Suga Free

- А-ах, до чего же шикарно, - удовлетворенно простонал Сокджин, растягиваясь на шезлонге на берегу океана после многочасового перелета. Юнги надвинул кепку на нос, делая вид, что он не с этим полоумным хеном. Порой у Джина отсутствовало чувство такта. Намджуна с ними не было, все же альфа приехал по работе. А Хосок вылетал только сегодня через пару часов и прибудет завтра. Мин думал подождать и полететь с Хоби, но тот настоял, чтобы омеги держались вместе. Наверное, тоже переживал за беременного мужа брата, за которым старший не смог бы присмотреть в чужой стране. Впрочем, беременным Сокджин еще не выглядел. У него не было выдающегося живота, токсикоз почти не мучал, гормоны вроде не шалили, и выглядел вполне себе удовлетворенным жизнью. - Не начал еще имя выбирать? – поинтересовался Юнги, лениво скосив взгляд на хена. - Рано еще, с пятого месяца начну, - отмахнулся Джин. – Сейчас немного не до этого. На время декрета заниматься кондитерской я вряд ли смогу, поэтому готовлю почву на свое продолжительное отсутствие: ищу хорошую кандидатуру на роль менеджера. Да и планы немного полетели в мусорный бак. Я зимой хотел в Северную Европу с Намджуном слетать, в резиденцию Санта Клауса, этот ребенок точно был бы в восторге. А я бы фьорды пофоткал. Теперь не знаю, когда сможем выбраться. Может, когда ребенок подрастет, на пару недель оставим у родителей Намджуна, если они согласятся присмотреть, конечно же. - Как они отреагировали на новость? - О, что началось, самый настоящий цирк! - Джин снял солнцезащитные очки и повернулся к Юнги, готовый извергать возмущения. – Сначала все было нормально. Поздравляли, обнимали, целовали. Герой дня у нас Намджун, разумеется, жеребец-производитель, блин. Спрашивали, какой срок, как я себя чувствую, а потом начался тотальный пиздец. Юнги даже приподнял козырек кепки и открыл глаза. - Сначала отец Намджуна начал мне втирать, что родить я обязан альфу. Обязан. И только альфу. Мол, нам нужен наследник. Когда я наивно выпалил, что буду любить своего ребенка независимо от пола, будь то альфа, бета или омега, такой ор поднялся. Альфа, самец нам нужен, наследник! Что толку от мелких шлюх, что будут только ноги раздвигать! Я так приохуел знатно. Намджун озверел сразу, конечно. Мол, батя, ничего, что ты это говоришь моему омеге, а рядом с тобой твой омега стоит. Он типа, так с ними и надо. - Пиздец, - выдал Юнги, с него даже сонливость, как рукой сняло. - Мы с его папой вроде их угомонили, мол, пол ребенка узнаем еще не скоро, чего загадывать заранее. Ну, выпили за здоровье малыша. Я пас, по понятным причинам. Тут уже брат папы Намджуна заявляет: «Тебе нужно выпить, ты же до этого пил, и сейчас отказываться нельзя, мол, у организма стресс и на ребеночка повлияет». Я так, а где вы вычитали эту бесценную информацию. - И? - Форум «Пузожитель»! Серьезно, я думал меня вырвет прямо за столом. А он продолжает, мол, когда я беременный был, я думал курить бросить, но было тяжело, и другие папочки на форуме мне сказали, что это стресс для организма. - Он курил во время беременности? - Да. Я не удержался и спросил, ему папочки на форуме не сказали, где деньги потом на лечение ляльки собирать? Юнги хрипло засмеялся. Серьезно, семейка у Намджуна и Хосока была просто пиздец, от Сокджина кучу баек наслышался, да и на свадьбе успел сложить свое мнение о них. Поэтому вот уже третий месяц с боем отбивался от Хосоки, желающего официально представить его своей семье как свою пару. И заверения, что Намджинов