Always cold

      Всю оставшуюся ночь Юме ворочалась на кровати, не в силах найти удобное положение для сна. Она слышала, как Хибари ходил по квартире в четыре часа утра, слышала, как он снова ложился спать. Юме пролежала до половины седьмого, а когда потолок стало ну совсем невмоготу рассматривать, она взяла со стула высохшее полотенце и пошла в душ.       Она поняла, что день начался, мягко сказать, не очень, потому что футболка Хибари, в которую девушка планировала переодеться, дважды упала в раковину с водой.       — Вот блин! — Заныла она.       Медленно приоткрыв дверь, Юме убедилась, что Кёя еще спит, и, протерев волосы, закуталась в полотенце. Раз, два, три, она выбежала из ванной, забежала в комнату и осела у двери, прислушиваясь.       Через несколько секунд Юме услышала шаги ГДК. Он подошел к спальне, несколько раз довольно громко постучал в дверь, а после сам направился в душ.       Она вздохнула.       Через двадцать минут, одевшись, вышла из спальни. Хибари, опираясь на столешницу, пил кофе и ковырялся в телефоне.       — Доброе утро, — несмело окликнула его Накамура, подойдя ближе и налив себе стакан воды.       Он покосился на неё, кивнул, не ответив. Юме поджала губы, еле заметно кивнув.       — Собирайся, через десять минут пойдем к твоим травоядным, — он отставил чашку.       — Угу, — она похлопала глазами, проследив за Облаком, который, даже не взглянув на неё, пошел в комнату, закрыв дверь. — О‘кей…       — Ты бы могла позвонить, глупая женщина! Джудайме себе места не находил! — Начал первым возмущаться Гокудера. Встретив девушку у дверей, он, несмотря на возмущения, помог Юме снять пальто и повесил его на крючок. — Мы бы приехали за тобой!       — Со мной ничего не случилось, — Юме похлопала подрывника по плечу.       — Ты ночевала с этим выродком. Я сомневаюсь, что ничего не случилось, — буркнул Хаято, уцепившись в плечи девушки, отводя её подальше от смиряющего этих двоих взглядом Хибари.       — Неужели волнуешься? — Она ухмыльнулась, махнув рукой всем присутствующим, задержав взгляд на тёте.       — Вот еще, — он сразу отскочил от неё. — Джудайме волновался, я же сказал.       Юме рассмеялась, пробираясь к дивану и сев рядом с Киоко и Мукуро.       — Ку-фу-фу, ты правда ночевала с Кёей-куном?       — Боже, я ночевала не с ним, а у него! Может, успокоитесь? — Она взяла со стола чашку с горячим шоколадом. — Почему все сидят тут, лучше скажите?       Хибари прожег взглядом дырку в Юме и Мукуро, сев подальше ото всех.       — Нам надо вернуться домой, — вздохнул Савада. — Папа Ямамото-куна узнал, что он не на соревнованиях, а уехал с нами.       Юме подавилась, переведя взгляд на Такеши.       — Ты сказал, что едешь на соревнования? — Она в изумлении приподняла бровь.       — Я хотел ехать со всеми, — он рассмеялся, почесав затылок. — Но меня не пускали.       — Балбес, — потерла Юме переносицу под хихиканье Киоко. — Когда едем?       — Сейчас, — буркнул Хаято. — Вот ведь тупая бейсбольная башка! Попросил бы нормально, тебя бы отпустили!       — Не думаю, ха-ха, — он посмотрел на всех. — Простите, что испортил вам праздник.       — Вот точно… — Хаято хотел продолжить, но получил кулаком по голове от Юме.       — Не волнуйся, это не последнее событие, которое мы вместе отмечаем. Но в следующий раз лучше не пиши басни, — она тягала Хаято за уши, не давая возможности сказать что-то колкое в сторону Дождя.       — Отпусти, женщина!       И только Хибари был недоволен. Он все еще не понимал, как эта девушка может так веселиться после той информации, что вчера переполняла её мозг.       — А как мы поедем? — Задала вопрос Киоко. Ведь забрать их должны были только через несколько дней.       — Реборн достал нам билеты на автобус, — оповестил Тсуна.       — Автобус?! — Рокудо вскинул брови. — Ку-фу-фу, это будет интересно

