Suga Free

Юнги никогда бы не подумал, что разрыдается при встрече с Сокджином. Они не виделись почти месяц, Намджун бы и вовсе посадил омегу под замок и сторожевым псом денно и нощно охранял его покой, да вот только Сокджин успел действительно заебаться уже под конец второй недели своего декрета сурка. Это так тупо, он вообще-то собирался навалять альфе за то, что он такой мудак, но дверь открыл Джин, и слова застряли в глотке, и их заменили слезы, и... ну блядь, серьезно? Осталось сесть за вышивание и нацепить розовый фартук. Сокджин притиснул расчувствовавшегося омежку к себе посильнее и тихо пробормотал, что тоже очень скучал. Мин быстро взял эмоции под контроль и теперь просто счастливо шарил руками по мягонькому телу старшего, едва не урча и втягивая носом усилившийся запах молока. - Самый настоящий папочка, - ухмыльнулся Юнги, на что получил надутые губки бантиком. - Эм, ребят, давайте вы хоть чуть-чуть сдвинетесь, - устав стоять на лестничной клетке, протянул Хосок. Спохватившись, омега тут же пропустил альфу в дом и угодил в его щедрые объятия, получил букет нежных роз и опять был заклеймен «папочкой». - Хен, - Хосока просто распирала гордость за брата. Намджун сгреб донсэна в охапку, уперся лбом ему в лоб и что-то тихо ему пробормотал. Былые обиды забыты, Хосок счастлив за старшего, о чем неоднократно повторял. Намджун светился от счастья, задирал нос повыше и взирал на окружающих с легким самодовольством, но ему прощали. В детскую все прошли очень тихо, стараясь не разбудить малышей. В детской было невероятно уютно. Юнги который раз поймал себя на мысли, что хотел бы себе таких родителей, как Намджины. Теплые светлые тона создавали впечатление о нежной весне, что было даже очень здорово в эти холодные январские ночи. Со стороны большой детской кроватки едва можно было различить тихое сопение. Юнги словно завороженный приблизился к колыбельке и осторожно склонился, чтобы не задеть колокольчики на ловце снов. Малыши на старичков похожи не были, крохотные, пухленькие и один уже весь в слюнях. Второй с аппетитом посасывал палец во сне. Оба младенца пахли молоком и очень сильно Намджуном. Юнги запоздало нахмурился. Хосок подошел к кроватке только после кивка Намджуна. Довольный отец осторожно провел своей большой, просто огромной ладонью по редкому пушку на голове одного из малышей. - Это Чиминни, - тихо проговорил Намджун. – Он первый родился. Просто копия папочки. - Эй! – возмущенно отозвался Джин от дверей. - Щечки у него как у Джина, - часто закивал Хосок, мягко ткнув пальцем в обслюнявленную щечку. - А это Тэхенни, вот кто непоседа. Засыпает с трудом, просыпается каждые два часа, а шумный какой. Крик на весь дом. Я уже скучаю по тишине. Тихий басовитый смех альфы не скрыл едкого хмыка со стороны его омеги. Джин прислонился к косяку комнаты и скрестил руки на груди, с усталым интересом наблюдая за гостями. - Чиминни тихий мальчик? - Да если бы. Если Тэтэ начинает свой концерт, тот счастлив подхватить. Вот и орут вдвоем. - Брат за брата, - гыгыкнул Хосок, осторожно перебирая волоски на голове Тэхена. - Тэхен мне кстати тебя в детстве напомнил. Ты тоже орал по поводу и без. - Я научу его всем своим фирменным звукам. - Я тогда точно съеду в студию. К детскому плачу привыкнуть сложно, а они за ночь могут проснуться раз десять. - Вот бедняжка! От холода брошенной фразы затихли все и озадаченно обернулись в сторону Сокджина. Мягкая улыбка тронула бледные губы. - Вы их разбудите, пойдемте на кухню, чай готов давно.

