easy love

- Ненавижу тебя, - жарко, наверное, как в аду. Пар густой и налип на тонкую кожу, обжигая её нещадно, заставляя покрыться блестящей пленкой пота. И не скрыться от раскаленного осязаемого воздуха никуда – соваться в бассейн себе дороже. Почему Джин выбрал снять именно сауну для того, чтобы отметить удачно прошедший концерт, знал только он сам. Юнги обессилено лег, чувствуя, как раскаленное сухое дерево оставляет клеймо на икрах. Белый мягкий халат, уже пропитанный влагой, который он так и не решился снять, задрался почти до бедер. Оставалось только надеяться, что голубая краска не потечет с волос, Юнги и без этого чувствовал себя достаточно отвратительно. Пряди волос прилипали к лицу, растрепанные и мокрые. Жалкое зрелище. Джин его реплику не услышал. Они, в целом, здорово там веселились, пили пиво, парились, с разбега падали в бассейн, что-то обсуждали и смеялись, в общем, занимались тем, чем Юнги бы с удовольствием пренебрег, оставшись дома. - Можно мне уже уйти? – Немного громче, чтобы наверняка. Джин повернул к нему голову и улыбнулся. - Заскучал? Пересаживаться ближе было не обязательно. Юнги и так душно, а еще и от Джина словно шел жар. Он склонился, чтобы взяться за кончики пояса и потянуть их. - Убери руки, - Юнги облизал пересохшие и потрескавшиеся до крови губы. Металлический привкус с солью был знакомым ему коктейлем, как и всегда, когда Джин рядом. - Нет. – Вот так просто. Где-то на фоне бесновались Чонгук и Тэхен, пьяно посмеивался Чимин, слушающий, но не влезающий в разговоры Намджуна с Хосоком. А у Джина глаза черные, холодные, у Юнги почему-то от них мурашки, будто не плюс шестьдесят за бортом. – Вот так. Халат сполз со светлых плеч, дальше не без чужой помощи оказался на скамье. Джин сам в одних купальных шортах, как и все остальные, но Юнги не уютно, хочется прикрыться. Он, в сравнении, не красивый – сутулый, с небольшим выпирающим животиком, но худой, что каждое ребро можно пересчитать. Ноги тонкие, в синяках, а на правой руке так и вовсе, придавленный недавно большой палец перебинтован, с синюшным ногтем. - Отдай, - Юнги потянулся за спасительным куском ткани, но Джин с размаху опустил ладонь на его бедро, так, что оно отзывалось звоном и жжением от распаренной кожи. Захотелось заскулить болезненно, пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы сдержаться. Сокджин сегодня совсем плохой, злой, и смотрит как удав на кролика. Юнги съеденным быть не хочет. - Мы в бассейн, идете? – Дверь из сауны никто не закрывает и Юнги даже видит, как бомбочкой падает в воду Хосок. - Да, я сейчас подойду. Джин улыбнулся Намджуну и тот, ничего не заподозрив, оставил их. У Юнги адреналин в крови закипел, меньше всего хотелось остаться с ним наедине. - Хочу тебя. Сейчас. – Кончики пальцев лениво прошлись по предплечью вверх, будто разморенное жарой отзывчивое тело принадлежало ему. - Нельзя. – Юнги в этом трусливом шепоте себя не узнал бы, и отпора в нем нет, будто он уже сдался. Но на удивление, Джин отступил, только в воздухе повисло пугающее до дрожи «пожалеешь», почти не слышное. - Чёрт, нарвался же… - Сокджин, его официальный парень уже как год и Юнги не знает, с чего его так угораздило. Сначала они стали жить вместе в общежитии, потом как-то сблизились, а потом Джин просто забрал его себе. Дорвался, теперь и шагу без пристального внимания старшего не сделать, но не то что бы Юнги хоть как-то обращал внимания на это. Главное - никаких ограничений. Только Джин себя тоже никак не ограничивал. Из чистого противоречия Юнги вернул халат на место, не без сомнений о том, что ему еще это припомнят. Но жить резко стало интересней, как и всегда, когда Джин злился на него за не потакание капризам. Они довольно быстро вернулись к его неудовольствию, разбрызгивая холодные капли, что с шипением растворялись, соприкасаясь с поверхностями. Юнги и вправду любит их, большую часть времени, но не сейчас, когда нервы натянуты и намереваются лопнуть. Джин подошел к нему, держа холодную бутылку пива, и помог сесть, потянув за запястье. - Выпей, - Юнги послушно приоткрыл рот, обхватывая поднесенное горлышко, ледяная жидкость полилась