Пепел времени

      Снейп с отвращением скривил губы. Вход был окружен сторонниками Уизли, большинство из которых в прошлом, очевидно, были гриффиндорцами. Несколько из них отступили, с удивлением рассматривая его внешний вид.       — Профессор Снейп?       Снейп скрестил руки на груди. Ему было холодно без мантии. Только он собирался ответить, как из дальнего конца коридора раздался топот шагов.       — Всем опустить палочки! — прогремел магически усиленный голос. — По приказу Департамента магического правопорядка любое сопротивление будет подавлено.       Несколько сторонников Уизли отпрянули в замешательстве. Понятно, что это был неожиданный поворот событий. Снейп ухмыльнулся. Он услышал шарканье позади него и повернулся, чтобы увидеть двух братьев Уизли, выходящих из комнаты.       — Это ваш последний… — пауза. — Профессор Уизли?       — Босс? — крикнула Уизли. — Это ты?       — Уизли, — ровно сказал голос. Через мгновение коридор был заполнен толпой авроров. Снейп сложил руки на груди. Он посмотрел в сторону почти бессознательно. Фрост-Поттер лежал на наколдованных носилках. Он нахмурился, а затем прищурился. Снейп быстро повернулся, чтобы посмотреть в другую сторону.       — Джек Демме, — тепло произнес Фред Уизли, как будто они были на коктейльной вечеринке в Министерстве. — Что привело вас сюда с вашими друзьями?       — Меня послал министр, — ответил Демме ровным тоном.       — Неужели, — сказал Уизли с намеком на резкость в голосе. — Почему? Могу я спросить?       — Что-то насчет Гарри Поттера, — промолвил Демме, беспечно пожав плечами. Снейп взглянул на Уизли, на губах которой играла легкая усмешка. Он проследил за взглядом Джинни, скользнувшим в сторону Сконсера, который сидел у стены, баюкая сломанную руку, и выглядел совершенно невинно.       — Это люди Белого Рыцаря? — спросил Демме, указывая на пятерых или шестерых мускулистых мужчин, лежащих на полу.       Снейп с удовлетворением заметил, что Пит был одним из них.       — Да, — протянул Уизли. — Могу я спросить, как министр узнал так… быстро?       Демме снова пожал плечами.       — Вы могли бы спросить министра, — затем скомандовал аврорам: — Как обычно.       Снейп почувствовал прилив веселья, когда члены Ордена Уизли отшатнулись назад, выражения их лиц разрывались между обидой и робостью, а авроры со скучающей аккуратностью стояли над пленниками.       — Ему нужно в Сент-Мунго, босс, — сказала Уизли, — и я думаю, что было бы неплохо иметь сопровождение, учитывая… — она сделала паузу.       — Ясно, — ответил Демме. Он остановился перед Фредом Уизли, который стоял с каменным выражением лица. Уизли подозвала к себе одного из авроров. Члены Ордена Уизли неуверенно теснились у стены. Снейп, казалось, случайно заметил вспышку узнавания между двумя сторонами. Скопление вокруг Поттера двигалось по коридору, время от времени скрывая его от глаз толпы.       Снейп выпрямился, ощутив внезапный шок. Мальчика Найлза не было среди захваченных. Нет, он мог убежать, но только для того, чтобы его поймали другие авроры, которые обязательно взяли бы под стражу весь особняк. Если только…       — Где Забини? — спросил он, прерывая разговор Уизли и Демме.       Оба мужчины повернулись к нему, поспешно изобразив на лицах невозмутимость.       — Мы не нашли его, — сказал Демме.       Снейп внутренне выругался. Если Забини сбежал, то и Найлз был с ним. А он обещал мальчику, обменял его верность на надежду, которую он видел в нерешительности Найлза, — он почувствовал острую боль в груди. Он был не лучше, чем Альбус или Джонатан, давая обещания, которые не мог сдержать…       — Профессор Снейп!       Это была Уизли. Он резко обернулся, четко осознавая отсутствие мантии, облизывающей его пятки. Она поманила его. Мгновение спустя он увидел бледное лицо Поттера, который пытался сесть.       Когда он подошел к носилкам, его сердце бешено колотилось в горле.       — Что случилось?       — Северус…       Снейп перевел взгляд с Уизли на человека перед собой. Глаза закрылись. Шли долгие минуты. Ему пришлось проглотить, прежде чем он смог разговаривать.       — Две тысячи четвертый год, Поттер.       — Мы уже сказали ему об этом, — пробормотала Уизли. Снейп проигнорировал изумленный взгляд, которым она на него посмотрела. Лицо Поттера было еще белее, чем раньше. Он выглядел молодым, но не ребенком, как будто он родился полностью выросшим, почти уже сложившимся мужчиной. Во всех его воспоминаниях Джонатан казался старше и отягощенным чем-то таинственным, а теперь настоящее дрожало чужой палочкой в руке.       Он повернулся к младшей Уизли.       — У меня есть дело, о котором нужно позаботиться, — сказал он, сделал паузу, отказываясь признать, что чего-то ждал, а затем аппарировал.       В его квартире стояло послевкусие присутствия авроров. К счастью, это все, что те оставили. Краткое обследование показало, что его квартира была разрушена минимально. Вероятно, именно Нимфадора Тонкс забирала людей Белого Рыцаря, подумал он.       Ему нужно быть осторожным, и он почти ничего не мог сделать. Он всегда мог мало что сделать, кроме как сжать зубы и терпеть, и ждать, когда на его пути появятся хотя бы обрывки информации. И он никогда не знал, независимо от того, что сказал Дамблдор, чего это стоило. Это было то, что он умел. Ожидание. Но ожидание закончилось. Он почти горько улыбнулся про себя из-за банальности выражения. Что осталось? По-гриффиндорски двигаться вперед? Но он обещал мальчику.       