Suga Free

На кухне у Сокджина было уютно и пахло томящимся в духовке пирогом. Они пили чай и ели кексы, которые вышли безбожно вкусными. Омеги разговаривали тихо и старались не повышать голос – Намджун отсыпался в свой первый выходной за три недели напряженной работы в студии. Сокджин довольно повел носом и ухмыльнулся. - Вы провели течку вместе, - Джин не спрашивал, а самодовольство так и распирало его, будто он лично свечку держал всю неделю и помогал Хосоку запихивать в скулящую течную омегу сочащийся смазкой член. – Покажи метку. Юнги закатил глаза, но оттянул ворот кофты и продемонстрировал свежий укус. Джин едва ли по столу не растекся от умиления. - Я рад за вас, - Джин отпил чай и с удовольствием наблюдал, как Юнги неосознанно прошелся пальцами по ранкам. – Это самые твои продолжительные отношения, почти полтора года уже. Хосок порой заваливается к нам, только и разговоров о том, какой Юнги-я распрекрасный и почему мы тебя от него так долго прятали и никогда с собой не привозили. Совсем помешался. Джину понравилась осторожная улыбка донсена на его слова, понравилось и как кончики его ушей порозовели. Вот и холодное сердце Мин Юнги нашлось кому растопить. А то как будто в холодильнике побываешь после короткого диалога с ним. - Я боялся, что он не примет мое решение, - поделился Юнги. – Но Хоби тогда настоял на том, чтобы все обсудить. Мы поговорили, он меня выслушал и услышал. Согласился. - Я говорил, что тебе не надо додумывать за других, у Хосока своя голова на плечах. - До него никто даже не мог адекватно принять мысль об омеге, добровольно отказывающемся от детей. Сразу начиналось «ебанутый», «больной», «шизофреник», «сходи в храм и замоли грехи», - с каждым оскорблением омега говорил все тише, утыкаясь носом в чашку с чаем. - Это ограниченные люди, живущие в своем мирке из стереотипов. Нахера омегам образование, саморазвитие, карьера (которая, на секундочку, приносит деньги в семью). Тыжомега, штампуй детишек, несмотря на здоровье, доход и наличие у тебя альфы вообще. А люди сходиться должны не ради ляльки, а ради того, чтобы прожить вместе всю жизнь, разделить все тяготы и быть опорой друг другу. Иметь это неуклюжее счастье только у себя под боком. Радовать его, чтобы видеть эти милейшие ямочки на щеках. - Тебя унесло, хен. - У Хосока же тоже ямочки, так ведь? Это у них семейное, да? - Да, у Хосоки тоже ямочки. Джин казался Юнги даже слишком умиротворенным. Он неспеша попивал чай, умело находил подбадривающие слова и смотрел тепло и ласково. Юнги поспешил занять рот кексом, чтобы скрыть излишнюю эмоциональность, вызванную ярчайшими картинками премилых ямочек у губ его альфы. - Как твоя кондитерская? - Дома пробую испечь что-то новое. Если мне нравится, потом рецепт отдаю своим кондитерам. Хотя прибыли всегда больше, если я в зале или за кассой. - И кольцо никого не смущает? - Я тебе больше скажу, стоящий рядом Намджун никого не смущает. Юнги фыркает. - Брак идет тебе на пользу, ты прямо расцвел. - Странно, да? Мы с Намджуном и так семь лет вместе прожили. Может штамп в паспорте психологически успокаивает и дает чувство стабильности в отношениях? Главное не расслабиться и не начать толстеть. Кстати, Джуни через месяц едет в Штаты в командировку, Флорида. Я еду с ним, поваляться на пляже. Поехали с нами, мы пока еще билеты не брали. - Через месяц? Точнее? - В двадцатых числах месяца, через неделю он скажет точно. Ты все равно работаешь из дома. Какая тебе разница, где ноутбук стоять будет, лишь бы инет был. - Я скажу Хоби, он тоже собирался взять неделю-две отпуска, если никаких мероприятий у него не будет, то почему нет. Сокджин пообещал точно узнать у Намджуна дату вылета, пока доставал пирог из духовки и ставил его остывать на подоконник. - Хен, мне кажется, или ты как-то изменился? – задумчиво протянул Юнги, окидывая старшего омегу изучающим взглядом. Эта мысль не давала ему покоя целый вечер. Запах вроде тот же, альфой от него за версту несет. Он хотел бы сказать, что тот слегка округлился, но хен дома сидел редко: то пропадал в своей кондитерской, то посещал какие-нибудь выставки, то спешил на верховые прогулки. Джин бросался во все виды творческой деятельности, даже с месяц походил на танцы к Хосоку и, окончательно убедившись, что он полено, перестал позорить школу брата мужа и позволил увлечь себя фотографией. Хен стал домашнее, что ли? Улыбка нежнее, черты лица мягче. Мин поймал хитрый взгляд омеги. - Ты, кстати, зачем меня позвал? Виделись недавно. - Неужели я не могу пригласить на чашечку чая своего любимого донсена? – притворно возмутился