The Sex They Should Have Shown

— Не делай этого, — попросил Йен, мольба в его глазах была такой же пылкой, как и отчаяние в его словах. Не зная, что сказать, Микки решил использовать свой рот в более похотливой манере, поспешно вжимаясь своими губами в губы Йена. Страстность поцелуя застала рыжего врасплох и заставила его споткнуться, его губы теперь были связаны с губами Микки, и они жадно целовались. Языки запутались, сражаясь не только за первенство, но и за единственную чертовски хорошую вещь в испорченной жизни каждого. Рука Микки прижалась к затылку Йена, и он повел его к кухне, все еще сжимая их губы как магниты. Сбрасывая с себя одежду, они с нетерпением смотрели друг на друга, зная, в чем они оба нуждались. — Сними их, — скомандовал Йен, облизывая губы, его взгляд опустился на пояс штанов смокинга Микки. — Мы должны быть… — начал брюнет, нервно поглядывая вокруг. — Сними их, черт возьми, — он был прерван голосом Йена, сильным и влиятельным. Они оба удивились его тону, и Микки был обязан сделать это. Брюнет начал задыхаться, когда Йен упал на колени перед ним, сразу же запустив твердый член себе в рот. Он провел пальцами по рыжим волосам, когда Галлагер начал усерднее сосать его эрекцию. — Дерьмо, чувствуется хорошо, — похвалил Микки, его ноги начали дрожать от ощущения, когда теплый и плотный рот Йена продолжал свое дело. В ответ на поощрение брюнета, Йен попытался заглотить глубже, чувствуя, как кончик члена Микки касался гребней за его миндалинами. Он прижался носом к темным лобковым волосам, когда Микки простонал над ним. Брюнет позволил себе потеряться в тот момент, закрыв глаза и откинув голову от удовольствия. Когда рот Йена коснулся его яиц, а лицо рыжего просунулось под ноги брюнета, чтобы он мог поцеловать его в задницу, Микки вздохнул. — У нас нет времени. — Еще как есть, — не согласился Йен, двигая головой и обхватывая руками бедра Микки, чтобы он мог его перевернуть. Милкович хмыкнул и приподнялся на локтях на стальной плите, которая шла боком к раковине. — Я должен… — протест брюнета был прерван стоном, который скользнул с его губ, когда большие руки Йена раздвинули две половинки его задницы, а горячий язык рыжего широко лизнул его вход, — да, продолжай делать это. Йен был ненасытным, облизывал и всасывал его отверстие, покачивая головой из стороны в сторону, пытаясь доставать еще глубже. Он сузил свой язык и трахал им Микки, чтобы ослабить его сжатые мышцы. — Нужно больше, — сказал ему Микки. — У тебя есть смазка? — Нет, — ответил Йен, его голос был приглушен кожей. — А у тебя? — Черт возьми, нет, тупица. Как бы я объяснял наличие этого дерьма в своем кармане? — рычал Микки, оценивая всю пикантность ситуации, не веря тому, что Йен пришел убеждать его не жениться, не принеся при этом чертовой смазки. Он уже было собирался встать и надеть штаны, когда почувствовал, как давление на его лопатку удерживало его. — Стой, — приказал Йен. — Подними свою задницу выше, — Микки сделал то, что ему сказали, и Йен широко раскрыл его, плюя на его отверстие. Он медленно распределил слюну вокруг входа Микки, прежде чем войти в него кончиком своего пальца. Микки был не настолько тугим, как ожидал Йен. — Не так уж плохо. Копался в своей коробке с игрушками сегодня утром? — Много стресса, — проворчал Микки, окидывая рыжего похотливым взглядом через плечо. — Ну же, блять. Йен толкнул свой палец глубже, разрабатывая его круговыми движениями. Он снова плюнул и добавил еще один палец, раздвигая их ножницами, прежде чем продолжать двигать ими в том же круговом темпе, снова и снова, пока Микки не повернулся немного назад и не ударил его по запястью. — Я готов… Я готов. Ну же, — он с нетерпением ожидал, чертовски уверенный, что примет Йена хорошо. Рыжий не терял времени, вставая с колен и расстегивая свои штаны. Несколько раз он погладил свой длинный твердый член, а затем приставил его к Микки и медленно вошел в него. Сначала он осторожно покачал бедрами, желая убедиться, что брюнет был достаточно растянут. Когда Галлагер убедился в этом, то начал двигать бедрами в волнообразном ритме. — Блять… да, вот так, — задыхался Микки, любя то, как Йен задевал его простату с каждым толчком. Он опустил голову между плеч и прикусил губу. — Заставь меня забыть. После этой просьбы у Йена перехватило дыхание, но он быстро проглотил застрявший в горле комок и начал двигать бедрами с головокружительной скоростью. Галлагер был безжалостным, вбивался членом глубоко в Микки с такой интенсивностью, что тот мог видеть звезды перед своими глазами. Пальцы рыжего глубоко впивались в бедра Микки, оставляя следы, которые, брюнет был уверен, ему потом придется прятать. Милкович широко раздвинул пальцы по холодной металлической поверхности, безуспешно пытаясь ухватиться за нее, чтобы успокоиться. — Пиздец… просто, блять, пиздец, — пропел брюнет, голос дрожал, когда он получал лучший трах в своей жизни. Микки вскрикнул, когда почувствовал сильный шлепок на своей заднице. Бедра Йена мгновенно начали запинаться, его беспокоило, что он увлекся, но когда он услышал хриплый стон, пришедший снизу, то оставил еще один шлепок… сильнее. — Тебе нравится? — Очень, — тяжело выдохнул Микки. Следующим, что он почувствовал, было тело рыжего, которое прислонилось к его спине. Йен отпустил одно его бедро, чтобы он мог схватить Микки за шею, продолжая в него вбиваться. Тело Йена было чересчур тяжелым, его сильная рука сжимала горло Микки так сильно, что брюнет начал чувствовать легкое головокружение. Когда Йен переместил другую руку от бедра Микки к его члену и начал надрачивать ему, в то время как его собственный пульсирующий член врезался в простату Микки, брюнет почувствовал, что был очень близок к краю. — Я собираюсь кончить, — наполовину извинился он, покачал головой и застонал, когда его сперма выстрелила на бетонный пол. Йен тоже был близок, через мгновение выкрикивая имя Микки и изливаясь глубоко в него, а затем они оба рухнули на стол, чувствуя себя наполненными и лишенными сил. После того, как Йен перевел дыхание, он оторвался от Микки, встал и закурил сигарету, наблюдая, как его любовник начал поправлять свои боксеры и брюки смокинга. — Черт возьми, Галлагер, нужно чаще бесить тебя.