в качестве знакомства с семьей достаточно, ему не хватало. В принципе, семейка Ким была хорошая и уважаемая, но со своими загонами. Они любили своих детей, воспитывали их, подводные камни тоже присутствовали, о них братья хмуро умалчивали, но свои скелеты везде есть, Юнги и Джин не допытывались. Но их стереотипное мышление, нежелание принимать что-то отличающееся от их убеждений, их фанатичная любовь к предрассудкам и всякого рода суевериям воздвигали огромную толстую стену между ними и Юнги. Мин поражался возможностям Сокджина мило улыбаться и очаровывать родителей и остальных родственников Намджуна, при этом вынуждая их делать именно то, что хочет он. Омега помнил начало отношений Намджинов добрых восемь лет назад, когда Намджун привел Джина знакомиться с его семьей, и как тот с достоинством вытерпел все нападки со стороны родителей альфы. Как же, любимого сыночка охмурила ветреная омежка, уводит из семьи, заставляет жить самостоятельно и заниматься любимым делом, а не учиться на экономиста. «Спасибо, что подарили мне такого замечательного альфу, теперь я его забираю», - со сладкой улыбкой пропел Сокджинни и на прощание послал кокетливый воздушный поцелуй, утягивая Намджуна из квартиры охуевших родителей. Сокджин после этого представления еще два года ходил с клеймом шалавы и мрази. А полтора года назад, вот посмотрите, стал любимым сыночком в семье Ким, настоящим принцем. А тут еще и внуков подарит, ну чем не золотце, а не омега? - Потом вообще все по пизде пошло. Начали высчитывать, когда ребенок должен родиться, что-то им не понравилось в датах, сказали, что вырастет наркоманом и проституткой. Мол, Сокджинни, придется тебе месяц потерпеть. Нормально так, да? Скотчем мне там все залепить или нитками зашить, чтобы не полез раньше времени? Папа продолжал заливать, какие молитвы читать, чтобы родился именно альфа. Юнги, что за херня, беременный я, а гормоны в мозги ударили им. - Не показывайся им, пока не родишь, - серьезно посоветовал Юнги, снова удобно устраиваясь в шезлонге. – Тебе волноваться нельзя. Омеги тяжело вздохнули и замолчали, утомленные перелетом, новыми впечатлениями и каждый своими переживаниями. Океан успокаивал и одновременно с этим внушал трепет. Мощный стихийный организм волнами обрушивался на золотистый песчаный берег, облизывая сушу, лениво уползая обратно и снова с грохотом возвращаясь, стараясь упасть еще дальше и утащить в открытые воды зазевавшегося человечка. Из дремы Юнги вытащил чей-то незнакомый бас. Мин стянул кепку и хмуро глянул на нарушителя спокойствия. Крупный загорелый альфа, явно местный, белозубо улыбался иностранным омегам и что-то себе говорил. Ведь очевидно, что все знают английский! Юнги не знал и посмотрел на Джина, который... блядь серьезно? Кокетливо закусив дужку солнцезащитных очков, Сокджин пробежался оценивающим взглядом по золотистым мускулам незнакомого альфы. - Да ты прикалываешься, что ли? – возмущенно зашипел Юнги, когда почувствовал усиливающийся концентрированный запах хена. – Ты не забыл, что тебе рожать скоро? - Я это не контролирую из-за гормонов, - промурлыкал Сокджин, не отрываясь от созерцания. – Возбудиться сейчас могу от вида туалетной бумаги. - Конченный извращенец, - приложившись ладонью ко лбу, пробормотал Юнги и недовольно ойкнул, когда хен шлепнул его полотенцем. – Скажи еще, что это не так! Альфа, про которого младший омега уже успел и подзабыть, понадеявшись, что тот сам как-нибудь отвалится, сам отваливаться не спешил. - Что он там лопочет? – Юнги