***

Они уже допивали вторую чашку чая с пирожными, испеченными Джином по случаю гостей, а у Намджуна не заканчивалась энергия, обычно присущая Хосоку. Молодой отец рассказывал о малышах, о работе, о том, как чуть в обморок не упал, когда Джин промямлил, что, кажется, рожает. Как трясся под дверью родильного зала. Интересовался фестивалем Хосока и микстейпом Юнги. - Этот месяц как будто мимо меня прошел. У моих групп скоро камбэк, а я уже потерял счет времени, нужно возвращаться в расписание. Юнги слушал и наслаждался атмосферой. Здесь жила самая настоящая семья. Он с содроганием вспоминал Новый год, проведенный с родителями Хосока. Их пристальные взгляды, чересчур вежливые улыбки, нескромные вопросы. Они не остались им довольны – щуплый, как ребенка выносит? Бедра узкие – кесарево делать придется, сам не родит. Работать в шоу-бизнесе омеге не следует, омега должен хозяйство вести, уют в доме поддерживать, быть опорой мужу, воспитать достойных наследников. И пить омеге так много не положено. И тату у омег быть не должно, иначе аутист родится. После третьего тоста за здоровье малышей Намджинов и пожеланий расплодиться поскорее, Юнги схватился за живот и торопливо свалил в туалет, где завис в телефоне на добрых минут пятнадцать, в надежде, что про него там все забудут. Возвращался омега уже под подозрительные взгляды старшего поколения. Вот уже помешанная на детях семейка. Серьезно, они детей в культ воздвигали! Что за мания плодить себе подобных вопреки всему, едва ли выпустившись со школы? Юнги будто вынырнул из омута не самых приятных воспоминаний, когда тишину кухни разорвал смех Хосока, рассматривавшего фотки с телефона Намджуна. Джина на кухне не было, обслужив гостей и убедившись, что все сыты и довольны, тут же поспешил в детскую, когда заслышал возню своих малышей. Юнги не мог избавиться от навязчивого чувства, что Джин неуловимо изменился. И не мог сказать, в положительную сторону произошли изменения или нет. Фигура после родов осталась округлой и мягкой, осунувшееся лицо, с которого не сходил отпечаток безграничной усталости. Растянутая неопрятная футболка в масляных пятнах и следах от муки смотрелась на нем неестественно. Сам Сокджин с большего молчал, позволяя Намджуну делиться радостью отцовства. Было непривычно видеть, точнее не видеть Сокджин-хена в центре внимания. Всегда сверкающий, всегда на виду, купающийся во всеобщем внимании, позволяющий любоваться собой. Упивающийся восхищением, тихо млеющий от ревнивых взглядов собственника-мужа. Всегда сверкающий и великолепный, сейчас он едва ли походил на тень от себя прежнего. Юнги не осуждал старшего омегу – у того теперь дети, ему необходимо выкармливать, заботиться, вести во взрослую жизнь, знакомить с враждебным миром. Он понимал это, но не мог смириться. А еще он скучал по их прежней диве. Еще через полчаса Юнги оставил альф, резонно решивших, что здоровье новорожденных необходимо обмыть. Мин бы и сам с удовольствием прибухнул, и повод есть, но он сейчас был на антибиотиках. Джин, как и ожидалось, нашелся в детской. Он сидел на высоком стуле возле кроватки. Неестественно прямая спина, пустой взгляд, уставившийся в окно. Сокджин отчужденный, ушел глубоко в свои мысли. Юнги тихонько подошел и обнял старшего со спины и уткнулся носом тому в шею, вольно и нагло потеревшись кончиком о давно затянувшиеся ранки метки. Джин тяжело выдохнул и накрыл сухими ладонями прохладные пальцы младшего. - Все изменилось, - глухо выдал Сокджин в темноту комнаты. На город давно опустились сумерки, но свет в комнате молодой родитель не включил. - Мне тоже не верится. Они такие крошечные и хорошенькие. Чиминни и Тэхенни повезло с родителями. Ты вырастишь из них звездочек. Намджун уже души в них не чает. Следи, чтобы он... Юнги замолк, как только из кроватки раздался резкий пронзительный крик. Джин медленно убирал руки младшего, устало выдохнул и неторопливо, словно нехотя поднялся со стула и потянулся за плачущим малышом. - Только бы Чимин не проснулся. Сокджин покачивал ребенка, что-то безразлично намурлыкивая под нос. Омега выглядел действительно заебанным. Очередной звоночек отозвался в недрах сознания Юнги, пробуждая тревожное волнение. - Голосистый и правда в Хосока, - Юнги принялся строить эгье, попав в поле зрения Тэхена. Мальчик отвлекся от важного вопля и растянул губы в беззубой улыбке. Ну разве это не маленькое счастье Сокджина?

***

Юнги вторые сутки не отрывался от компьютера в своей студии, поймав вдохновение. Рука периодически тянулась к тарелочке со снеками, но пальцы в очередной раз натыкались на пустую поверхность – последние чипсинки были съедены еще четыре часа назад. Омега даже по нужде ходил только тогда, когда днище рвало, он бы забывал и поесть, и поспать, да только Хосок вовремя наведывался к нему, приносил заказанную еду из ближайших кафе, вытаскивал прогуляться размять ноги по ночным улицам, обсуждая покупку недвижимости или планируя очередную поездку в Таиланд. Юнги недовольно цыкнул, когда его отвлек звонок телефона. Сокджин звонил уже пятый раз за последние сутки. - Джин-хен, чего хотел? – серьезно, если он опять будет отвлекать по пустякам, Юнги сменит номер к хуям. - Ты не хочешь зайти к нам сегодня? – хен, по тебе черный список плачет. - Хен, я занят сегодня. - А завтра? - И завтра. И послезавтра. И всю неделю. Я сейчас работаю над заказом. Намджун должен был рассказать. - Хотя бы на час, Юнги. В любое время, в любой день. Пожалуйста, Юнги. - Ничего не обещаю, хен. О, у меня Хоби на второй линии. Поцелуй карапузов от меня. Хосок, что хотел? - Открывай двери уже одетый и обутый. Мы идем ужинать! - А заказать на вынос не пробовал? - Я заказываю на вынос ванильную булочку Мин Юнги-хена. - Через три минуты выйду, - Хосоку даже не нужно было видеть омегу, чтобы представить, в каком отвращении скривилось его лицо от нежности альфы. А также, как окрасились в красный самые кончики его ушей. Юнги слушал пение китов у себя в желудке и довольно улыбался. Он был благодарен упрямству Хосока за самого Хосока.