Он вошел в свою лабораторию. Кабинет был еще открыт, а пол покрыт черной пылью Шэнь Хао Цзин. Он убрал беспорядок движением палочки и вернулся в гостиную, его живот издал низкий рокот. Он понял, что не ел нормальную пищу уже несколько дней.       Камин загорелся зелёным. Снейп отступил, мгновение спустя осознав, что на нем нет мантии.       Голова Грейнджер появилась секундой позже.       — Северус, вот ты где, почему ты не в Сент-Мунго? Весь Орден здесь.       Снейп посмотрел на нее с притворным изумлением.       — А мне нужно там быть? И ты выглядишь ужасно, Грейнджер. Поспи немного, иначе перенапряжешься.       — Гарри в больнице.       Снейп скривил губы и слегка повернулся.       — Я не понимаю, к чему это меня обязывает.       — Северус!       Он молча смотрел на каминную доску, словно мог найти в камне ответы на вопросы, которые задавал себе. Зачем? Он знал, что боится, но не страх сделал его обидчивым, заставил его попытаться убежать от истины после двадцати пяти лет ожидания. Он остановил свои мысли. Если не страх, то что бы это могло быть?       — Он спросит о тебе, когда проснется, — Грейнджер остановилась, а потом добавила: — Это собрание ордена, Северус, ты не должен пропустить его.       — Орден был у Альбуса, — холодно сказал Снейп.       Грейнджер вздохнула.       — Хорошо, если ты передумаешь… — она остановилась. — Хорошего тебе дня, Северус. — Пламя закрутилось и приобрело свой обычный ярко-красный оттенок.       Снейп резко обернулся и вошел в свою спальню. Он взмахнул палочкой и почувствовал, как заворачивается в удобные складки мантии. Он надеялся, что в Святом Мунго не потеряют его мантию, которую он накинул на тело Поттера — это была его любимая. Было бы неплохо, подумал он, забрать свою палочку у Забини. И мальчика.       Через мгновение он вернулся в гостиную. Ему понадобится помощь Ордена, и дуэт Поттера-Грейнджер, он был совершенно в этом уверен, легко мог бы стать лидером де-факто. Фред Уизли перестал бы быть угрозой, если бы Грейнджер и девчонка Уизли были пристроены и, подумал он с нотой цинизма, правильно сыграли на средствах массовой информации.       — Сент-Мунго, — крикнул он, бросив щепотку летучего порошка в огонь.       Как только он вышел из камина, его чуть не сбили обратно. Приемная была заполнена репортерами. Стол был полностью скрыт от глаз, и он заметил из-за угла, что подойти ближе было невозможно.       Мгновение спустя он заметил, как на ресепшн забралась толстая медсестра. Она постучала по горлу своей палочкой, и в комнате раздался громкий голос:       — Извините! Здесь нет Гарри Поттера! Я не знаю, кому пришла в голову эта смехотворная идея. Повторяю: здесь нет Гарри Поттера, это больница, а не цирк…       Снейп нахмурился. Портрет Асклепия подмигивал ему и кивал на выход.       — Простите меня, — пробормотал Снейп и стал пробираться через толпу к дверям.       Он вышел. Небо потемнело. Он посмотрел в обе стороны: место было пустынным и казалось защищенным от спонтанного интервью, которое продолжалось между персоналом больницы и репортерами.       — Профессор! Сюда, я под дезиллюминационным. Пойдемте.       Снейп дернул головой в сторону шепота Джинни Уизли. Он осторожно следовал за голосом к углу фасада маггловского магазина, рядом с помятым жестяным ведром для мусора. Послышался слабый шум, и появилась Джинни Уизли.       — Мы не можем допустить, чтобы репортёры увидели меня, — пробормотала Уизли. — Они атакуют всех с рыжими волосами.        Она привела его к той части стены, на которой было ругательное слово, написанное отвратительным почерком, как у четырехлетнего ребенка.       — На самом деле это черный ход.       — Интересно, — сухо пробормотал Снейп. — Откуда ты узнала об этом?       — Это аврорская хитрость. Dracunculus.       Стена скользнула внутрь, открывая тусклую внутреннюю лестницу.       — Он на шестом этаже, — сказала Уизли.       «Как и Альбус», — подумал Снейп. Знать этот способ проникновения было бы весьма полезно для его последнего визита.       — Как вы узнали, что я прибыл? — спросил Снейп.       — Гермиона сказала, что вы, наверное, придете.       — Понятно, — он был невольно впечатлен способностью Грейнджер предсказывать его действия, хотя это напомнило ему об Альбусе. Как она попала в Гриффиндор с таким умом?       — Ему провели все стандартные анализы, — продолжала Уизли. — Из того, что я слышала, когда была там, нет ничего плохого — физически… Магически…       — У вас есть все записи? — резко вопросил Снейп.       — Конечно, мы наложили чары забвения на целителя, который это сделал. Магически он фиг знает где.       — Ясно, — сухо сказал Снейп. Слова Грейнджер не нуждались в напоминании.       Они подошли к металлической двери. Уизли повернула ручку и сильно толкнула ее.       — Не очень хорошо открывается, — произнесла она извиняющимся тоном, а затем снова бросилась к двери. На этот раз она споткнулась. Снейп последовал за ней в помещение, которое оказалось туалетом. Уизли постучала своей палочкой по стене, которая мгновенно растворилась, открывая ослепительно белый интерьер.       — Привет, — поздоровалась Грейнджер. Она сидела справа от кровати, которая стояла в центре комнаты.       