Алая Деревня

Эми с Соником притаились. Ёж прошептал: — Эми, постарайся не шуметь, хорошо?       Но розовая ежиха и так была тиха, как мышь, от страха. Она хотела обнять Соника, чтобы почувствовать какую-никакую защиту, но не решалась. Поэтому просто прижалась к земле, затаив дыхание. Соник же внимательно прислушивался к голосам и шагам. Как только две фигуры, от которых Соник, видимо, и почуял опасность, приблизились к кустам, где наши герои прятались, Соника будто бы осенило. Он широко раскрыл глаза и отпрянул. Сразу после этого Соник вышел из-за кустов, и показался неизвестным. Они отскочили от кустов и приняли боевые позы, обнажив оружия: у одного — кинжал, а у другого — боевой серп. У Эми душа в пятки ушла. Она побледнела, а сердце ее застучало быстрее и быстрее, готовое в любой момент выскочить из грудной клетки. Она еле сдерживалась, чтобы не закричать от ужаса.       Но неожиданно для нее, эти один из них убрал свой кинжал в ножны и по-дружески обнял Соника, а второй опустил серп и усмехнулся. А Соник в свою очередь рассмеялся и окликнул ежиху: — Эми! Не трусь! Покажись! Эти ребята тебя не обидят! Эми вылезла. Наконец-то она смогла разглядеть двоих, которые стояли рядом с Соником. Это были ехидны. Они были одеты в одинаковую одежду — бело-красные плащи. Эми сразу насторожилась.       Окрас у ехидн был красивым: один был нежно-желтого цвета, переливающегося с красным, а другой — серебристым. У жёлто-красного ехидны была повязка на правом глазу, а у серебристого красовался шрам в области губ, который, наверное, парализовал какие-то лицевые нервы. Поэтому у него теперь перманентно была обнажена правая часть верхней челюсти, делая любую, даже самую добрую его улыбку не очень очень приятной как минимум. Вокруг его левой руки была обмотана цепочка от амулета. Сам амулет болтался в области запястья. Он был белым, словно платиновым. На амулете красовались выгравированные геометрические фигуры и изображение глаза. Этот глаз светился красивым красным цветом. В правой руке ехидна держал серп. — Эми! Это Трувор — сказал он, показывая на жёлто-красного ехидну, — а это Эф! — Да, это мы. — глухо проворчал Трувор. — Ты кт~ — Эй! — перебил его Эф. — С-с-смотрите! — ехидна поднял руку с ярко светящимся амулетом и указал на него, постучав по амулету серпом. — Хе-хе, вот это да, какую С-с-синий с-с-себе подружку-то завел! Эми покраснела. Соник, на самом деле, тоже. — Твою ж! — Воскликнул Трувор, глянув на то, как ярко светился амулет. — тогда ее скорей надо увести, Синий, пока Пустоокие до нее не добрались! — С-с-синий, Трувор прав. — поддержал Эф. — От этих гадов, которые тоже ищут её, можно вс-с-сего ожидать. Ос-с-собенно ночью. Лучше отведи ее домой. — Ладно! — согласился Соник. — Скорее, Эми! Они тотчас же побежали в противоположную сторону от Эфа и Трувора.       Дорога их пролегала через Старый Лес, напрямую. Соник сказал, что так будет быстрее и меньше шансов быть обнаруженными. Синему ежу, казалось, вовсе не доставляла неудобств двухметровая трава, многочисленные ветви деревьев и огромные поваленные стволы: он виртуозно обходил, перепрыгивал, проползал или устранял все препятствия, даже почти не видя их в тусклом лунном свете. Чего не скажешь о Эми. Она постоянно спотыкалась, падала, силясь не потерять Соника из виду. Трава резала ей ноги, загораживала обзор. Поэтому синему ежу приходилось каждые 30-40 секунд останавливаться и ждать не поспевающую за ним Эми. Но десять минут, и они оказались у двери Эминого дома.       