***

Хосок любил заботиться о Юнги. Весь из себя независимый, дерзкий со своими принципами и взглядами на жизнь. Он был интересным, с ним было интересно. Он умел планировать, рассчитывать силы и возможности. Умел копить и экономить. Хосок от Джин-хена узнал, что Мину пришлось рано повзрослеть и стать самостоятельным, сначала для выживания, потом для лучшей жизни для себя. Юнги ценил свое время. Поэтому даже спустя почти три года отношений омега со скрипом впускал Хосока в свою личную жизнь. Но Хосок не давал пощады и передышек, не подстраивался под прихоти, а вытребывал для себя внимание. Юнги привыкал, что теперь он не один, и он тоже должен уделять себя партнеру. Хосоку не нравилась мысль, что без него ворчливый омега справится. Просто вернется в свой режим и вытеснит все воспоминания о нем из своей маленькой головки. Поэтому ревностно заполнял все пространство собой. К тому же он хотел дарить Юнги ту заботу, которой ему не хватило в детстве, но которую он заслуживал. Вот и сейчас альфа повинно кивал головой, соглашаясь с каждым нелестным эпитетом отпущенным в его адрес с аккуратных тонких губок. Он едва сдерживал смех, растирая и разминая затекшие бедра Юнги, не привыкшие к таким серьезным нагрузкам. - Когда ты предложил мне «прокатиться на лошадке», я не думал, что ты действительно потащишь меня на ипподром. Хосок все же не сдержался и пошленько гыгыкнул, за что и получил не столько болезненный, сколько обидный тычок телефоном под ребра. - Ты был таким сексуальным в седле. - Меня болтало, как мешок с дерьмом. Хреновые у тебя вкусы, долбанный извращенец. - Зато, знаешь, как это полезно для ягодичных мышц? - Я так и знал, что тебя не устраивает моя задница. Уж пардоньте, чем богаты, тем и рады. - Твоя задница - лучшая! - Смотри мне, иначе единственные скачки, которые тебе будут светить – на ипподроме. Вон с той кобылой. - Насчет "скачек", - развязно улыбаясь, Хосок изобразил кавычки. - Чтобы твои бедра так не болели, тебе стоит снова их немного нагрузить. - Иди на хуй со своими скачками. - Специально для тебя заводской жеребец, Джей-Хорс. - Бля, это самый херовый подкат, который я когда-либо от тебя слышал. А у тебя много реально херовых подкатов. - Я тут подумал, - задумчиво протянул Хосок, - почему бы нам с тобой не завести пару лошадок? - И куда их? В ванную? Или на балконе стойла разместить? Реальная жизнь не Симс, чтобы продать окно и купить на деньги пиццу. - Купим землю. Построим дом. Заведем лошадок. - Хоби, за ними смотреть надо. А мы в разъездах постоянно. Они сами себе хавчик в микроволновке не разогреют. - Наймем специальных людей. А сами будем ими заниматься как хобби. Потом можно будет устраивать конные прогулки. На одном Джин-хене состояние сколотим. - Кстати, мне опять Джин-хен звонил. Совсем забыл перезвонить ему. И телефон разрядился, гадство.

***

Намджун был уверен, что капризная дама Фортуна каким-то расчудесным образом безумно в него влюбилась и стала его фанючкой. Год начался невероятно плодотворно. Три успешно подписанных контракта, налаженные связи с ведущими журналами, одиннадцать наград и всего за две недели, его группы держатся в топах, побеждают в различных номинациях. Предложения поступают в таких количествах, что пришлось нанять еще одного человека, чтобы их разбирать. Рождественский микстейп Намджуна взорвал чарты США, а сумасшедшие фанаты строили теории в видеоклипах, увеличивая просмотры на ютубе. А еще Джин сделал ему подарок под самый Новый год и подарил ему двух маленьких очаровашек. Намджун сокрушался, что из-за плотного расписания он не мог проводить со своими омежками много времени, но альфа старался урвать хоть полчаса, чтобы повозиться с карапузами. Малыши были такими неуклюжими еще и жутко шумными. Спать все-таки Намджун периодически оставался в студии или в офисе, хотя Джин быстро приноровился успокаивать ночных нарушителей спокойствия. Ну да это все инстинкты. Его малышам уже два месяца, а Намджун все еще не мог свыкнуться с мыслью, что он теперь отец. Эйфория счастья прошла внезапно со звонком из полицейского участка ближе к полуночи, когда альфа в очередной раз принял решение провести ночь на диване в студии. Холодея от ужаса Намджун гнал обратно домой. Дверь в дом была уже вскрыта полицией. Полицию вызвали соседи, когда детский плач не прекращался на протяжении двух часов. Сокджина в квартире не было.