свел брови к переносице. И ничего такого особенного в нем нет, гора мышц есть, а пользоваться ими не умеет. Вот Хоби из-за танцев еще и гибкий, пластичный, что в постели ему сразу дает плюс сто очков вперед. Он умеет использовать все возможности своего тела, чтобы доставить любимому омеге максимум удовольствия. - Спрашивает, почему мы под зонтом и не разрешаем солнышку обласкать нашу нежную кожу. - Скажи ему, чтоб катился нахуй. - Это не вежливо, Юнгичи. - Хен, шли его вежливо нахуй. Он меня напрягает. И не хихикай мне. Меня напрягает, а не мой член. Юнги не знал, что ответил альфе Джин, но тот рассмеялся и уселся на песок между их шезлонгами. - Хен, посыл нахуй работает не так. Юнги отреагировал молниеносно, когда альфа положил свою ладонь ему на бедро и попытался погладить. Мин подался вперед и без замаха втащил самцу кулаком в челюсть. Альфа сплюнул кровь на песок и взбешенно посмотрел на омегу. Сокджин сразу же обратил все внимание альфы на себя, одаряя теплыми улыбками, принялся стирать влажной салфеткой кровь и прикладывать бутылку охлажденной воды к разбитой губе. - Да что ж ты творишь, ненормальный, - между бесконечными «sorry» вклинил Сокджин. – А если он сейчас дружков позовет? Он один таких, как мы за раз уложит. - А я говорил тебе, слать его, а не заигрывать. Тебе Намджуна мало? Сокджин не ответил, надувшись. Юнги еще и виноватым оказался, класс. Пиздец почувствовали все трое. И Джин, который внезапно прекратил рассыпаться в извинениях, и Юнги, который захотел внезапно оказаться где-то в Корее, под боком у Хосока. И альфа, который проклял ту минуту, когда решил, что две милые сонные омежки под зонтиком очень даже неплохо смотрелись бы завтра утром вместе с ним в одной постели. Намджун подошел удивительно тихо и незаметно для того, кто уже тридцать лет носит титул бога разрушений. Он даже не скрывал своей ревности и ярости. Он рычал, как умеет рычать только он, сморщив нос, приподняв верхнюю губу, демонстрируя крупные клыки, доставшиеся ему еще от деда. У Намджуна избыток тестостерона, заводился с пол-оборота. Сокджин старался не доводить зверя внутри своего мужа, аккуратно манипулируя альфой. Но вот как они спасутся сейчас, Юнги просто представить не мог. Пикапера, что подкатил к ним свои шары, он уже мысленно похоронил. Пикапер бросать вызов новоприбывшему альфе не стал, поднял руки в примирительном жесте и свалил. Ким-альфа проводил его гневным взглядом, прожигая дыру в спине, а затем внимательно посмотрел на Сокджина. - Он полез к Юнги, Юнги ему втащил, а я просто привел его в порядок. Вот и вся история. Юнги отчаянно закивал, подтверждая слова хена. Черт возьми, Намджун действительно выглядел пугающим, когда хотел того. Казалось, он вот-вот ударит Джина. - Джун-а, он беременный, - поспешил напомнить Мин. - Мне тебя к батарее приковать, чтобы ты не вляпывался в истории? - К кровати, будьте так любезны, - капризно надул губы Джин, игнорируя тяжелый взгляд супруга. – У меня, знаете ли, свои потребности есть. - А у меня работа. - А у меня твой ребенок! Мы с тобой договаривались, Намджун-а, что ты освобождаешь график для меня во время беременности. Ты уверял, что готов к ребенку и ко всем последствиям. Если тебя напрягает этот факт, окей, я возвращаюсь в Корею и иду в центр планирования семьи. Сделаем нового ребенка, когда ты будешь готов уделять ему и мне время. Намджун тяжело выдохнул и глянул в сторону Юнги, в поисках поддержки. Юнги уже спал. Пусть сами разбираются, не маленькие уже. Семейка, блин.