Снейп шагнул вперед. Фред Уизли тоже был там, заметил он с отвращением, стоял с другой стороны кровати.       — Он спит, — промолвил он.       — Да, спит, — сказал Фред Уизли. — Он проснулся, когда прибыл сюда, но, боюсь, вы пропустили это, профессор.       — Понятно.       Грейнджер повернула голову.       — Молли? Тонкс? Северус здесь, — позвала она.       Две женщины вошли, сначала Молли Уизли, практически полностью заслоняя идущую за ней ведьму, позволяя увидеть только часть лба и взъерошенных розовых волос.       — Северус, как я рада тебя видеть, — воскликнула миссис Уизли.       — Молли, — кивнул Снейп. Она казалась странной, гораздо мягче, чем он помнил. — Прошло довольно много времени.       Тусклая улыбка в ответ подтвердила его впечатление.       — Да, много.       В ее рыжих волосах были белые пряди, которых он не заметил.       — И Нимфадора, — сказал Снейп.       Та нахмурилась.       — И вам привет, профессор.       Снейп повернулся к Грейнджер, которая задумчиво смотрела на стену.       — Это все? — он обернулся, прежде чем она успела ответить.       — Ах, — произнес он, сузив глаза. — Люпин. Ни одна встреча не может быть полной без нашего неудачника, а?       Улыбка Люпина была еще более нерешительной, чем обычно.       — Привет, Северус. Рад тебя видеть.       — Пожалуйста, поменьше насмешек, — сказала Грейнджер, но без всякого реального упрека. Снейп скрестил руки на груди, не произнося ни слова, лишь тонко улыбаясь удивленному лицу Люпина. — Я отправила вызов Грозному Глазу, но он еще не ответил.       — Он скоро будет, — вставил Фред Уизли.       Грейнджер равнодушно кивнула.       — Тогда ладно, — она слегка повернулась, но достаточно, чтобы обращаться ко всем в комнате. — Я созвала это собрание, потому что Гарри вернулся.       Уизли громко закричала и начала хлопать. Тонкс присоединилась к ней, но через мгновенье они прекратили.       — Я уверена, что все задаются вопросом, где он был все это время, — сказала Грейнджер. — Ответ сложный.       Она помолчала и коротко взглянула на Снейпа, а затем — на Люпина, и продолжила через мгновение, как будто ничего не случилось.       — Никто из нас точно не знает, что произошло. Но мы знаем, что Гарри исчез в ночь финальной битвы и, скорее всего, провел следующие четыре года в волшебном льду на острове Шпицберген. Она остановилась, чтобы отдышаться.       — Случаи волшебной спячки очень редки, но они, как правило… необычные несчастные случаи, скажем так. В этом случае Гарри, вероятно, не сможет нам много рассказать, так как он был почти бессознателен большую часть этого времени.       — Целых четыре года? — поинтересовалась Уизли.       — Это довольно долго, но Брунгильда спала в течение пятидесяти лет, прежде чем Зигфрид разбудил ее.       — Я думал, что это была всего лишь легенда о магглах, — произнес Фред Уизли. — В шестом веке Брунгильда оказалась австрийской королевой, которая сыграла большую роль в маггло-магической политике, — равнодушно ответила Грейнджер.       Снейп фыркнул.       — Я так понимаю, что история магии не была твоим любимым предметом, Уизли?       Вежливое «гм» прервало разговор. Асклепий находился наполовину на своем портрете.       — Несколько волшебников желают увидеть мистера Гарри Поттера, — сказал он. — Я полагаю, что это — министр и аврор по имени Кормак Маклагген.       — Что ж? — сказала Тонкс.       — Хорошо, мы знаем, на чьей стороне министр, — мрачно промолвила Уизли. Она скрестила руки на груди, абсолютно спокойно глядя на брата.       — Мы с Гермионой узнали вчера утром, — продолжила она. — Меня очень впечатляет то, насколько глубоки твои карманы, Фред.       Снейп фыркнул. Оглядываясь назад, это новое развитие событий не было таким уж удивительным, хотя и вызывало беспокойство. Он недооценил Фреда Уизли. Он подавил голос в голове, который напомнил ему о его склонности недооценивать гриффиндорцев в целом.       — Может быть, не стоит портить отношения с министром, — заметил Фред Уизли, как будто ничего не слышал.       — Я не возражала бы, если бы Кормак вошел, — продолжала Уизли, немного громче, притворяясь, что ее брат ничего не сказал. — По крайней мере, он действует не по чьей-то указке.       — Хм, — протянула Грейнджер. Ее взгляд метнулся от Фреда Уизли к его сестре, а затем к кровати. — Или мы можем позволить Гарри решить.       Словно по команде, все в комнате побежали к кровати. Люпин выглядел особенно беспечным и чуть не сбил Тонкс с пути. Снейп отшатнулся. Он ненавидел это ощущение, когда внутри все сжималось.       — Извините? — пробормотал Асклепий, который снова появился. — Аластор Муди тоже там.       — Спасибо, — сказала Грейнджер, которая, кроме Снейпа, была единственной, кто это слышал. — Скоро будет министр, — объявила она.       Снейп нахмурился, добавив:       — Аластор знает этот черный ход.       — Северус, — позвал Люпин. У него был напряженный взгляд на лице. — Не мог бы ты подойти сюда ненадолго?       Снейп сжал губы в тонкую линию и пошел к кровати с таким равнодушием, каким только мог.       — Простите меня, — пробормотал он, и Молли с Джинни отступили, чтобы пропустить его.       У Поттера была робкая улыбка на лице.       — Северус, — сказал он и протянул руку. Снейп невозмутимо взял ее. Черные отметины Темной метки выглядели странно неуместно на бледном лице Поттера. Гарри был белее, чем помнилось. Северус понял, что предполагал, что Джонатан постареет вместе с ним. Волосы должны быть с сероватыми полосами, а глаза темнее. Но они сверкали неестественной зеленью, которая не принадлежала никому, кроме Поттера.       От противоположной стены раздался всасывающий звук. Снейп отпустил руку, чувствуя, как его лицо стало горячим от внезапного прилива крови. Он слишком поздно догадался, что другие подумают об этом. «Возможно, Люпин мучается», — подумал он злобно.       — Привет, министр, — сказала Грейнджер.       — Грейнджер, — проворчал Руфус Скримджер. Он вошел с Грозным Глазом по правую руку и смутно знакомым мужчиной двадцати лет слева от него. Он и Джинни Уизли обменялись приветствиями. Снейп предположил, что этот человек, должно быть, был его бывшим учеником.       Министр шагнул вперед и окинул комнату беглым взглядом, прежде чем оглянуться на Поттера. Кажется, он несколько раз передумал, прежде чем сказать:       — Прошло несколько лет, Гарри Поттер.       — Министр, — сказал Поттер ровным тоном. Его взгляд скользнул к человеку, стоящему справа от министра. — Аластор.       Звук его голоса вызвал дрожь в сознании Снейпа. Он почувствовал, что возвращается назад на двадцать пять лет, в каменные стены коридоров и стремительных эмоций, но он также осознал, как отличается этот Поттер от того человека пять лет назад. Этот Поттер казался совершенно холодным. Неужели он никогда не замечал этого в своих воспоминаниях, даже после того как узнал правду?       — Я думаю, что тебе захочется немного отдохнуть, — промолвил Скримджер. — Очень рад, что ты вернулся. Думаю, я могу говорить за всех, сказав, что мы все очень благодарны.       Поттер склонил голову.       — Благодарю вас, министр.       Скримджер хмыкнул и отступил назад.       — В этой комнате много знакомых лиц, — пробормотал он.       — Да, — сказала Грейнджер, — и, так как Аластор здесь, я считаю, что теперь мы в сборе.       Она улыбнулась.       — Даже Альбус находится по соседству.       Министр снова пожал плечами.       — Я не думаю, что могу обращаться к нему как к лидеру вашего Ордена, — он повернулся к Фреду Уизли и прочистил горло.       — Грейнджер, я считаю, была бы наиболее подходящей для роли руководителя, если вы действительно ищете его, министр, — вставил Снейп, прежде чем Скримджер смог открыть рот. Фред Уизли не шелохнулся и даже, похоже, не слышал.       — Мы все можем подтвердить, что она работала с Альбусом более тесно, чем кто-либо другой, — он сделал паузу. — Кроме, возможно, Поттера.       — Нет, я не могу, — произнесла Грейнджер, скромно поглаживая ее живот. — Быть главой Отдела тайн — это задача, которой я хотела бы полностью посвятить себя.       Она сделала паузу. Министр хмыкнул в знак согласия. Что-то случилось, Снейп был уверен, поглядывая по очереди на деревянное лицо министра, сжатые в тонкую полоску губы брата и сестры Уизли и ожидающий взгляд Грейнджер.       — Да, Грейнджер, ваша демонстрация независимости Отдела тайн была весьма эффектной, — проворчал Скримджер. Он повернулся к Фреду Уизли.       — Вы были бы удивлены количеством документов, которые были у директоров Хогвартса, Руфус, — сказал Уизли с равнодушием. — Я не удивлен, что мой предшественник отказался от какой-либо должности в министерстве.       Снейп нахмурился. Он почувствовал, как понимание забрезжило в его сознании. По-видимому, довольно много произошло, когда он лежал в холодной каменной камере, а его ум был омрачен крэклом.       Министр прочистил горло.       — Ну тогда…       — Сомневаюсь, что Орден Феникса будет иметь большую активность в будущем, — перебила его Грейнджер. — Волдеморт мертв, как и четыре года назад. Мы с магами-учеными исследовали все, что можно, с помощью отслеживающих устройств, но, если вы настаиваете, я считаю, что Гарри должен стать лидером Ордена Феникса.       — Я поддерживаю, — высказалась Уизли.       — Я тоже, — подала голос Тонкс.       Грейнджер осмотрелась.       — Тогда я верю, что дело решено.       — То есть, — сухо произнес Снейп, — если Поттер захочет занять эту должность.       Поттер пошевелился.       — Я… извините, но я не совсем понимаю, — пробормотал он. Его взгляд метался от одного лица к другому, как блуждающий огонек. — Если Волдеморт мертв, я не вижу смысла поддерживать активность Ордена. Альбус всегда говорил, что он должен быть расформирован в мирное время, — добавил он.       Снейп почувствовал, как выжидательные взгляды в комнате поворачиваются к Фреду Уизли. Однако Молли Уизли и Люпин выглядели такими же смущенными, как Поттер. Снейп скривил губы. Таким образом, они были почти такими же невежественными и неосведомленными, как несколько месяцев назад. И, видимо, Уизли скрывал все от своей семьи.       Но ответил не Уизли.       — Никогда не бывает мирного времени, Поттер, — прорычал Муди. Он отцепил фляжку с его бедра и сделал глоток. — Постоянная бдительность!       — Да, — сказал Поттер немного раздраженно, — но для этого у нас есть авроры.       — Ты думаешь, Волдеморт действительно мертв?       Упавшая тишина сверкала, как мелкие осколки стекла.       — Что вы имеете в виду? — Молли Уизли скрестила руки. Ее лицо было пепельным.       — Аластор имеет в виду тот факт, что частицы Волдеморта по-прежнему остаются в этом мире, но… — Грейнджер на мгновение повысила голос, что оказалось ненужным, — это ожидаемо. Мы обсуждали это не один раз. И с вами, министр, мы об этом говорили.        