The Sex They Should Have Shown

— Ладно, буду, — пробормотал Микки, едва веря, что он сумел сказать эти слова, и обнаружил еще более невероятную вещь: он, черт возьми, хотел этого. Как бы сильно он ни любил, когда Йен делал ему минет, брюнет никогда не возвращал услугу, всегда думая, что сосание члена другого парня сделает его слишком гейским, слишком покорным. Стоя перед человеком, по которому он так скучал, Микки был уверен, что теперь он хотел знать и держаться за каждый дюйм его тела. — Что будешь? — надавил Йен, его лицо было полно вызова, а глаза ожили победой. — Ты что хочешь, чтобы я это, блять, вслух сказал? — Будешь сосать мой член, — многозначительно повторил рыжий. — Когда я захочу. Микки сразу же опустился на колени, раскаиваясь в том, что позволил страху потерять своего возлюбленного. Он приготовился искупить свою вину. Как только Микки расстегнул джинсы Йена и ухватился за основание его члена, рыжий откинул голову назад, улыбаясь. — Так долго ждал этого, — напевал рыжий, когда Микки гладил его член, пытаясь успокоить нервы, чтобы решиться взять его в рот. Он знал, что как только этот большой, тяжёлый член будет у него на языке, возврата назад не будет; он будет пидором, сосущим член, принимающим в жопу и целующим парня. Только теперь Микки было насрать. Он бы делал все эти вещи. Для него. — Ну же. Сделай это для меня. Микки облизнул губы, его глаза застыли перед идеальным членом в руке, в то время как глаза Йена смотрели вниз на брюнета, полные похоти. Милкович опустил свой рот к головке члена рыжего и позволил своему языку скользнуть мимо губ, чтобы он смог начать лизать ее. Этот вкус заставил рот Микки наполниться слюной. Ему нравилась солоноватость кожи. Он закрутил языком так, как много раз наблюдал до этого, и почувствовал, что его собственный член становится невероятно твердым, потому что Йен издавал самые восхитительные стоны. — Черт, да, Мик, — похвалил он, когда язык Микки продолжал исследовать чувствительную головку его члена. — Вот так. Ну же, — призвал парень. — Покажи мне, что может сделать этот рот. Слова Йена отдавались прямо в член Микки, и брюнет знал, что он окончательно пропал. Он блядски любил это. Милкович лизнул кончик ствола Йена и опустил губы ниже, подбадриваемый горячими шумами, которые издавал рыжий. Каждые резкие движения языком и покачивание головы Микки заставляли ноги рыжего трястись, а его стоны становились все громче. Микки начал работать более решительно, втягивая щеки и проводя ртом по члену вверх и вниз. Он закрыл глаза и попытался подавить свой рвотный рефлекс, когда кончик прижался к его горлу. Брюнет мурлыкал и мурлыкал вокруг члена рыжего, в то время как руки Йена пробирались сквозь темные волосы и удерживали их. — Знал, что ты будешь потрясающим, Мик, — похвалил Йен, когда Микки продолжал трахать его своим ртом. Рыжий попытался остановить себя от держания головы брюнета и покачивания бедрами ему в лицо, потому что знал, что он должен был позволить Микки самому установить темп. — У тебя потрясающие, полные губы для минета. Все твое тело создано, чтобы принимать член. Слова, которые говорил рыжий, заводили брюнета еще сильнее. Он хотел всячески поглотить Йена, хотел обладать им. Он позволил Галлагеру растягивать себя вокруг его члена. — Сделан для этого, — задыхался Йен. — Сделан для меня. Микки почувствовал непреодолимое желание удовлетворить его и доказать, что он был прав. Милкович провел языком по толстому члену и направил его вверх, приближаясь к сочащейся головке, а затем лизнул капли предэякулята, который там скопился. Когда Микки попытался отстраниться, то почувствовал возбуждение рыжего. Голубые глаза горели напротив зеленых и брюнет опять припал к головке Йена, желая снова ощутить его вкус. — Так хорошо сосешь, Мик, — забормотал Йен, издавая заикающийся вздох. Он казался другим, более свободным и легким. Микки лениво задумался, был ли он под чем-то, так как он принимал столько, сколько мог заглотить. Когда он остановился, то был удивлен, увидев, что из Йена вытекает еще больше спермы. Брюнет испытывал странное чувство гордости за то, что он делал что-то правильно. Милкович не чувствовал, что он подчинялся, ему казалось, что он доминировал. Каждое движение его рта вызывало встречную реакцию удовольствия от рыжего. Он облизывал головку Йена своим языком, чувствуя смесь слюны и спермы, капающую по подбородку. — Так хорошо... — хвалил его Йен с низким, похотливым смехом, — тебе ведь нравится, да? Знал, что ты… Микки не ответил словами, понимая, что его действия сообщали Йену все, что ему нужно было знать. Когда Галлагер начал трахать его рот, брюнет знал, что тот был близко. — Хочешь, чтобы я сказал, когда тебе нужно будет отстраниться? Ты собираешься плюнуть, как сука, или покажешь мне, как можешь все это принять? — издевался Йен, его бедра начали терять свой ритм. Микки пробормотал «иди нахуй» вокруг члена Йена и дотянулся до свободной руки, чтобы показать ему средний палец. Галлагер рассмеялся в свой стон и начал дышать все громче и громче, когда его яйца сжались, и знакомый огонь поднялся к его паху. Рыжий застонал, выстреливая спермой в глотку Микки. Его ноги дрожали, а живот сжался, когда он понял, что брюнет начал все сглатывать. — Блять... Микки подождал, пока член Йена перестанет дергаться и сжиматься, и затем взобрался к нему на колени. Его губы опухли, а подбородок раскраснелся. — Не оставляй меня, блять, больше, — прошептал он, смыкая их рты и целуя Йена агрессивно: больше зубов, чем языков. Галлагер поцеловал его сильнее, что стало своеобразным невысказанным обещанием. Он прекрасно понимал, что Микки ссылался не только на прошлую ночь. — Не оставлю.