Ночь медленно опустилась на деревню. Наконец Эми увидела тонкий лунный полумесяц и мерцающие точки звезд, рассеянных по всему небу — сквозь плотную крону деревьев это красивое зрелище было не разглядеть. Ежиха залюбовалась на небо. За всю неделю она не обращала на него ни малейшего внимания. Только на деревню, эти домики и брусчатку. Но даже они выглядели в ночном свете как-то по-другому: они приобрели какой-то враждебный, пугающий, но в то же время загадочный и манящий вид. Эми не могла оторвать глаз. Только Соник, похлопавший ей по плечу смог отвлечь ее от созерцания этой красоты. — Эми, времени мало. — А? Что? Почему мы не можем постоять здесь еще немного? — Эми умоляющими глазами посмотрела на Соника. Однако потом вспомнила культистов, невольно вздрогнула и согласилась, что лучше все-таки войти в дом Она подошла к тяжелой дубовой двери, дернула за ручку, но... Дверь была заперта. — Да ладно, серьезно что ли?! Они еще не пришли?! — Гневно воскликнула Эми. — Сколько там часов прошло? Два? Три?! — Кто не пришел? — удивленно спросил Соник. — РОДИТЕЛИ! Кто же еще? — А-а-а-а-а-а-а-а-а... — Почему-то разочарованно протянул Соник. — понятно. В дом-то мы можем как-нибудь попасть? — А ты как думаешь?! — гневно сказала Эми, но потом поняла, кому она это сказала, покраснела и опустила глаза.       Ежиха достала из кармана ключ, вставила в скважину и повернула несколько раз. Дверь со скрипом отворилась. Соник мигом влетел в дом и утащил с собой Эми. Затем присел на корточки и жестом сказал Эми сделать то же самое. Еж начал: — Сейчас я уйду. Ты запри дверь и подопри стулом. Занавесь окна. Свет не включай. Никому не открывай, даже если скажут, что родители. В полночь встретимся на площади. Все расскажу. До площади беги бегом. Не оборачивайся. — Что!? — спросила Эми, чуть ли не крича. Соник укоризненно посмотрел на нее, и приложил палец к губе, показывая, что надо вести себя потише. Эми потупила глаза и покраснела сначала, а затем вполголоса произнесла: — Зачем мне это все делать? Что происходит? Кто были эти Трувор и Эф? Я же ничего не поняла! Соник! Полночь только через четыре часа! — сказала Эми, кинув взгляд на часы. Но Соник уже убежал.       Эми очень испугали слова Соника. Поэтому она сделала все, как он сказал. А после пошла в свою комнату, взяла ноутбук, спряталась с ним под кровать, подключила наушники, и принялась смотреть фильм. "Дракула" Тода Браунинга, 1931 года. Какая ирония. Выйти Эми боялась. Мало ли что. К тому же у нее было странное чувство смутного беспокойство, плавно переходящее во вполне себе страх, хоть и беспричинный.       Время для неё пролетело быстро, и вот уже было 23:30. А родители будто бы остались жить в этом городе. — Пора... наверное, притаюсь у двери, подожду до полуночи. — подумала Эми и собралась идти. Медленно выкатившись из-под кровати и оглянувшись вокруг, Эми тихо прокралась в прихожую, стараясь не шуметь, и, притаившись у двери, прислонившись к ней ухом, и, как и было обещано, Эми принялась ждать.       И вдруг за дверью послышались шаги. У Эми засосало под ложечкой. Затем стук. 4 размеренных удара о дубовую дверь: тук... тук... тук... тук...       Эми, ведя затворнический образ жизни, давно научилась определять человека по его стуку или звонку в дверь. Эми знала, что надо делать, когда слышишь ту или иную манеру стука, знала, кто это, как его встречать. У кого-то 10-15 быстрых ударов в дверь, словно дятел; у кого-то три громких и размеренных, а кто-то настукивает Имперский марш. И... Насчет этого стука, Эми могла сказать, что никто так не стучал. Если только это не... — Эми, открывай, это мы! — послышался мамин голос. Эми сразу успокоилась. Но потом вспомнила предостережения Соника. Ей стало дурно. Дверь Эми решила не открывать. — Эми, это не смешно! Открывай! Эми лишь прижалась к двери, но открывать не спешила. — Эми! Ты слышишь? — мамин голос стал звучать как-то прерывисто и неуверенно. Эми немного усомнилась в том, что это действительно ее родители. — Открывай, быстро!! — рявкнул