I'll try to live for you (Can I see your eyes?)

      Яркий свет ударил Тайлеру в глаза, когда он распахнул их. Белая палата, тяжелое одеяло на легком, почти невесомом теле, мирно пищащий аппарат извещал о том, что парень еще жив. Его сердце еще бьется, а легкие наполняются кислородом. Три, два, один...       Он помнил все, все до последней мелочи. Даже то, сколько карандашей было в том ящике, когда он искал, чем написать записку. Шесть, шесть карандашей, шесть цветов радуги. Синий закатился куда-то под диван, поэтому его там не было. И на часах ровно девять часов вечера и семнадцать минут.       Он помнил, как тряслись его руки, как все сжималось внутри, а зубы скрипели друг о друга. Соленый привкус во рту, головокружение и чужой шепот в голове.       А потом темнота, огромная, поглощающая в себя все: воспоминания, эмоции, крики. Вокруг пустота, эфемерный вакуум. И пронизывающий холод.       Тайлер не помнил, как оказался в больнице, но сообщить о его практически бездыханном теле мог только один человек. Единственный, кто хотя бы вспоминал о его существовании. Джош. Опять голубая вспышка на веках, опять запах ромашек и привкус кофе на губах.       В уголках глаз Тайлера начали собираться слезы. Он так подвел Джоша, он такой дурак. Глупый и ничтожный. Джош не должен был страдать из-за Тайлера, не должен был переживать. Брюнет чувствовал себя таким виноватым, что разрыдался, не замечая, как стучит его сердце, ускоряя бег. Аппарат противно пищал, давя на мозг. Тайлер такой глупый. Машинально парень начал чесать запястье, чтобы хоть как-то унять боль внутри. Но потом одернул руку, так как в палату заглянул врач и сообщил о том, что скоро к нему зайдет посетитель. Тайлер спрятал лицо в ладонях и продолжал тихонько плакать.

***

      В дверь постучались. Тайлер слышал, как она открылась и как кто-то прошел в палату. Конечно, это был Джош, Тайлер в этом не сомневался. Немного помявшись и оглядев Тайлера с ног до головы, Дан придвинул к кровати стул и сел на самый его краешек. — Хм, привет, — голос Джоша дрожал. Тайлер ничего не ответил, продолжая сопеть в ладони, но биение сердца ускорилось. Он волновался, радовался, нет, ликовал, грустил и проклинал себя одновременно. — Я просидел в коридоре около суток, мне даже выдали одежду, потому что моя сильно воняла, — Джош усмехнулся. — Не хочешь взглянуть на мои супер-модные-штаны-медбрата? Или на белый халат доктора? Тут даже есть бейджик. Я доктор Мэдиссон. По-моему, он женский. Джош чувствовал, как Тайлер успокаивается, потому что тот уже перестал тайком утирать слезы и хлюпать носом. — Врач сказал, что тебя выпишут через пару дней. А пока я поживу в подсобке, там есть кровать, где иногда спят врачи. Думаю, меня не съедят за это. Поначалу мне не разрешали остаться здесь. Но, после того как медсестра забрала мою одежду в прачечную, мне сказали, что я могу жить в больнице, пока моя одежда не высохнет, — Джош с волнением смотрел на Тайлера. — Тайлер, все в порядке? — Джош пытался подавить тревогу в голосе, но у него это получилось плохо. Тайлер лишь кивнул головой. — Тайлер, пожалуйста, посмотри на меня, — как можно мягче произнес Джош. Парень в ответ буркнул что-то неразборчивое и отвернулся к окну, по-прежнему держа ладони на лице. — Тайлер, я все понимаю, не осуждаю тебя, нет, ни капельки. У каждого в жизни бывают темные моменты, и ты в этом не виноват. Слышишь? Тайлер, прошу, ответь, — Джошу становилось некомфортно и страшно. Он будто разговаривал с ребенком, который держит в руках зажигалку. Дети, не играйте с огнем. Он может сжечь вашу душу. Тайлер осторожно опустил руки на колени, но все еще смотрел в сторону окна, противоположную Джошу. — Я.. Джош, прости меня. Я не должен был этого делать. Возможно, ты думаешь, что я излишне драматизирую или типо того. Но для меня это очень важно. Потому что мне порой кажется, что я схожу с ума, — голос Тайлера хриплый, иногда сходит совсем на шепот. — Этот голос.. Он преследует меня с детства, я постоянно нахожусь с ним в борьбе. Когда я делаю что-то не так, он оскорбляет меня, напоминает о том, как я ничтожен. Джош, я.. Я забыл про тебя тогда. Возможно, ты был бы для меня своеобразным якорем, который бы мне напомнил, ради чего мне стоит жить и бороться. К сожалению, я вспомнил слишком поздно. И, спасибо, что нашел меня, когда я чуть не отбросил коньки. Но, ты не должен был так волноваться за меня, я этого не стою. — Тайлер тяжело вздохнул, переводя взгляд на свои руки, краем глаза наблюдая за голубоволосым.       Джош положил свою ладонь на край одеяла, не решаясь дотронуться до брюнета. Будто он был миражом, будто мог испариться, как туман, улететь как испуганная птица. Ведь он чуть не потерял его однажды, когда увидел кровь, разлитую воду и темную тень тела, что лежало на полу. — Ты дорог мне, так что я имею право волноваться. И волнуюсь, черт возьми. Тайлер, прошу, посмотри на меня, это очень важно.       Карие глаза испуганного олененка встретились с глазами цвета весенней земли, цвета корицы и кофе. Три, два, один.. Какая-то немыслимая сила потянула Джоша вперед и он легонько коснулся своими губами губ Джозефа. Так тепло, так свежо и приторно. Тайлер пахнет мятой и солнечными лучами. Его губы поют ноту соль. Отстранившись, Джош кратко улыбнулся. Тайлер не сводил с него глаз. Губы голубоволосого шепчут: "Все хорошо, я рядом". — Знаешь, а у меня была омметафобия. Слышал, что это? — Дан утвердительно кивнул головой. — Джош, когда я смотрю в твои глаза, я не боюсь. Тайлер глупо улыбается, а потом тихо смеется в ладони. Джош просидел в палате еще около часа, пока его не выгнал врач, который все-таки подметил, как светится от счастья пациент.

***

      Джош приходил к брюнету каждые шесть часов, иногда умудряясь пробираться ночью. Они болтали о разных пустяках, а Джош рассказывал о том, как врач пролил в столовой суп или как его заставили мыть пол в коридоре.       Два дня пролетели незаметно. Состояние парня пришло в норму. Доктор однако беспокоился о рецидивах, но Джошу удалось уверить его, что будет возле Тайлера практически всегда.