Она сделала паузу.       — Волдеморт управлял магией настолько глубоко, что уничтожить его душу бесследно было невозможно.       — Немного здесь и немного там, — прорычал Муди.       Молли выглядела успокоенной, Тонкс и Джинни казались лишь слегка неуверенными. Снейп задавался вопросом, насколько это было связано с ложью Грейнджер и сколько в этом было их собственных усилий. Он подумал с иронией, что Грейнджер была подходящей преемницей Альбуса в отношении обмазанной сахаром лжи. Но не было никакого способа разрушить правду о том, что души Поттера и Волан-де-Морта больше не существовали на самом деле. Теперь было только нечто темное, промежуточное, единственный свет которого появился двадцать пять лет назад.       Память вплыла на поверхность его разума, воспоминание, которое было на вкус как пятно старого масла. Не так давно он был единственным, кто считал, что Поттер или Джонатан Фрост все еще жив. Как давно это было? Больше года назад. Прежде чем он начал посещать притоны. Два года? Время показалось скользким, дымка холодных ноябрьских восходов. Изображения разбросаны, как угли на зеркале: Грейнджер, признающаяся, что она больше не думает, что Поттер жив, дневник Кристольфа, горящий в камине. Люпин, больше не пытающийся ничего сделать. Прощание с Хогвартсом и всем, что удерживало его на привязи, зажгло стимул, чтобы делать нечто большее, чем просто существовать.       Пустота его притона. А теперь… это. Он взглянул на упрямо взлохмаченную бровь, на мягкую нижнюю губу, на форму челюсти, на реальность, от которой с отчаянием скрывались воспоминания. Проклятый Поттер уничтожал то, что заняло двадцать пять лет. Может, это была какая-то шутка, которую из-за занавеса играл еще здоровый Альбус? Теперь ему придется бороться с человеком, которого он ненавидел и презирал, кто предал его, кто повелевал им более чем половину жизни, за память о ком он цеплялся и боролся против нее более чем два десятилетия и кто все еще был лучшим воспоминанием, которое он имел.       — Это ваше дело, — резко сказал Скримджер и отступил назад. — На твоем месте я бы устроил пресс-конференцию, Поттер, — продолжал он. — И чем скорее, тем лучше. Доброго всем дня.       — Доброго дня, министр, — ответила Грейнджер. Другие что-то пробормотали в знак согласия. Муди постучал по стене палочкой, и полость открылась. Один за другим трое мужчин вышли и скрылись.       — Как это было мило с их стороны — заглянуть к нам, — пробормотала Грейнджер. В комнате на несколько секунд повисла тишина.       — Гарри, как ты себя чувствуешь?       Парень пошевелился. Остальные наклонились вперед, и Снейп напрягся, чувствуя себя окруженным.       — Хорошо, — сказал Поттер. Он попытался скрыть улыбку. — Сейчас все немного… туманно, воспоминания и прочее.       — Ты должен жить с нами, — произнесла Молли. — С тех пор, как ты в последний раз был у нас, прошло много времени.       — Нет, я не могу навязываться…       — Дом слишком пуст, — перебила она, — и я не могу готовить только для Джинни и себя. И, если ты чувствуешь себя обязанным в любом случае, всегда есть сад, который ты можешь обезгномить.       Поттер посмотрел на него с намеком на отчаяние. Снейп почувствовал на себе взгляд. Повернув голову, он увидел, что Грейнджер смотрит на Фреда Уизли, а потом — снова на него.       — Поскольку я знаю о вашем желании навязать себя, Молли, мистер Поттер, я боюсь, что мне придется одолжить вас на несколько недель, — спокойно вступил в разговор Снейп. — Я считаю, что некоторые наблюдения были бы целесообразными.       Молли нахмурилась.       — Неужели мы с Джинни не могли бы это сделать?       — Да, я уверен, что вы могли бы, — говорил Снейп так дружелюбно, как только мог, — но есть некоторые… особенности, из-за которых будет лучше, если Поттер окажется у меня поблизости.        Он сделал паузу.       — Поппи передала мне больничные записи, — добавил он. — И есть определенные зелья, которые требуют почти постоянного присутствия пациента.       — Понятно, — сказала Молли Уизли. Она покорно вздохнула. — Ну, Северус, надеюсь, ты не возражаешь, если я отправлю тебе посылки?       Снейп тонко улыбнулся.       — Я не собираюсь уморить голодом Человека-Который-Победил-Волдеморта.       — Снейп, — предупреждающе проворчал Люпин.       Снейп посмотрел на Поттера. Волнующе зеленые глаза встретились с его.       — Все зависит от вас, мистер Поттер.       — Да, — ответил тот, оглядывая комнату. Со своего места Снейп видел, как он сглотнул, прежде чем говорить. — Думаю, это было бы лучше всего.       Снейп сжал челюсти и проклинал свое сердце за то, что оно так безумно стучало в груди. Это было ничто — и в то же время все, как и прежде.       Встреча закончилась вскоре после этого. Тонкс отправилась первой под предлогом своих аврорских обязанностей, а Фред Уизли — директорских. Все остальные, заметил Снейп с некоторой досадой, не хотели уходить, хотя никто не тратил много времени на беседу с Поттером. Казалось, они вполне довольны просто находиться в его присутствии, как будто он был маггловским радиатором в холодный день. Снейп был благодарен, что никто не пытался вовлечь его в разговор, особенно Люпин или Поттер. Наконец он подошел к тому месту, где Джинни Уизли прислушивалась к разговору о материнстве Молли с Грейнджер, и прервал его.       — Да, профессор?       — Уизли, — сказал он тихим голосом, — я хотел бы попросить тебя об одолжении.       Она взглянула на двух других женщин и отошла в сторону.       — Ты помнишь мальчика из поместья Забини? По-моему, его звали Найлз.       — Тот, кто открыл дверь? Да.       — У меня есть интерес к нему, он может быть важным не только для операций Белого Рыцаря, но и для самого Поттера, — собственно, это была не ложь. — Если его захватят авроры, я буду признателен, если вы сообщите мне.       Уизли нахмурилась.       — Я могу это сделать, но я не думаю, что его нашли.       — Нет, — мрачно произнес Снейп. — Но вы сообщите мне, если будет информация?       Уизли кивнула.       — Северус? — позвала Грейнджер. — У меня есть кое-что из старых вещей Гарри. — Она взглянула на кровать, где Поттер был занят беседой с Люпином. — Вы можете зайти и забрать их позже.       Снейп нахмурился. Внезапно он почувствовал, что снова стал страшным мастером Зелий, вынужденным заботиться о детях, которых он предпочел бы видеть измельченными на ингредиенты. Он повернулся к тому месту, где Поттер, похоже, воодушевил оборотня. Даже видя Темную Метку, нацарапанную на бледном лице, Снейп обнаружил, что вспоминает об отце Поттера еще острее. Он попытался отогнать эту мысль. Джеймса Поттера он давно не вспоминал.       — Северус.       Ах, Люпин. Снейп прищурил глаза и скрестил руки на груди.       — Что?       Взгляд Люпина переместился влево от Снейпа, где женская половина семьи Уизли болтала с Грейнджер.       — Просто… позаботься о Гарри.       Снейп фыркнул.       — Будь уверен, Поттер не получит больше ущерба, чем необходимо.       Лицо Люпина сжалось, но он извинился и исчез в стене без дальнейших церемоний. Снейп почувствовал на себе взгляды трех женщин, и глаза Поттера в тот момент, когда он встретил их взор, украдкой посмотрели на них. Снейп глубоко вздохнул. Казалось, его судьба — вечно иметь дело с гриффиндорцами.       — Гарри, ты всегда можешь посетить Нору, — настаивала Молли Уизли через полчаса. — Мы хотели бы пообедать с тобой как-нибудь.       — Мам, он знает, — бормотала Уизли.       — И ты тоже, Северус. И, Гермиона, не смей покупать детскую одежду. Ты не поверишь, насколько тёплые комбинезончики Билла.       — Да, — с улыбкой сказала Грейнджер. — Мы с Роджером обсуждаем расписание, по которому будем одевать Гарри. Он будет Уизли по понедельникам и средам, а Пикеринг — по вторникам и четвергам.       — Не доверяй этим маггловским вещам, Артур настоял на том, чтобы купить один для Чарли, и тот почти подхватил пневмонию, когда ему было три года. Гарри, как ты думаешь, у тебя будет время в эту субботу?       — Мама! — рассердилась Уизли. — Пойдем, мам, пока, Гермиона, пока, Гарри!       — Вызывай по камину, если что-нибудь случится, — улыбнулась Грейнджер.       — Завтра с Джинни пришлю тебе булочек, Северус.       — Я сомневаюсь, что Поттер проголодается. В конце концов, он уже четыре года без еды.       — Северус!       — До свидания, профессор…       Грейнджер встала и выгнула спину. Она посмотрела на Гарри с полуулыбкой.       — Гарри, я так рада, что ты вернулся. Северус, береги себя.       Снейп кивнул.       — Ты тоже, Грейнджер, — сказал он и положил руку на плечо Поттера. — Мы аппарируем, Поттер, — коротко добавил он. В следующую секунду он почувствовал, что волна магии поглотила его и размыла мир перед глазами.       Они появились в пустой гостиной. Тьма была облегчением после ослепительной стерильности стен больницы. Снейп закрыл глаза. Он почувствовал внезапное истощение. Головная боль пульсировала где-то у висков и медленно уходила за глаза.       — Ну, Поттер, — сказал он, отпуская плечо Гарри. — Это моя квартира, я не думаю, что ты ее уже видел.       Юноша не отвечал в течение необычно длинной паузы.       — Нет, — промолвил он наконец. — Нет, не видел…       Снейп хмыкнул.       — Тибби! — рявкнул он. Домовуха появилась с хлопком. Снейп открыл было рот, но, прежде чем он успел что-либо сказать, Тибби напряглась и отпрянула от Поттера.       — Тибби?       Голос домового эльфа был скорее хныканьем.       — Тибби сожалеет. Это… это гость мастера Снейпа?       Снейп кивнул. Лицо Поттера выглядело суровым, но и неудивительно.       — Что-то случилось, Тибби?       Тибби покачала головой. Снейпу приходилось напрягаться, чтобы понять, что тараторила домовуха:       — Магия, не д-дружественная… не п-принадлежит дому…       — Это мой гость, Тибби, — сказал Снейп. — Клянусь, он не причинит тебе вреда.       Он взглянул на Поттера, который смотрел в пространство, и язвительно прочистил горло.       — Что? О… м-м… Тибби… — Поттер опустился на корточки. Домовой эльф закричал и отшатнулся.       — Я… хорошо… обещаю не причинять тебе боль Тибби, клянусь, — нерешительно добавил он.       — Пожалуйста, подготовь все для гостя, — сказал Снейп. — Я тоже хотел бы поужинать. Что-то легкое для меня. И для Поттера тоже, я так понимаю.       — Да, мастер, — пропищал Тибби, торопливо поклонился и исчез.       — Я думал, что ты хорошо умеешь обращаться с домовыми эльфами, — сказал Снейп.       — Я… — Поттер замолчал. — Раньше умел.       Пауза повисла в воздухе. Как будто Гарри принес что-то более темное в комнату, то, что теперь ждало момента, чтобы выскочить из объемных теней.       — Кухня там, — сказал Снейп. Он взглянул на часы: часовая стрелка почти указывала на двенадцать. Голодная судорога свела живот. Его спальня была слишком мала для двух человек. И Поттер не спросит его, вероятно, и он не допустит.       Стул, который он призывал для Найлза, все еще был там. Поттер опустился на него и вцепился руками в локти. Снейп нахмурился.       — Тебе холодно?       Гарри кивнул.       — Немного.       — На тебе слишком мало надето, Поттер, — он сдержался от того, чтобы указать, что Поттер был на самом деле в его мантии.       — Подожди здесь. Мне кажется, у меня есть кое-какая одежда, которая может подойти тебе.       Он вышел из кухни в коридор, а затем направился в свою комнату. Запах в ней был знакомый и странный одновременно. Он задумался, какая большая разница всего из-за двух дней отсутствия. Снейп распахнул дверцу шкафа, поднял палочку и пробормотал:       — Lumos. — Палочка зашипела; это была еще одна вещь, о которой он должен был упомянуть Джинни Уизли — о его палочке.       Он вернулся на кухню с фланелевой рубашкой, которую подарил ему Альбус к началу преподавательской карьеры — это было до того, как Альбус узнал, какие рождественские подарки он мог оценить. Пища появилась на столе, и Поттер начал есть.       — Этого должно быть достаточно, — сказал Снейп.       — Спасибо, — ответил тот. — Так… когда у Гермионы будет ребенок? — он задал вопрос несколько минут спустя.       — В любой момент.       — Она назвала его Гарри?       Снейп кивнул. Поттер, казалось, был и доволен, и недоволен этим. Его следующие слова были более нерешительными.        — Что насчет… этого Ордена? — он сделал паузу. — Я имею в виду, я не понимаю, почему он все еще действует или почему Гермиона не распустила его.       — Ты пропустил довольно много, пока был во льду, — сказал Снейп сухо. — Орден был распущен, как и хотел Альбус. Тем не менее, вскоре после того Фред Уизли организовал свой собственный Орден. Из того, что я знаю об этом, это что-то вроде частного комитета бдительности.        Он сделал паузу.        — Пожалуй, досадно, что Фред Уизли сейчас директор Хогвартса.       — Директор школы — Фред?       — Это сюрприз, я знаю.       — Я всегда думал, что… — Поттер умолк. Снейп ждал. — Ты мог бы им быть, — пробормотал Гарри. — Я не видел во Фреде директора школы, хотя я предполагаю, что он изменился после того, как Джордж умер…       Снейп хмыкнул. Они замолчали на несколько мгновений.       — Я… многого не помню, — сказал Поттер. Снейп ждал. — Или чего-либо вообще, на самом деле.        Поттер нахмурился.       — Место, где я проснулся, где это?       — Это длинная история. Я предполагаю, что ты знаешь о природе наркосиндикатов?       — Наркосиндикатов? Ты имеешь в виду… — Поттер сделал паузу. — Кокаин? Марихуана?       — Да. В последнее время наблюдается расцвет магических эквивалентов. Один из результатов этого маггло-магического скрещивания…       Его губы презрительно скривились, но лишь ненадолго.       — Ты имеешь в виду магический крэк? Что-то вроде этого?       — Я полагаю, что да, — сказал Снейп, не совсем уверенный в том, что такое крэк. — Один из наиболее выдающихся лидеров в торговле наркотиками является фигурой, которая называет себя Белым Рыцарем.       Поттер фыркнул.       — Извини, но звучит банально.       — В самом деле, — Снейп сделал паузу. Он полагал, что в конечном счете было бы бесполезно скрывать свои деловые отношения от Поттера. Но это был только его бизнес, больше ничей. — Независимо от выбора имени, его не следует недооценивать. Белому Рыцарю удалось внедрить агента в миссию Министерства и обнаружить вещь, обладающую Силой… — Снейп улыбнулся от привкуса иронии. — Которой оказался ты.       — Я?       — Да. При использовании определенных устройств, которые изобрели Грейнджер и ее маги-ученые, было обнаружено, что у тебя в пятьсот раз больше магии, чем у Хогвартса.       Поттер сел обратно. Он был ошеломлен, но было и что-то еще, что-то в бледности лица и опустошении этих неестественно-зеленых глаз, которые сделали линию Темной Метки более четкой. Снейп понял, что ему хотелось, чтобы Поттер применил чары гламура над уродливыми черными линиями точно так же, как он делал, когда был Джонатаном Фростом.       Снейп продолжил.       — Была борьба, я полагаю, между Министерством и Белым Рыцарем. Белому рыцарю временно удалось завладеть тобой, пока ты был в глыбе льда, и спрятать тебя в Забини-мэноре. Соответственно, Белый Рыцарь в действительности — Блейз Забини.       — Забини? Ты серьезно?       — Да, — сказал Снейп сухо.       Поттер потер глаза ладонями.       — Черт, — пробормотал он. — Многое случилось, пока меня здесь не было.       — М-м. Я бы сказал, что происшествия в первые двадцать лет были значительно более существенными.       Поттер опустил руки. Снейп сжал зубы, но заставил себя оставаться спокойным. Кухня была освещена броской белой подсветкой, которая, как сообщила Грейнджер, была взята из маггловских жилых помещений. Это придавало бледности кожи вид трупа.       — Как вы узнали?       — Альбус всегда знал, — ответил Снейп. Его голос звучал холодно даже для него самого. — А Грейнджер поняла все сама.       — Так что… ты знаешь?       — Да, я знаю, — отрезал Снейп, выделяя последнее слово с сарказмом. Поттер сидел неподвижно. — Хотя не все, я уверен, — закончил Северус неприветливым тоном. Несколько секунд царило молчание. — Альбус сошел с ума.       