отец. Эми начала сомневаться еще больше. Отец хоть и строгий, но кричать сразу, без причины не будет почти никогда. Эми еле сдерживалась, чтобы не рвануть с места. — Эми, пожалуйста. Тут темно, холодно, а мы устали — умоляюще просила мать. И тут она заплакала. И Эми окончательно убедилась, что это не ее родители. Может матери и холодно и темно, но плакать она не будет никогда. Ведь Кристина Роуз — сильная женщина. Эми оцепенела от страха. Единственное, что она смогла сделать — это тихо прошептать дрожащим голосом: "Нет". И тут мамин голос стал стремительно изменяться, становясь низким, настолько низким, что уже нереалистичным, неестественно-искаженным и шипящим: — М О Л О Д Е Ц . . . Т Ы . . . М Е Н Я . . . Р А С К У С И Л А . . . обернись.       Сказать, что Эми испытывала панический ужас — значило бы ровным счетом промолчать. И все же Эми медленно повернула голову. Она увидела тени. Которые начали становиться объемными, срастались, и вдруг начали обретать форму и цвет. Эми поняла, что ее жизнь на кону. Это было нечто... антропоморфное. Вероятно, это было человеком раньше. Но теперь это было чем-то искаженным, деформированным какой-то божественной силой. Оно было гнилым. Буквально. Скукожившаяся кожа отслоилась, обнажив шматки гнилой плоти, свисающие с полуобуглившихся костей и держащиеся, как говорится, на честном слове. Какая-то часть существа была покрыта странной кислотно-зеленой плесенью, имеющую пористую структуру. Его глаза были полностью черные, не имеющие зрачков, радужки и еще чего-либо. Лицо застыло в издевательской улыбке, обнажив частокол гнилых и кривых зубов. Его руки были вывернуты под невероятным углом и были очень вытянутыми и тонкими. Ноги были также вывернуты и растянуты. Его туловище было как будто скручено, скомкано и сплющено, словно пластилин. — Зря ты это сделала... — Существо насмехалось. Оно медленно подошло к Эми, и вдруг... Она проснулась! Эми была под кроватью, также с ноутбуком, который показывал 00:05. Фильм давно закончился. Ежиха посмотрела вокруг. Не было ничего, что могло бы напоминать о монстре. — Фууух. Славу Богу, что это сон! Не буду больше смотреть ужасы по ночам! — подумала ежиха. — Надо идти на площадь к Сонику, уже опаздываю. Так. Быстро, не оглядываясь.       И вот она уже на площади! Еж уже ждал ее там, опершись о дерево и разглядывая что-то вдалеке. Его было почти не видно. И легко было спутать с кем-то другим, ведь даже его лицо было скрыто. Видимо для маскировки. — Соник! — Эми готова была кричать. — Потише. — Вполголоса сказал ёж. — Не хватало еще, чтобы нас услышали. Пойдем, я отведу тебя в безопасное место.       Он взял её за руку и они скрылись за углом Железной улицы. И зря. — Эми... — сказал Соник, не оборачиваясь к ней. Ежихе показалось, что в его голосе были какие-то насмешливые нотки. — Что, Соник? — спросила Эми. — Позволь мне кое-что показать. Соник повернулся к ней лицом. И это был не он. Это было то уродливое существо точь-в-точь, как во сне. Эми хотела кричать, но он прикрыл ей рот своей заплесневелой рукой. — Не стоит лишнего шума — сказал он шипящим голосом. — Бо будет хуже. Обрати же свой взор сюда.       Существо указало куда-то в левую сторону. Там ежиха увидела троих людей в плащах, один из которых держал у горла настоящего Соника кинжал. Соник не пытался вырваться, лишь с холодной ненавистью смотрел на того, кто держал нож у его горла. Эми пыталась что-то сказать, но, так как её рот прикрывали, до всех доходили только неразборчивые мычания и стоны. Существо заговорило: — И снова приветствую. Я есть Сосуд Бытия. Оно оказало великую честь, из всех существ десяти миров избрав меня Своим сосудом. И ныне я глаголю истину от имени Его. И молвит Бытие, что такие, как ты, пойти с нами должны. Идешь ли ты с нами? И тут один из людей в плащах, стоящий справа от того, кто держал синего ежа, подал голос: — Соглашайся! Оно предлагает выгодную сделку для всех нас. Ты пойдешь с нами, а Брат Круэнто — Он показал налево, — отпустит твоего синего друга. И правда выгодно, не так ли? Соник заорал: — Отпустите её, вы, тупые обмудки! Эми, Не соглашайся, они...