего-то вкусного.       — А какая она, «пиццу»? — тут же спрашивает Гюн.       — Правильно говорить «пицца», — поправляет Джин Хо, создавая несколько четких и ярких образов, что мне самой очень захотелось попробовать пиццу. — По сути, пицца всего лишь тонкая лепёшка теста с разнообразной начинкой.       — Ты бывал в Италии? — спрашиваю я.       — Нет, повар семьи был итальянцем, — отвечает Джин Хо, закрываясь. Не любит он упоминания о прежней жизни и в чем дело говорить не хочет.       — Что ж, сойдём на берег немного прогуляемся и попробуем разных вкусностей! — возвещаю я.       — Но денег-то у нас нет… — мрачно вздыхает Ван.       — Пока нет, — поправляю я. — Но когда нас попытаются обидеть какие-нибудь бандиты, — на губах сама самбой расплывается предвкушающая улыбка, — то небольшую компенсацию за моральный ущерб мы получить сможем. ***

Не пугают нас не стужа и не зной Только летом все же лучше, чем зимой И в июне нет метели декабря Между нами дикарями говоря!

      Резкие запахи, звуки, толпы людей. Инстинкты вопят об опасности не переставая, причем опасности со всех сторон и разом. Только оказавшись в ближайшей парковой зоне градус паники немного снизился. Гюн недоуменно моргает, наблюдая за тем как мы обнимаемся с деревцем.

Оборотни — люди счет 1:0 в пользу цивилизации.

      — Как так можно вонять? — со слезами на глазах спрашивает Маль Ён.       — Это духи, — передёрнувшись от воспоминаний особо отличившейся женщины, говорю я.       — И дезодорант, — мрачно поддерживает Пуонг.       — И косметика, — передёргивается Ми Янг.       — Не надо, — зеленея просит Джин Хо.       — Просто их много, и каждый из них хочет быть индивидуальным, — пытается как-то оправдать людей Ван.       — Лучше бы за здоровьем следили, — в один голос говорят Ми Янг и Джин Хо.       — Хочу в лес, — всхлипывает Маль Ён, вызывая тяжкие вздохи со стороны почти всей стаи, кроме не понимающего нашего горя Гюна. Счастливчик.       — Это временная реакция, мы просто пока не привыкли… — пытаюсь вселить надежду я.       — Нееееееееееет — дружно воют дети. И… мне тоже очень хочется взвыть вместе с ними.       — Ладно, я пройдусь по городу поищу что можно использовать, чтобы хоть немного облегчить период привыкания. Спрячьтесь тут пока я не вернусь. ***       Портовый район. Раннее утро. Недалеко несколько раз слышала перестрелки и звуки полицейских серен, но каждый раз запутавшись в улочках портового города опаздывала и оставалась с носом.       Нападать на босую оборванку по упитанности и росту тянущую едва ли на половинку итальянской женщины бандиты не спешат. Вообще почему-то на меня никто не спешит нападать. Ни один маньяк, извращенец или псих… Куда катиться этот мир?!       Желудок вторит моим мыслям голодным кваканьем. Это мне мерещиться или желудок действительно прилип к позвонку и пытается его грызть?       — УУуууууууууууу! — выдаёт мой желудок сбивая с мыслей. Видимо на звук из подворотни выходит жуткий тип самой что не на есть бандитской наружности, шарахается от моего голодного взгляда, достаёт бумажник, вытаскивает из него несколько банкнот и отдаёт мне. Что-то тараторит по-итальянски.       И уходит.

Оборотни — люди счет 2:0 не в нашу пользу.

***       Захожу в небольшую мясную лавку. Протягиваю банкноты продавщице пытаясь руками объяснить, что мне нужны продукты на всю сумму. Отрывать рот боюсь, как и дышать — озверею от запаха и кинусь.

Женщина не понимает, что я от неё хочу.

Какой-то тип, выбирающий мясо по вкуснее и посвежей что-то непонятно презрительное бросает в сквозь зубы в мою сторону. Мои нервы не выдерживают. Горячие слёзы текут по щекам, меня начинает трясти, прижимаю свои лисьи уши к голове обнимаю себя хвостом.       Оборот не останавливается и спустя какое-то время я в форме лисы сижу рядом с оказавшимися абсолютно бесполезными банкнотами. В мясной лавке.       В мертвенной тишине раздаётся особо жалобная трель моего желудка.

И у края пропасти И у тигра в пасти Не теряйте бодрости И верьте в счастье!

      «3:0» — думаю я, отчаянно унося не только свой хвост от перепуганных людей с пистолетами. ***

Мин Хин, воровать плохо…

Мин Хин, вредить без серьёзных причин нельзя…

Мин Хин, воздействовать на людей…

      — УУуууууууууууу! Жрать-то как хочется! До чего было просто в море, там водилась рыба, которую можно приманить и поймать! А тут?! На кошек и собак охотиться что ли?! Сбежали с полигона, вышли к людям, а что поменялось? Что поменялось-то?!       Вздыхаю. Хватаюсь за голову, в ней ни одной путной мысли.       Человек прикасается к руке. Удивлённо вскидываюсь глядя в глаза искренне переживающего за меня человека в возрасте. В сутане католического священника. Он что-то взволнованно спрашивает на итальянском. У оборотня.       …Каяться ему в своих грехах я точно не буду.

Между нами дикарями говоря Спать в кровати- только тратить время зря! Нам под крышей плохо спится-душно нам! Надо, братцы, разбегаться по лесам!

***       Только пробравшись на самолёт, летящий в Сеул, позволяю себе облегченно вздохнуть и обрадоваться тому, что многочисленные глупости в моём исполнении на них почти не отразились и можно забыть все эти ужасы как страшный сон. Боже, храни социальные службы, нужно было сразу туда сунуться за приемлемой одеждой, а не возомнив себя гениальной и непобедимой волшебницей и идти охотиться на бандитов в Сицилии.       В лесу мне жить нравилось больше, чем мыкаться среди людских городов. Нет оборотням места в них. Не вписываемся. Без денег. Без документов. Без знания языка. Может и можно было найти место, но вот только охота на хвосте…       Надеюсь в Сеуле нам место найдётся, а то действительно придётся уходить в лес, в горы, туда куда еще не достали руки жадного до ресурсов человечества. Пока есть куда бежать.       Жутко чувствовать себя вымирающим видом.       Почему люди всё это делают? Почему калечат себя и окружающий мир? Ради банкнот и цифр на счете, которыми не насытишься? Власти, которой никогда не будет достаточно? Почему их никто не остановит? Не вразумит? Дом-то у нас один и другого не будет. Тогда почему бездействуют?       Гюн гладит меня по голове успокаивая. Скорей бы закончился этот перелёт.       Я совсем-совсем запуталась.

И у края пропасти И у тигра в пасти Не теряйте бодрости И верьте в счастье! *

_______________________________ * Между нами дикарями говоря — к/ф «Завтрак на траве»