***

Юнги не спалось. Во Флориде они уже четвертый день, с приездом Хоби стало веселее, жизнерадостный альфа с восторженной улыбкой старался затащить их в каждый клуб, в каждый бар. Абсолютно все развлечения должны были быть распробованы. Сейчас, утомленный насыщенным днем, Хосок спал, как убитый, разметавшись по огромной двуспальной кровати в их номере отеля. Часы показывали полчетвертого, заснет Мин наверняка только под утро. Юнги ласково перебирал мягкие волосы альфы, разглядывал спящее аккуратное с роскошным профилем лицо и мысленно уговаривал себя не будить Хосока. Но было так скучно, а сна ни в одном глазу. Да и Хосок бы не разозлился, отнесся бы с пониманием, может фильм вместе посмотрели бы, может настроили бы планов на следующую поездку, а может даже удалось бы развести его на нежный сонный секс. «Еще уснет в процессе», - фыркнул омега, осторожно выбираясь из постели, стараясь все же не разбудить парня. Натянув шорты и футболку, прихватив пачку сигарет с зажигалкой внутри, Юнги тихо вышел из номера. Мин направился на террасу отеля, откуда открывался просто нереально крутой вид на океан. На террасе почти не было людей: немолодая парочка, какой-то задрот с ноутбуком и Намджун с сигаретой. Юнги сел рядом с Кимом, подкурил от его сигареты и расслабленно откинулся в плетенном кресле. - Чего не спишь? Не можешь привыкнуть из-за смены часовых поясов? – глухо поинтересовался Намджун, не отрываясь от созерцания океана. Юнги угукнул в ответ. – А я жду письмо с ответом. В подтверждение своих слов, Ким снова обновил страницу со своей почтой на планшете. - Как дела с группой? Я слышал что-то про коллаб. - В принципе нормально, запись будет в Лос-Анджелесе, уже обо всем договорились, но просто туева хуча всяких бумажек, которые стоит изучить очень внимательно, иначе прогнут нас с прибылью, да еще и прав на песню не будешь иметь. Я бешеные деньги на хорошего юриста вывалил, чтоб помог мне со всеми документами, восемьдесят процентов всего контракта – пыль в глаза, берут на измор. Заебался я. Но добью этот проект, и будет легче. На своей территории мне проще, а тут… - Свои законы, - продолжил за хеном Юнги, затягиваясь. – Давай уже, заканчивай, отдохни с нами, когда еще так соберемся. - Да уж, потом будет не до посиделок, - нервно ухмыльнулся Намджун. – Пообещай, что дашь мне леща, если я в край ебанусь от детей и семейной жизни. - Жалеешь? - Нет, не жалею. Я хотел ребенка от Джина. И я знал, как Джин тащится от детей. После свадьбы мы серьезно все обсудили и решили, что уже можно, что мы готовы. Я боюсь, что нас это так затянет. Что я скину группы и компанию на заместителей, а сам буду в пеленках и подгузниках. - Торжественно клянусь швырнуть тебе в лицо использованный подгузник, если станешь «яжотцом». - Джин кажется таким спокойным, а я что-то ссу. - Чего так? Не ты ж рожать будешь. - Да просто все никак поверить не могу. Ребенок, ответственность. А вдруг мы не справимся? Не сможем правильно его воспитать. Что тогда из него вырастет? - Не балуйте его слишком сильно, объясняйте, ругайте, если надо. Ну и слушайте его. Хен говорил, он всяких книг по воспитанию накупил, читает на досуге. Ты может тоже почитай. Намджун серьезно кивнул. Юнги знал, Ким точно возьмет и прочтет. Альфа всегда ответственно подходил к любому своему «проекту». Экран планшета в руках Намджуна вспыхнул и коротко просигналил о получении нового сообщения. Пока альфа внимательно читал письмо, разбирался с дополнительными документами, Юнги сходил к бару и взял себе выпить. Омега, наверное, минут двадцать просидел в кресле со стаканом рома с колой в одной руке и новой сигаретой в другой, предоставленный своим собственным размышлениям, пока Намджун строчил спешный ответ. - Ты когда свой собственный микстейп выпустишь? - К Рождеству. - Смотрю у тебя это уже традиция. Ты не думал записать трэк совместно со своей группой? Или с каким-нибудь сольником? - Не выросли они еще на одной записи со мной звучать, - не отрываясь от экрана усмехнулся Намджун. - У тебя какие планы на Рождество? - Если я правильно прикинул, то вытаскивать малого из хена, - Юнги серьезно встретил охуевший взгляд альфы, не выдержал и рассмеялся. – Вообще Хоби записал свою школу участвовать в фестивале в Японии, так что поеду с ним. Но, ты смотри, если акушерам понадобится помощь, ты там пиши-звони. Приедем с клещами. - Не смешно, бля. Светало. Солнце еще не показалось из-за океана, но черное небо постепенно светлело, разбавлялось бледными красками. Еще немного, и нежно-розовый оттенок зальет горизонт. Сильные волны прилива обрушивались на пляж, громко шипели, как рассерженная омега. Береговая охрана внимательно следила за побережьем и пресекала глупые попытки серфингистов в это время сунуться в