~ Свободной рукой Круэнто со всей силы ударил Сонику в челюсть. Послышался хруст. Соник застонал от боли. Существо продолжило: — Я повторю вопрос, заданный Бытием: Идешь ли ты с нами? Кивни, если да. Соник мотал головой. Глаза Эми наполнились слезами. Но вдруг Существу словно ладонь обожгло, и он отдернул руку. А тем временем, глаза Эми стали красными.       Круэнто с ужасом промолвил: "О, чёрт! Это начинается!" Вся кожа ежихи стала красной. Зрачки пустыми. Она поднялась в воздух. Эми также говорила что-то. Точнее, кто-то говорил. Ее голос не был таким рассинхроненным и высоким: "Et veniet tibi mors. Nam mihi horror est, quod spiritus non est mortale, ne forte apprehendat me tibi. Ego autem mortem. Ego autem spiritus, quod est mortale."       Тут от Эми отошла ударная волна, повалив с ног всех, включая Существо. Через некоторое время Эми пришла в своё обычное состояние. И сразу же упала в обморок.       Эми проснулась от слепящего ей в глаза солнца. Она не помнила о ни о своём превращении, ни о существе, ни о культе, помнила лишь, что они были в плену у каких-то людей в плащах. Она сразу же осмотрелась. Солнце было в зените и светило ярко-ярко. А Эми была не на площади, а на опушке Старого леса.       Но Старый лес здесь был вовсе не таким, каким он был у деревни: здесь не было и намека на эти деревья со стволами в три обхвата, своей небрежной грязно-зеленой кроной поглощающей всякий свет, не было двухметрового бурьяна и осоки, больно режущей ноги; были аккуратные, словно попавшие сюда с открытки елочки, приветливо шелестевшие. Была сочная коротенькая травка и красивые цветочки, легонько покачивающиеся на ветру. Воздух здесь казался свежее и прозрачнее. Ежиха подумала: — Красиво здесь. Интересно... Как я здесь оказалась? Где Соник? Где в конце концов, я?!       Последний вопрос действительно заставил ее розовую голову поднапрячься. Она попыталась найти выход из ситуации. Пройдя немного параллельно леса, Эми увидела просёлочную дорогу. — Ага! — обрадовалась ежиха. — Пройдя по этой дороге, я, наверное, смогу попасть в деревню! Пойду по ней!       Так она и поступила. И действительно, минут через тридцать она уже была во дворе своей дачи. Там была их машина, следовательно родители приехали. Эми, прежде чем заходить в дом, решила придумать правдоподобное оправдание насчёт того, что её не было целую ночь. Придумывать долго не пришлось. Её отец вышел на улицу покурить, обнаружив её. Он сердито вынул сигарету изо рта, и сердито сказал: — Явилась - не запылилась... Может тебе рассказать, что случилось по твоей вине? Или ты сначала нам расскажешь, где ты шлялась всю ночь? Заходи домой, предстоит ОЧЕНЬ серьёзный разговор. Он открыл ей дверь, и саркастично пригласил войти в дом, натянуто улыбнувшись. Эми заметила, что отец на грани срыва, хоть сейчас и спокойно с ней разговаривал. Поэтому Эми думала, как избежать гнева. Она прошла в зал вместе с отцом, где их уже ждала мама, сидящая за столом и сложившая руки. — Может тебе особое приглашение надо? — сказал отец, указывая на стул. Эми села. Фил Роуз начал: — Перейдем сразу к главному вопросу на сегодня: "Где ты была ночью?" Мне нужен честный ответ. И не пытайся мне лгать, ты не умеешь. Когда ты врешь, у тебя это на лбу написано. Я увижу. — Я... я была только с Джо, и все. — солгала Эми, надеясь на чудо. — Я же оставила вам записку. Она потерялась наверное... Извините, что