На цепи у славы

Сокджин сидел на подлокотнике его кожаного кресла и смотрел сверху вниз своими красивыми понимающими глазами. Он спокойно и размеренно объяснял, зачем Намджуну надевать странный блестящий костюм, почему в его танце столько вращательных движений бёдрами, из-за чего абсолютно невозможно выделить ему больше строчек и какой прок в том, чтобы быть на подпевках. Как всегда Сокджин волшебным образом заставлял его взглянуть на ситуацию с другой стороны, давал силы выпутаться из сомнений и недовольств и идти дальше. Намджун не мог не признать, что чувствует себя очень комфортно в его компании. Продюсер несмотря ни на что успокаивал его одним своим видом. А под звук мягкого голоса было на удивление приятно спать, правда, сам Сокджин это не очень одобрял. — Намджун. Камера первый раз за весь день оставила его в покое, и он немного расслабился, уйдя в себя. — Я здесь, — встрепенулся рэпер и секундой позже сообразил, что наверняка прослушал что-то важное, но в голосе Сокджина не было ни нотки обвинения. Быстро отведённый взгляд убедил Намджуна в том, что продюсер скорее проверял, спит ли он, а не пытался разбудить. Сердце ускорило темп, и атмосфера сразу стала напряженнее. Наставник убрал прядь волос за ухо и продолжил дальше разъяснять программу, глядя в свои бумажки, но младший едва слушал. Со дня своего предложения Сокджин больше не заикался об этом, а Намджун, хотя и не забывал, напоминать не собирался, несмотря на то что в своём ответе был почти уверен. Просто не хотел обижать своего наставника, да и, как бы это ни звучало, лазейка на всякий случай ещё никому не мешала. Может было что-то ещё, но Намджун уже не акцентировал на этом внимание. Он просто надеялся на то, что всё решится само собой. Успокоив себя таким образом, парень снова поднял глаза на Сокджина и встретился с его взглядом. Оба тут же выбрали другие объекты для разглядывания, но Намджун вдруг ясно осознал, что продюсер предложил ему такое неспроста — он действительно испытывает интерес. И этот интерес имел совершенно очевидную окраску. Комната заполнилась вязким привкусом неловкости. Намджун несмело поменял положение в кресле, исключая любую возможность случайно соприкоснуться. Думать о том, что Сокджин сидит в каких-то сантиметрах от него и размышляет о каких-нибудь пошлых вещичках, точно не стоило. Но Намджун вообще-то тоже был парнем, и если бы объект его внимания также щедро предоставлял себя разглядыванию, он бы тоже не отказал себе в паре воображаемых вольностей. Подольше задержался бы взглядом на губах, задрал бы край футболки, обнажая кожу живота, или представил бы свою ладонь поднимающейся вверх от расслабленной коленки к бедру… Но от мысли, что это всё проделывал с ним Сокджин, хотелось поёжиться и натянуть ещё один слой одежды. Смущение уже просилось наружу, голова напряжённо работала над предлогом для побега, но тут пришла новая мысль: если тот действительно что-то испытывает, то отказ Намджуна может испортить их отношения. И тогда не будет таких вот уютных посиделок в просторном кабинете продюсера, вылазок в студии звукозаписи, дружеских подколок и разговоров по душам. Рэпер попытался представить себе равнодушного Сокджина, игнорирующего его — картинка выходила совсем не заманчивой. На грудь будто камень свалился. И почему всё сложилось так? Ведь они могли бы стать хорошими друзьями. Положа руку на сердце, он признавал, что дело было не в самом Сокджине, и даже не в том, что это был первый раз с парнем: наставник в принципе симпатичный малый, а эксперименты в сексе Намджун уважал. Дело было в том, что хён предлагал ему быть снизу. Снизу! Вот согласился бы продюсер наоборот — в темноте и хорошо подогрев воображение всё бы точно получилось, но тот ясно дал понять, какую роль предлагает подопечному. А Намджун… Намджун даже представить подобного не мог. Его плеча коснулась теплая рука, следом поправившая серую толстовку. — Давай что-нибудь изменим в твоём графике, если он настолько тяжело тебе даётся, — заботливо предложил Сокджин. Он наклонил голову немного ниже, и Намджун случайно зацепился взглядом за его пухлые губы. Конечно, старший не мог этого не заметить. Получилось ужасно неловко. — Да нет, всё в порядке, — промямлил Намджун, отводя глаза. Сердцебиение участилось от мысли, что продлись их зрительный контакт хотя бы на секунду дольше, Сокджин бы поцеловал его. А он, Намджун, наверное, даже не был бы против. Но только поцелуй! Чёрт… Рэпер подобрался. Нет, он точно не собирался давать продюсеру ложных надежд на что-то большее, чем просто дружба. — Ну, если что, говори мне, обязательно что-нибудь придумаем, — покачал головой Сокджин, вручая ему бумажки и заставляя читать вслух. *** Намджун стоял на остановке и пинал камушек носком ботинка, размышляя. Сегодня он сам увидел то, что тогда обсуждали незаметившие его мелкие. Днём к ним на репетицию заглянул Сокджин. Как только Тэхён не крутился вокруг него! Каких только слащавых улыбочек и преданных взглядов не посылал! Из зала рэпер вышел едва не кипя. Ещё бы! Смотреть на эту лживую игру было просто противно! Как только остался один, Намджун схватился за телефон и позвонил другу. Вдоволь излив своё негодование, он немного успокоился, как новая мысль посетила его. Он медленно прокрутил её ещё раз: Сокджин западает на пухлогубых высоких парней помладше — таких, как Намджун. Тэхён тоже подходил под это описание, да ещё и был в разы симпатичнее. И на год моложе. И сейчас эти двое уединились для индивидуальной консультации в кабинете продюсера, а там, за закрытыми дверями, Тэхён совершенно точно ещё больше усилит напор, и очень вероятно, что Сокджин на это купится. Ломающие психику картины с пошло улыбающимся Тэхёном, хищно набрасывающимся на податливые губы продюсера, никак не выходили из головы. Но не мог же наставник быть настолько глуп? Намджун замер, раздумывая, не вернуться ли назад спасать продюсера. Он понимал, что будет выглядеть ужасно глупо, внезапно ворвавшись в кабинет, но разве можно было оставить всё так? Сокджин был отличным парнем — за исключением этой глупости с любовью к мужикам, конечно — а Тэхён просто использует его и, не задумываясь, причинит боль. Намджун досадливо растрепал светлые волосы и всё же сел в подъехавший автобус, кинув на здание агентства тревожный взгляд. Скорее всего, он придавал слишком много смысла обычному сексу. Это всё дурацкая привычка слишком много думать. Они тут взрослые люди и уже знают, что постель не всегда ведёт к отношениям. Не было никакого смысла кого-то опекать и лезть не в своё дело... За грязным стеклом начинался дождь. На душе было откровенно паскудно.