воду. - Как Хосок? Не обижаешь его? – внезапно спросил альфа. - С хера ли мне его обижать, может все совсем наоборот. - Тебя хрен обидишь, - отмахнулся Намджун. – А Хосок, он с душой нараспашку, всегда таким был. Никогда о себе не заботился. Может он и не говорит, скорее всего даже сам не замечает, но он грузит себя до последнего. Я беспокоюсь, что он в какой-то момент может просто сломаться под этим грузом. Юнги внимательно слушал Намджуна. Ким был прав, Хосок и правда никогда не грузил Мина своими проблемами и переживаниями, всегда подстраивался под капризы омеги, брал на себя часть забот Юнги. И всегда с улыбкой на лице, с шуточками и фирменными звуками. - Я слежу, чтобы он не пропадал в студии слишком долго, мне кажется у него проблемы с коленями начались из-за танцев. Намджун удивленно посмотрел на Юнги. - Недавно заметил, что они у него как-то странно опухают, если слишком долго танцует. А он же не только ставит танец и показывает группе, плюс еще с каждым студентом занимается индивидуально. Раньше для него нормально было провести в студии двое суток. Думал, убью его. - Спасибо, что заботишься, - проговорил Намджун, снова поворачиваясь к созерцанию рассвета. Юнги кивнул, допивая ром. Когда омега вернулся к себе в номер, солнце уже наполовину вынырнуло из океана. В их номере были задернуты шторы, поэтому в комнате царил приятный полумрак. Приятная ночная беседа ни о чем и обо всем, расслабляющий алкоголь и пара сигарет сделали свое дело, Юнги клонило в сон. Мин тихо разделся и аккуратно нырнул в постель, удобно устраиваясь под боком у альфы. Хосок сквозь сон притянул омегу поближе, пропихнув колено между узких бедер, и зарылся носом в темные волосы своей ворчливой второй половинки.

***

Больше всего в жизни Юнги ненавидел просыпаться. Сладкую негу смывало целой кучей «надо» и «необходимо», закончить которые нужно было «именно сегодня». С появлением Хосока пробуждение у Юнги стало на порядок лучше. Расслабленное тело нежной лаской вытаскивали из объятий Морфея, и также нежно погружали в томное удовольствие неспешного утреннего секса. Омега словно покачивался в теплых волнах, даже глаза не открывал и, казалось, часть его пребывала во сне. Хосок тоже тащился от такого секса с полуотстраненным партнером, Юнги был в этом уверен. Мин не знал, что там в своей голове воображал альфа, но наверняка что-то про доктора и пациента в коме. Сегодня Хосок встал намного раньше омеги, всего через полтора часа после того, как Юнги лег спать. Тревожить сон своей буки он не стал, омега тяжело адаптировался к смене времени. С Сокджином Хосок встретился в ресторане отеля за завтраком. - Намджун рано уехал на встречу, часов в шесть, наверное. Не уверен, что он вообще спать ложился, - устало поделился омега, поглощая внушительный завтрак из различных закусок, салата, яичницы и бекона, тостов с джемом и чая. Задумчивый взгляд Джин-хена гипнотизировал пироженки, но брать их он почему-то не спешил. - Принести одну? – участливо поинтересовался Хосок, обойдясь этим утром только чашечкой кофе. - Не стоит, - неуверенно протянул Сокджин, все так же гипнотизируя витрину со сладостями. - Уверен? Смотри какая аппетитная. С вишенкой. - Я-то хочу ее, - жалко простонал Джин, усилием воли заставляя себя отвернуться от сладкого соблазна. – А вот он не хочет. Кривоватый палец недовольно ткнул в намечающийся живот. - Такой уже привереда, кошмар просто. Ест за двоих и еще перебирает! Меня уже достало обниматься с фаянсовым другом, а Намджун только ржет, сука. Мол, деточка вся в папу. Капризная обжора. Это вот я капризная обжора? Хосокки, ну неужели я так много ем, чтобы звать меня свиньей? - Эм, обжора и свинья не одно и то же, - подал было голос альфа, но омега его уже и не слушал. - Свинья, свиноматка – это все обо мне. А когда я распухну и буду страшным и неповоротливым, он сдаст меня родителям, чтобы я не пугал его своим видом и не раздражал капризами. Истеричная свиноматка. Хосок застыл с чашкой кофе у рта. Словесный поток внезапно сменился потоком слез. Сокджин оплакивал свою внешность, придумывая себе оскорбительные прозвища и заедал горе бананом. - Тебе нужно много кушать, ведь ты ешь и за себя, и за ребенка, не морить же его голодом, - попытался успокоить расчувствовавшегося омегу Хосок, замечая неодобрительные взгляды других посетителей. - Именно, ребенку для нормального развития нужно много кушать, - злобно всхлипнул Джин, тут же растеряв всю жалость к самому себе. – Намджун, мелочный ублюдок, пожалел пироженки с вишенкой для собственного малыша. И с воинственной уверенностью Сокджин направился к витрине со сладостями и взял себе два кусочка. - Держись, хен, - в никуда пробормотал ошарашенный Хосок, сочувствуя старшему брату. - То ли еще будет.