заставила волноваться. Отец нахмурился от накопившегося гнева. Мать продолжила: — Милая, ты конечно заставила нас волноваться, но, думаю, ты не знаешь, какие ещё последствия у твоей ночной прогулки, и даже твоя записка не сменила бы положение дел. Эми замерла. Она понимала, что что-то плохое грядет. — ДЕНЬГИ, ЭМИ, ДЕНЬГИ!! — закричал отец. — У нас украли все наши сбережения, Эми. — сказала мать. — Когда тебя не было дома, дорогая, кто-то пробрался в дом и украл деньги. Эми хотела плакать так же, как когда ее подставили в школе. Только теперь она по-настоящему провинилась. — Но я не верю, что ты была только с Джо. — сказал запыхавшийся от гнева отец. — Ты познакомилась с кем-то другим, точнее, с ЧЕМ-ТО другим! Алкоголя напилась? С наркотиками познакомилась? Может он тебя и подтолкнул?! ОТВЕЧАЙ ЖЕ, ТЫ ЕЖИХА! — Папа! — возмутилась Эми. — Зачем ты так говоришь?! У тебя есть какие-то аргументы? Спиртным от меня не пахнет! А насчёт наркотиков: Разве тут, в этом захолустье, они продаются? Отец успокоился, и был частично поражён тому, что Эми дала ему отпор. Даже словами. — Да как ты смеешь таким тоном говорить с родным отцом! — парировал он. — Даже если нет, то ГДЕ ТЫ ЧЕРТ ВОЗЬМИ БЫЛА, ЕЖИХА?! — Но если я скажу вам правду, вы мне всё равно не поверите! — сказала Эми — Давай, рассказывай. — сказали родители.       Эми им всё рассказала. Все. От момента приезда в деревню до сегодняшнего дня. Они были шокированы, услышав её рассказ. Но как-то по-странному они были шокированы. Родители часто переглядывались между собой. Эми, будучи наблюдательной, заметила это. Потом воцарилось молчание.       Его прервал звонок папиного телефона. Он вышел из комнаты, а мать за ним. Телефон Эми тоже завибрировал. Сообщение пришло. От анонимного пользователя. Текст гласил: "Быстрее уходи, пока мы отвлекаем твоего отца телефонным звонком. Это наши люди позвонили ему. Выходи, пока они не видят. Это очень важно. Я не могу представится в сообщении. Иди до кузницы, потом в сторону Рощенской! И быстрее!" Эми не стала долго думать, а сразу же убежала.       Кто это был? Зачем он писал? Самым адекватным способом это узнать было следовать указанию из сообщения.       Проходя через кузницу, Эми вспомнила о Джо. Но ей сейчас было не до него. Она успокоила свои мысли, и двигалась от кузницы на восток.       Вышла она на небольшую поляну. Здесь было так красиво, что можно было запастись вдохновением на год. Но Эми не это интересовало. Вдруг она увидела торчащую из-за кустов руку. Она осторожно подошла к кустам, и раскрыла их. Там лежало тело какого-то серого ежа. Рядом валялись очки, которые наверное были его. Тело его было поцарапано. Эми шарахнулась в сторону. Но потом все-таки подошла к ежу. Она попыталась прощупать пульс. ОН БЫЛ. Поэтому, она всё попыталась его оживить. И у неё это получилось. Ёж поднял голову: — Г-где это я? Кто ты такая? — Не волнуйся, ты в безопасности. Как тебя зовут? — ответила Эми, мило улыбнувшись. Ёж замолчал, но через несколько секунд ответил: — Я... Я не помню... Помню только как... И тут зрачки в его глазах пропали. Изо рта полилась кровь. Эми была шокирована.       Ёж начал произносить непонятные слова, более похожие на заклинания: "Potestatem dedit te nimis. Vos potest non uti, sed potius, quia non potes reddere. De vestri marcum officium. Non reddentes - ultionis est inopiae magnitudo. Scitote.". Эми это очень сильно напугало, она отошла от него. Изо рта продолжала течь кровь. Вскоре весь подбородок был в крови. Ёж больше не говорил заклинания, он просто дергался, глаза по-прежнему были пустыми. Вскоре глаза стали обычными, а кровь на подбородке быстро испарилась.

***

Эми не заметила, что за ними наблюдал человек в плаще. Он улыбнулся и скрылся за деревьями.