Suga Free

      Юнги не понимал для чего вся эта мишура и шумиха. Да, день рождения, что здесь такого? Знаете, сколько у него этих самых дней рождения было? Он, наверное, уже вышел из того возраста, когда хотелось взрыва, какой-то встряски. Такой, чтобы потом снова на полгода впасть в спячку. Или он уже слишком привык к семейной жизни с Хосоком, когда комфорт, уют и умиротворение. Подумать только, когда-то он спокойно справлялся без него. И был готов бросить в любой момент без каких-либо сожалений. Ха! Ха-ха-ха. ХАААХ! Вот бы вернуться назад, встретить себя на свадьбе намджинов, ткнуть в бок себя молодого и зеленого, поржать с кислой мины и сказать: «Видишь того улыбашку-красавчика? Да-да, того, с самыми милыми ямочками на щечках. Ты сдохнешь без него, бро». Хосок, Хосокки, его Сок-Соки. Его Солнышко, его Цветочек. Его ангел-хранитель, его надежда на лучшее будущее. Прекрасный человек. Юнги порой во время бессонных ночей в минуты бездумного залипания в монитор размышлял, за что же ему такое счастье-то привалило? За что эти вовремя разогретые обеды, проглаженные носки утюгом перед выходом зимой из дома, чтобы ноги не мерзли, эти надежные руки и безграничное терпение. Это новообретенное чувство...как будто у него появилась самая настоящая семья. Когда действительно все на двоих. Домашний быт и очаг. Завтраки и ужины. Постель. Ссоры и скандалы. Новые предложения. Время на двоих. Юнги не знал, как жить без него. Юнги не знал, как жил до этого.       И сейчас он бы с удовольствием провел этот день с Хосоком в их доме у озера, перед камином на медвежей шкуре с бутылкой красного сухого и праздничным тортом, который бы испек Джин, и никого им блин больше не надо. Но все равно соглашается на очередную авантюру своего мужа, который тащит его хрен пойми куда, переплетя пальцы. И Юнги плетется за ним, ворчит больше ради самого факта ворчания, но уверенно сжимает ладонь альфы в своей.       - Осторожно, ступеньки, – да, по закону всех жанров ему завязали глаза. Хотя Юнги все равно слышал отголоски рева толпы. Кажется, они были на стадионе.       Когда Хосок снял с него повязку, Юнги еще несколько раз проморгался, осматриваясь в темноте в попытке определить свое местоположение. Мин не сразу сообразил, что они были за сценой. Внезапно перед Юнги нарисовался донельзя довольный Намджун с самой хитрющей лыбой, схватил его за руку и потащил на сцену.       Почти семьдесят тысяч человек. Почти семьдесят тысяч сверкающих фонариков в руках фанатов. Почти семьдесят тысяч человек, скандирующих его имя. У Юнги перехватило дыхание.       - Ребят, давайте, как репетировали, – радостно прокричал в микрофон Намджун и стадион взрывается с оглушительного:       - С Днем Рождения, Мин Юнги!       Юнги за свою карьеру получил множество наград в разных категориях. Он не раз выходил на сцену и говорил проникновенные речи, держал в руках золотые статуэтки и принимал букеты цветов. Получал заслуженные овации и завистливые взгляды. Не раз он оказывался в смокинге на красных дорожках элиты. Не раз становился поводом для сплетен и слухов. Но впервые в жизни Мин Юнги ревел на сцене в окружении знаменитых певцов, топовых айдолов, исполнителей его песен, с безмолвной поддержкой любимого за спиной, под пение почти семидесяти тысяч человек на стадионе. Фанаты сквозь слезы пели слова, написанные им много лет назад, ставшие его первым хитом. Слова о том, что настанет день, когда он взорвет небосклон.       Растерянный и полный восторга, Юнги беспомощно оглядывал стадион, будто пытался запомнить лица всех и каждого. Он не мог подобрать нужные слова, чтобы хоть что-то сказать, но его рот издавал только булькающие всхлипы, поэтому, недолго думая, Юнги опустился на колени и глубоко поклонился этим людям, которым был бесконечно благодарен.

***

      - Тэхен-ши, не лезь. Папочка спит.       - Но я голодный.       - Потерпи, папочка проснется и покормит нас. Он всю ночь из-за Гукки не спал.       - Злобная Печенюха, из-за него я теперь помираю с голоду.       - Давай сами приготовим покушать. Пусть папочка отдыхает.       Джин думает, каков окажется размах катастрофы его любимой кухни, но не влезает в желание детей позаботиться о нем. Не открывая глаз, он мягко поглаживает сопящего рядом Гукки по щечке и крохотному ушку, пальцем проходится по носику. Но папу Сокджина не провести этим обманчиво невинным видом. Чонгукки уже больно пинается во сне, а концерты ночами разводит даже громче тэхеновских. А еще мелкий паразит отказывается кушать, если половина каши сначала не окажется на горячо любимом папочке. И ямочки на щечках, как у отца, и намджуновская родинка под губой совсем-совсем не смягчат суровое родительское сердце Сокджина. Совсем нет, Чонгукки – паразит и наказание. Ох ладно, ну может, совсем чуть-чуть, капельку.       Он ждет минут пятнадцать, внимательно вслушиваясь в звуки на кухне, но звона битой посуды не следует, хотя там сейчас орудует Принц Разрушений. Когда Джин вплывает на кухню, его встречают две пары разнесчастных глаз на виноватых мордашках. Яичница безбожно сгорела, а сковородку уже ничего в этой жизни не спасет. Запасаясь терпением, Джин убирает убитую утварь в пакет на вынос, подталкивает детей к разделочному столу и принимается за командование новоиспеченными поварятами:       - Чимин, четыре яйца из холодильника. Тэхен, масло из шкафчика.

***

       - Ну почему именно я должен жить у дедушек целый месяц каникул? Почему Чимин и Тэ-хен едут в лагерь, а я к старичкам? Каждый год одно и то же, пап.       - Дедушки тебя очень любят. И не забывай, что именно они подарили тебе велосипед и скейт. Они балуют тебя, прояви уважение и благодарность.       - Да благодарен я, благодарен. Но хены у них от силы пару дней бывают, а как я, так целый месяц! Чем я заслужил?       - Ты преувеличиваешь. К тому же зимой ты летал с классом на неделю в Швейцарию. А Тэтэ и Чиминни остались дома, ходили в школу и даже заболеть умудрились. Все честно.       Подросток недовольно насупился, но крыть было нечем. Чонгук врезался упрямым взглядом в идентичный взгляд любимого папули. Папа в своем упрямстве выглядел величественно и непоколебимо, и свои решения он менял настолько редко, что никогда.       - Ох, ладно! Месяц у старперов, подметая песок, который с них сыпется, – ворчал подросток, громко топая в свою комнату собирать вещи, всем своим видом демонстрируя свое недовольство.       - А я говорил, что ты у меня получишь за все свои пинки по моим почкам. Папочку нужно было слушать.