***

Они бродили по торговому центру, когда Джин внезапно побледнел и скорым шагом направился в сторону уборных. Хосок стоял на выходе и залипал в телефоне. Юнги только проснулся и сейчас завтракал обедом в номере и благосклонно позволял Хосоку уговаривать себя все же присоединиться к ним. Мин, разморенный жарой, никуда выходить не собирался, разве что спуститься поваляться в шезлонге под зонтиком у бассейна. «Хен быстро устанет от шоппинга. Пока я до вас доберусь, нужно будет возвращаться, так что я пас». Хосок очень серьезно сомневался, что даже беременность может утомить Сокджина от священного похода по магазинам, о чем он и поспешил поделиться с Юнги, что тот весьма профессионально проигнорировал. Намджун телефон отключил совсем, видимо был с головой затянут в работу. Хоби, конечно, все понимал, но присматривать за беременным хеном было обязанностью мужа и будущего отца. А если бы у Хосока и Юнги не получилось отправиться в отпуск с ними? Джин был бы предоставлен сам себе в такое пекло? Когда Сокджин вышел из туалета, выглядел он свежее, и даже здоровый румянец вернулся на чуть откормленные щеки. Проходящие мимо омеги и беты ласково улыбались ему, некоторые даже угощали конфетками. - Я так точно свиноматкой стану, - посетовал омега, отправляя очередное угощение в рот. Сокджин, не глядя, скупал пачки с бисером, клубки с шерстью и наборы для вышивания. Недавно хен открыл для себя новые увлечения и не жалел на них времени, сил и денег с карточки супруга. Детские отделы омега боязливо избегал, хотя признавал, что скоро ему понадобится обновлять гардероб – старая одежда едва на него садилась. Хосок выбирал фотоальбом для Юнги, о котором тот грезил уже месяц, да все руки не доходили его купить. Мин решил по старинке печатать самые удачные фотографии с их совместных путешествий и рассматривать их со страниц альбома по праздникам вместе с Хоби, предаваясь ярким воспоминаниям. Джин с неподдельным интересом разглядывал самодельные рамочки и подумывал о том, чтобы сделать самостоятельно несколько штук для их свадебных фотографий. Они даже сначала не обратили внимание на нарастающий детский плач. Сокджин вздрогнул и оторвался от витрины, когда плач перерос в истеричный визг. Снедаемые любопытством, Джин и Хосок вышли из отдела к другим свидетелям разразившейся сцены. Магазин напротив пестрел разного рода игрушками, начиная от погремушек и заканчивая большими сборными кукольными домиками и электромобилями для детей. На плиточном полу извивался ребенок шести лет и бился в истерике. Его беспрерывное «Хочу! Хочу! Хочу! Хочу!» разносилось на весь немаленький этаж торгового центра. Успокаивать истерику молодой папочка не торопился, наоборот активно ее использовал против трех консультантов, кассира и подоспевшего к происшествию менеджера. - Что это за произвол! Что за дискриминация! Я подам на вас в суд! Пустоцветы, блядь! У самих детей нет, вот и завидуете! - Мистер, прошу вас, выслушайте! – с титаническим терпением попытался прервать клиента один из консультантов. - А ты, бетаобразное, даже рта не открывай! Еще не хватало, чтобы мой ребенок заразился от тебя бесплодием! Как таких как ты вообще пускают с нормальным людьми работать! - Он это серьезно? – Джина так перекосило от отвращения, что Хосок даже подумал, что того опять стошнит. Сокджин был не одинок в своем возмущении. - Я требую скидку! - Но вы не можете ее получить, - в очередной раз пытался достучаться менеджер. - У вас акция «С Днем Рождения»! Вот, написано! Скидка на игрушку тридцать