так быстро, что потекла с уголков рта по шее и груди. Он почти подавился, Джин вылил – больше на него, чем в него, - почти всю бутылку и, потянув за волосы, прильнул к шее, жадно кусая и слизывая потеки. Сбоку кто-то заулюлюкал, наверняка Хосок, но Юнги было дышать-то тяжело, не говоря про реагировать. Большая горячая ладонь Джина оказалась под халатом, грубо хватая кожу с внутренней стороны бедра, критически близко к паху. Будто бы недостаточно жара снаружи, кровь забегала еще быстрее, прилив к лицу. Наверняка все видели, все смотрели, что делал Джин. Юнги чувствовал взгляды на себе. - Джинни… - неразборчиво, с придыханием. – Не надо. - Тебе нравится, - пальцы Джина уже добрались до трусов, он сдвинул ткань белья на бок и придавил мошонку к горяченной скамье. Юнги дернулся от боли, зажмуриваясь до выступивших слез. – И мне нравится. Ты заслужил. - Потрахайтесь еще тут! – первым лопается терпение у Чонгука, но говорит он задиристо, не верит же, что такое может произойти у него на глазах. Им отчасти видно, что рука Джина двигается между ног Юнги. - А ты хочешь посмотреть? – Мгновенно отзывается Сокджин, и все взрываются смехом. Юнги не смешно, у Юнги уже стоит, больно и горячо. - Я хочу! Гейское порно, бесплатно и без смс, в три-дэ, что может быть круче! – Чимин все еще хихикает, он пьянее всех и его эта перспектива только заводит. - Можно подумать ты Юнги и Джина голыми не видел и во всяких неприличных ситуациях, - Тэхен закатывает глаза. – Они же вечно по углам зажимаются. - Это совсем не то! – С этим уже все соглашаются. Юнги отчетливо шипит «придурки», а Сокджин, сука, умиляется. - Т-с-с, Юнги злится… ну милый, ты чего? Мы же шутим. – Он поправил белье, прежде чем убрать руку между ног и поднес её к лицу, с наслаждением вдыхая солоноватый запах. У Юнги перед глазами потемнело, до легкой тошноты. – Тебе же жарко, сними. Притворно ласково, Джин вновь вытряхнул его из халата, затаскивая к себе на колени, усаживая лицом к "зрителям". Жарко, как же, но наверняка все лишь для того, чтобы все увидели, как у Юнги крепко стоит. Внизу живота все тяжелое и ноет, а Сокджин схватил его под колено, чтобы не посмел сдвинуть ноги. - Не злись. По кочкам, по кочкам… - кожа к коже, Юнги даже почувствовал твердые соски Джина спиной. Джин двигал коленями, заставляя Юнги прыгать, как ребенка, прекрасно зная, насколько интересно тот смотрится в одном белье с раздвинутыми ногами, раскрытый перед невольными зрителями. – В ямку… Сокджин сгреб в охапку и понес к бассейну, чтобы на «бух» бросить в воду. Юнги вроде бы и сгруппировался, но все равно вода в нос попала. - Ненавижу тебя, - после жара сауны вода обжигает, но уже холодом, Юнги задрожал, подплывая к краю бассейна. - Ох, милый, не знаю другого, кто любил бы меня больше тебя. – Джин присел на бортик, склоняясь к воде. – Поцелуй. Юнги как русалка вытащил руки из воды, опуская их на плечи парня и подтягиваясь. Пытаться столкнуть Джина в воду бесполезно, особенно сейчас, когда он как скала. А вот губы у старшего мягкие, пухлые, их приятно трогать и целовать, они быстро превратились в одну из самых больших слабостей Юнги когда-то давно и до сих пор не попустило. - Ты этим слишком нагло пользуешься. - Потому что тебе это нравится, - Джин усмехнулся, засасывая аккуратную маленькую мочку уха, и порадовался короткому нервному вздоху. – Жди меня здесь. Юнги вообще-то холодно и он уже готов вернуться в адскую сауну, но ждет. Джин вроде бы попросил, а не приказал, ему почему-то хочется послушаться. Джин вскоре возвратился, помогая вылезти из бассейна, но уйти не дал, укладывая Юнги животом на колени. - Мой маленький Шуки, - ох, как же он смущался, когда Джин называл его так, но сейчас времени на это не было. Джин приспустил его мокрые боксеры, раздвигая половинки почти белой, не видавшей солнца задницы и, смазав пальцы, проник ими внутрь, растирая гель по растянутым, но упругим и горячим стенкам. Здесь наверняка были камеры, Сокджин об этом знал, но не упустил возможности устроить шоу охране, если она наблюдала за ними. Будто мало ему было дразнить его перед одногруппниками. - Ч-то это? – Юнги застонал тихо, когда