Сокджин. - Кто угодно, хен, но не ты. Сегодня у Намджуна выходной, а ты зовешь меня, вместо того, чтобы стребовать с него супружеский долг? Как-то не сходится. Рассказывай. Юнги имел возможность наблюдать за чудесной метаморфозой. Ким Сокджин-хен сжался под пристальным взглядом омеги, щеки окрасил нежный румянец. Джин крутил в руках кружку и пытался подобрать слова. - Да ладно, - выдохнул Юнги, пораженный догадкой. – И давно? - Шестая неделя, - счастливо засиял омега. – Только сегодня утром узнал. - На УЗИ ходил? - И даже бумажка есть, - самодовольство из всех щелей. - Охренеть, - Мин подорвался с места и сгреб Джина в объятия. – Охренеть. Охренеть можно. Сокджин обнял омегу в ответ. Чувствовал, как тот подрагивал. Его и самого еще колотило. А поделившись с близким человеком новостью, до него самого будто только начало доходить его любопытное положение. - Я сам еще никак поверить не могу, - пробормотал старший омега в плечо младшего. – Тут всю жизнь обо мне заботились, а тут вот самому теперь надо нести ответственность. Я хотел, конечно, планировал. Но одно дело планировать, и совсем другое… - Не переживай, ты будешь отличным папочкой, не раскорми только свое чадо. Намджуну уже приходится за фигурой следить, чтобы жирок не появился. - Если бы Намджун почаще выполнял свой супружеский долг, то все калории сжигались бы. - Он занят на работе. - Так что теперь? Супруга не трахать? - Аргументный аргумент. - Да ну тебя, - отмахнулся Джин, отстраняясь от Юнги. – Я еще не говорил ему. - Планируешь вообще? Или подождешь, пока сам заметит? Ты с этим не затягивай, с него станется обратить внимание на пополнение в семье, когда карапуз в школу пойдет. - Я думаю, он уже давно подозревает. Это я сначала не понял, почему он вдруг в последнее время меня буквально пылесосит носом. - Ты молодец, хен, - ласково улыбнулся Юнги, перебирая волосы Джина. Мин и не скрывал, что всю любовь, которую ему в свое время не додали родители, он выплескивал на близкого друга, заменившего ему семью. Намджун конечно его бро и чувак, Хосок его альфа, но Мин Юнги позволял себе любить Джина чуточку больше. - Чем это вы тут занимаетесь? - Юнги недовольно скривил нос, когда хриплое спросонья бурчание Намджуна заставило оторваться от нежного почти целомудренного поцелуя с хеном. Мягкие сладкие губы Сокджина Юнги хотелось целовать с шестнадцати лет, в чем он себе не отказывал. - Уговариваю хена на секс втроем. - Я тебя трахать не буду. - Кто сказал, что ты в этом будешь участвовать? - А кто тогда… А, ясно. Юнги, тебя Хосок затрахал уже, что ли, и ты себе замену ищешь, пока отсыпаться собрался? Мин с чувством продемонстрировал альфе средний палец. Намджун хмыкнул, добравшись до графина, и опустошил его сразу на половину. - Так что за собрание омежек вы тут устроили? – альфа, поцеловав супруга в плечо, устроился рядом и потянулся к тарелочке с кексами. - Я наверное пойду, у вас тут свой тройничок на ближайшее время намечается, - донсен решил больше не злоупотреблять гостеприимством. Да и Джину было что сказать своему мужу, и не стоило в такой момент присутствовать свидетелям. – Провожать не надо. Юнги поспешил смотаться, оставляя парочку в уютной тишине. Краем глаза он заметил, как Намджун всем корпусом повернулся к своей омеге, с интересом поглядывая на затихшего Сокджина. Может он и правда уже обо всем догадался, а может загруженный работой альфа не сложил два и два в своей голове. В любом случае, им нужно поговорить и сделать это наедине. Пока Юнги добирался домой, размышлял, стоило ли рассказывать о беременности Хосоку. Тот от счастья за брата до потолка прыгать начнет, если не пробьет головой этот самый потолок и не запрыгнет к соседям сверху и оглушит их своим верещанием. С одной стороны, не стоит скрывать от альфы что-либо, они все же вместе. Не так долго, как Намджины, но все же. С другой стороны, это дело исключительно Намджуна и Сокджина, как и когда сообщать о беременности. Может Джун сам захочет посмотреть на реакцию сошедшего с ума Хосока, запрыгивающего к соседям сверху. В итоге он решает подождать до завтра и отписать хену после обеда. Все равно раньше он доступен не будет. Юнги не скрывал, что ему было страшно за Сокджина. Не только из-за беременности и будущих родов. Он переживал, что его прекрасный хен изменится, что он перестанет любить себя, полностью принесет себя в жертву ребенку. А все его различные увлечения сведутся к выкладыванию фоток голой попы ребенка в инстаграм с тошнотворными подписями и мониторингу омежьих форумов, чей смысл жизни - постоянная плодячка, и чем раньше, тем лучше.