процентов! - Простите, мистер, но вы можете ее получить только в день рождения вашего ребенка! - У вас акция! - Мистер... - Тридцать процентов! - Мистер, послушайте... - И мы хотим получить игрушку в день рождения моего малыша! - Мистер, сегодня не день рождения вашего ребенка! - Обманщики! Антихристы! - В паспорте указано, что он родился в январе! А сейчас июль! - Но ведь день рождения у него есть! Дайте нам игрушку в качестве подарка на прошедший день рождения, ведь тогда мы не пришли, потому что об акции не знали! - Извините, но мы делаем скидку только если вы пришли непосредственно в день рождения своего ребенка. Это условие акции! - Вы хотите, чтобы я оставил своего ребенка без подарка? С вас не убудет от одной игрушки! Еще продадите. - Простите, мистер, но мы не можем ничем вам помочь. Эта акция действует круглый год, приходите в день рождения... - Посмотрите! Вы расстроили моего малыша! Он плачет из-за вас, безбожники! Сейчас мне придется сказать ему, что он выйдет из вашего магазина без игрушки! - Простите, но мы ничем... - Вы все лгуны! Антихристы! Да чтоб вы все в аду горели! Пустоцветы! Я папа-одиночка, у меня четыре ребенка! Мы еле сводим концы с концами, а вы, жидо-масоны, жируете на деньги честных налогоплательщиков! Я подам на вас в суд за обман честных граждан! Ребенок катался по полу, болезненно красный от продолжительных воплей. Он даже не плакал, слез не было совсем, только истеричный визг, которым ребенок периодически захлебывался, но вовремя делал глубокий вдох и начинал заново надрывать голосовые связки, не жалея ни себя, ни наплывающих других покупателей. Кто-то из детей спрятался за своих родителей, кто-то весело тыкал крошечными пальчиками. Сокджин не понимал и половины раздраженных возгласов недовольных посетителей, но в какой-то мере был с ними согласен. Хосок увел Джина в зону отдыха, когда надоевшему орать в пустоту малышу пришло в голову схватить первого попавшегося робота и швырнуть в полку с машинками под аккомпанемент не унимавшегося родителя. - Даже не вздумай, молодой человек, - Сокджин строго погрозил пальцем своему животу. – Только попробуй мне закатить истерику, отцу расскажу, сразу ремня получишь. Ох, как бы самому не стать овульнутым яжпапкой. Затем, как-то загнанно обхватил живот руками и нахмурился. Хосок примерно представлял, что сейчас творилось в голове озадаченной беременной омеги. Суровая реальность накатила, как приливные волны. Совсем скоро у Сокджина будет ребенок. У Сокджина. Ребенок. Маленький человечек. Который не только папины глазки и отцовские ямочки на щечках. А еще и неуемное любопытство, пальцы во все розетки, каша на полу, желания, капризы. А потом подростковые истерики и ненависть, пубертат и демонстративные хлопки дверью. Юношеские ошибки и максимализм. И такие истерики будут ожидать будущего папочку, если он запустит воспитание, будет слишком баловать, давать слабину и вестись на слезы и уговоры. Если не сможет найти силы, чтобы твердо сказать своему ребенку «нет». Альфа же наслаждался тишиной, ненавязчивой музыкой, льющейся из колонок и думал о том, как же ему повезло с Юнги. Он представлял их счастливое бездетное будущее, без лишних забот и стрессов. И даже спустя пять, десять, двадцать лет они будут предоставлены сами себе, раскатывать по миру, накуриваться травкой, трахаться ночами под зданием корейского посольства в разных уголках мира, Юнги будет в своей пьяной манере шепелявить, как он любит член Хосока, и чуть больше самого Хосока. Потому что без самого Хосока его член, как чипсы без пива.