пальцы заменили два гладких некрупных предмета разной формы. - Увидишь, или правильнее сказать почувствуешь? – Спрятав любимый округлый и мягкий зад обратно под черную ткань, об которую обтер пальцы, Сокджин помог ему подняться и повел обратно в сауну. Юнги горел. Предметы внутри двигались с каждым шагом, надавливая на стенки, то проскальзывая глубже, то давили у самого колечка, отчего ему хотелось присесть. Кое-как ровно он прошел мимо парней и лег на скамью пониже, отворачивая лицо к стене. - Массаж, для моей принцессы! – Торжественно объявив, Сокджин присел рядом, разливая масло на поясницу Юнги и принялся наглаживать кожу, больше лапая, чем что-либо еще. Он склонился к ушку парня и прошептал: «Сейчас». Юнги едва не подбросило, когда внутри начало настойчиво вибрировать, он застонал, мгновенно привлекая к себе внимание всех. - Сука… - Прорычав обессилено, он услышал в ответ только смех Сокджина, который продолжал мять его плечи, тереть и пощипывать спину, ласкать ноги, уделяя внимание каждой мышце. Его руки были почти везде, кроме тех мест, которые хотел бы Юнги, и уже плевать, что о нем подумают. Настойчивое движение и вибрация внутри растворяла последнее чувство стыда, оставляя только нестерпимое возбуждение. Запах масла бил в нос, отдавая чем-то сладким, булочным даже, и хотелось мрачно пошутить, будь на это хоть капля сил. - Извращенец, - Юнги задвигал бедрами, пытаясь сбросить напряжение, но делал только хуже, позволяя вибраторам двигаться интенсивнее и члену тереться о ткань и твердую поверхность лавки. - Не меньше чем ты. Краем уха Юнги услышал, как Тэхен с недвусмысленными словами про "куда и как", выволок доигравшегося смешливого Чимина из сауны, остальные из вредности, любопытства или еще чего, остались, делая вид, будто их не интересует парочка, устроившаяся почти напротив. На глазах слезы вскипели, Юнги всхлипнул, попытавшись подняться, но Джин придавил его обратно. Влага покатилась по щекам, как бы ни кусал он губы, чтобы сдерживать стоны, они все равно выскальзывали, хриплые и выстраданные. Пальцы Джина запутались в жестких от краски волосах Юнги, он ласково гладил его, успокаивая. - Ну же, детка… помоги себе, и я его выключу. - Они… они смотрят… - Конечно. Ты ведь такой красивый, нельзя не смотреть. Давай же, Шуки. Перед Джином было невозможно устоять, тон его голоса вызывал у Юнги нестерпимое желание подчиниться. И так хотелось словить волну накатывающего возбуждения, которое постоянно ускользало и не давало кончить без рук. Он повернулся удобнее, приподнимая бедра, и разлепил тяжелые от слез ресницы, встречаясь с мутным взглядом Намджуна. Все знали, что подойти нельзя, трогать нельзя, только смотреть, Джин сейчас как сторожевой пес сидел рядом с ним, выставляя напоказ сокровище, чтобы остальные могли только пускать слюни и завидовать. Невыносимо стремно, но от этого член только сильнее оттягивал ткань трусов, его головка уже истекала белесым семенем. Юнги дрожащими руками приспустил боксеры до колен, приподнимая зад с торчащим колечком, удерживающим вибратор. Он просунул руку под живот, обхватывая напряженный член, и сжал крепко, оттягивая кожу. Размазывая выступившую смазку, он принялся дрочить, вскрикивая и шумно дыша, в унисон тяжелому дыханию сидящих мужчин. Хотелось разрыдаться, до того остро и хорошо ему было. Джин взялся за колечко и потянул его, медленно вытягивая составные части вибратора наружу. Юнги захлебывался слюной, невольно сжимая колечко мышц, отчего вибрация воздействовала еще сильнее. Вскрикнув, он дернул член в ладони, отчего семя выплеснулось на скамью и обмякнув, Юнги намеревался упасть лицом в дерево, если бы его голову не придержали. - Умничка. Сейчас мы поедем домой, и я вылижу тебя с головы до ног… - многообещающая фраза не способствовала тушению пожара внутри, Юнги всхлипывал, пока его взяли на руки и потащили в душ. В сауне еще некоторое время сохранялась тишина, которую нарушил только Хосок, который опустил дрожащую руку на обнаженное бедро Намджуна. Он кивнул на Чонгука, придавливающего пах двумя руками, будто защитник в футболе, и смотрящего на них оленьими испуганными глазами. - Хочу.