Поттер посмотрел вверх, на этот раз действительно ошеломленно.       — Что?       — Через год после того, как ты исчез, ему стало хуже, — продолжал Снейп. — Теперь он в Сент-Мунго. На самом деле, он был в палате, соседней с той, где проходила наша встреча.       — Но как? Как это случилось?       — Альбус был старым, — холодно сказал Снейп. Он почувствовал внутренний приступ раздражения от неприкрытого замешательства в выражении Поттера. Это была первая открытая эмоция, из тех, которые он мог вспомнить, видя лицо Поттера с момента его пробуждения. — Ты можешь навестить его, если хочешь. Я уверен, что он не будет возражать.       — Послушай… прости меня.       Снейп нахмурился. Их тарелки были почти пусты. Теперь было еще труднее думать, внести любую ясность в уставшее буйство эмоций в его голове.       — За?..       Слово пришло после некоторых колебаний:       — Все.       Поттер смотрел на него своим настойчивым зеленым взглядом.       — Это очень общее утверждение, Поттер, — сказал он. Была пауза, удерживаемая холодной флуоресцентной тишиной кухни. — Это ничего не говорит о том, осознаешь ты или нет, за что просишь прощения.       Был элемент мольбы во взгляде Поттера, но это был тусклый отблеск того, что он помнил, затуманеного где-то за непостижимостью зеленого цвета.       — Что… ты знаешь, что случилось со мной?       — Что я знаю? — Снейп почувствовал, как его губы складываются в ироническую улыбку. — Я боюсь, что знаю немного.       Он сделал паузу.       — Зависит ли то, насколько ты сожалеешь, от того, сколько я знаю?       — Нет! Пожалуйста, Северус.       Снейп сглотнул. Голос был все тот же. Он чувствовал, как будто струна в его груди, законсервированная и нетронутая в течение двадцати с лишним лет, внезапно вибрирует с неконтролируемой интенсивностью. Но волны этого движения изменились и теперь болезненно натирали раны, которые время не смогло залечить.       — Я сожалею…       — Я предполагаю, что это не имеет большого значения, учитывая наше нынешнее положение, — сказал Снейп настолько нейтрально, насколько это возможно. — Волдеморт мертв.       Он пожал плечами.       — Нам практически не на что жаловаться.       — Нет, то, что я сделал с тобой, было неправильно, я не должен был…       Снейп посмотрел критически на него.       — Ты мог бы изменить временную линию.       Лицо Поттера побелело и замкнулось в себе, как обрушившаяся палатка.        — Откуда ты знаешь?       — Грейнджер сказала мне, — сухо произнес Снейп, — и я проверил ее нумерологию. Это было нетрудно, Поттер. Ты плохо скрыл следы.       Поттер застонал. Снейп почувствовал лихорадочное прикосновение удовлетворения, поднимающееся, как последняя оставшаяся балка дома, который сгорел до пепла. Уже некому было испытывать удовлетворение, кроме дешевой замены самого себя. Он чувствовал себя исчерпанным. Если бы только у него был морт.       — Послушай, я сожалею об этом. Казалось, будто… — Поттер остановился. — Я не знаю. Я… Я не могу это объяснить.       Снейп поднял бровь.       — По крайней мере, ты становишься более правдивым.       Поттер ничего не сказал, только потер переносицу указательным пальцем. Снейп посмотрел на часы: было далеко за полночь.       — Уже поздно, — произнес он, вставая. — Я боюсь, что тебе придется смириться с отсутствием у меня гостевой спальни, Поттер. Ты можешь спать в моей комнате сегодня ночью.       — Где будешь спать ты? — сказал Поттер.       Снейп сделал паузу. Они стояли в коридоре.       — В гостиной, — он взмахнул палочкой, и свет в его комнате зажегся.       — Ванная комната вот здесь, — сказал Снейп, указывая. — Отдыхай. Пожалуйста, приходи ко мне сразу же, если возникнет какая-то проблема.       Он быстро вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Несколько секунд он оставался неподвижным в таком положении, восстанавливаясь. Никогда не было так трудно закрыть дверь. Он чувствовал, как будто на его грудь положили массивный свинцовый груз. Прежде чем он мог лечь спать, нужно было кое-что сделать. Вероятно, было бы хорошей идеей проверить защитные чары. Забини может и не быть опытным магом, но у него были ресурсы. Снейп напомнил себе спросить Грейнджер или Джинни Уизли о своей палочке первым делом на следующее утро; он пытался вспомнить, чья палочка была у него, но так и не смог…       Дверь в холле открылась. Снейп неподвижно сидел в кресле в гостиной. Раздались шаги, а затем — низкий гул вентилятора в ванной. Зашумела вода. Снейп встал и начал трудный процесс преображения кресла в кровать. Он пожелал, чтобы палочка, которую он использовал не была настолько жесткой. Это придало подушкам отчетливо деревянную текстуру. Он услышал, как воду выключили, погасили свет, потом раздались шаги. Момент тишины, а затем мягкий стук закрывающейся двери.       Снейп встал и пошел в ванную. Он заметил, что Тибби предоставила второй набор туалетных принадлежностей. Он быстро закончил и вернулся в тени гостиной. Он был благодарен огню; это была холодная ночь. Он лежал неподвижно под одеялом, задаваясь вопросом, как долго это будет продолжаться, прежде чем смог заснуть. Но истощение отключило его разум сразу же после того, как он закрыл глаза, и он потерялся в беспокойных снах за считанные минуты.