***

      — Так, 23, 24… О, 25, — Юме поставила сумку с вещами на верхнюю полку, садясь у окна. Перед ней сели Гокудера с Тсуной, сбоку — Мукуро с Хром.       — Юме, — махнул рукой Такеши, приземляясь рядом.       — Такеши, — она радостно улыбнулась, хотя ожидала увидеть рядом с собой кого-то другого.       — Ты уже поставила сумку? — Он закинул рюкзак наверх, а после кивка со стороны подруги сел на свое место. — Похоже, у нас неплохая компания.       — А с кем сидит Мартина? — Юме встала, держась за спинку переднего кресла. И, видимо, прижала волосы сидящего перед ней Хаято.       — Женщина, какого черта?!       — Да что не так? — Недовольно свела брови Юме.       — Ты меня решила как курицу общипать? — Он демонстративно потёр голову.       — Общипать? Я две волосинки случайно вырвала! Не преувеличивай! — Она фыркнула. — Вот если я сделаю так… — Она быстро поднесла руку к волосам Хаято, выдирая еще волос.       — Ай!       — Ты их осветляешь? Или это уже седина? — Юме внимательно начала рассматривать волосок под смех Такеши и Тсуны, но под недовольные крики подрывника.       — Ку-фу-фу, дай взглянуть, — Мукуро потянулся к Юме, взяв у неё волос Хаято. — Этот седой, не знаю, как остальные.       — Ах ты мелкая… — Хаято потянулся к Юме, но она со смехом откинулась на кресло. — А ты что ржешь, бейсбольный придурок?!       — Я и подумать не мог, что ты седой!       Юме глянула между кресел: за ней сидели Ламбо и И-пин, немного дальше Киоко с Сасагавой, за ними Реборн и Мартина, что-то обсуждали, а где-то в конце автобуса Юме высмотрела Хибари. Логично, что он сидит дальше от всех.       Она бы, скорее всего, еще так сидела, если был не Хаято, вырвавший её волос.       — Эй! — Юме резко повернулась, хватаясь за голову.       Хаято стоял на кресле на коленях, вытягивая в длину волос Юме.       — Фига себе длинный! — Промычал он. — И темный!       — Завидно? Меня еще седина не взяла! — И, показав язык, хотела было вырвать волос из рук подрывника, но автобус резко тронулся и она, не устояв, упала на Такеши.       А что Такеши? Такеши беззаботно рассмеялся.       — Карма работает! — Взмолился небесам Ураган, возвращаясь на свое место.       — Еще посмотрим! — Не вставая, сказала девушка. Мукуро ку-фу-фукнул.       — Юме, а ты спала сегодня? — Внезапно задал он вопрос, на что Накамура закинула голову назад, дабы разглядеть хранителя Тумана. Хоть и вверх тормашками.       Воспоминания о сегодняшней ночи всплыли в голове, вгоняя Юме в непонятную для всех краску.       — Нет, — она мотнула головой. — Не особо.       — Ку-фу-фу, а почему? — Мукуро протянулся через проход к Юме, хитро ухмыляясь. Она выставила руки вперед, отталкивая лицо Тумана.       — Потому что трудно уснуть в квартире с человеком, который может тебя забить до смерти.       — Ты можешь поспать у меня на коленях, — выдал Такеши, улыбаясь.       — Не верь ему, — прошептал Хаято, заглядывая в пустое место между кресел.       — Иди в пень! — Рассмеялась Накамура, тыкая подрывника в нос ногтем, на что тот недовольно начал возмущаться. — Точно можно?       — Конечно, я сам вряд ли усну, — он улыбнулся, убирая перегородку между креслами. — Ложись.       — Я в долгу, Такеши, — улыбнулась Накамура, распустив волосы и устраивая голову на коленях Дождя, а свои ноги подогнула в колени и оперла на спинку своего сидения.       — Спи уже, — рассмеялся он.       Юме послушно закрыла глаза, перед этим посмотрев на дальние места, где виднелась макушка Хибари.       Ехать надо было всю ночь, потому в двенадцать спал весь автобус, благодаря небеса, что эти Вонгольские дети уснули. Не спал только Хибари, устало смотря в окно.       Появилось желание выпить горячего чая. Автомат для горячих напитков стоял в начале автобуса, потому перешагнув храпящего во всю Иемитсу, он пошел в сторону водителя.       По правую сторону попались Сасагавы. Киоко спала на плече брата, а у обоих на коленях уместилась И-пин.       Хибари вздохнул и пошел дальше.       Все бы ничего, но через несколько метров спала Юме. Голова лежала на коленях спящего Ямамото, который, не зная, куда деть руки в таком неудобном положении, одну уместил в волосах подруги, а второй обнимал ту за живот.       Сама Юме спала очень сладко, одну руку уместив под головой, а второй придерживая Ламбо, который пришел к ним спать около часа назад.       Хибари захотел врезать Такеши, забрать Юме и унести её подальше от этого дамского угодника. Даже рука потянулась к его руке, чтобы убрать ту с живота девушки. Но его становил голос.       — Ку-фу-фу, Кёя-кун, не ревнуй, — послышался со стороны смешок. Хибари недовольно сверкнул глазами.       У Тумана на плече спала Хром.       — Заткнись, ананас.       — Фи, как грубо, ку-фу, — он прикрыл глаза. — Не трогай её, она не твоя девушка.       — Она моя.       — Ой, как неприлично. А она об этом знает? — Мукуро приоткрыл глаз. — Юме не вещь, относись к ней с уважением.       — Спи молча, — Облако наставил к горлу Рокудо тонфа, но под его смешок убрал оружие. — Тц.       Налив себе чай, Кёя быстрым шагом ушел к себе на место.       Когда автобус приехал в Намимори, Хибари вышел самый первый.

***

      Юме поправила рюкзак, засунула телефон в карман и открыла дверь в кабинет оргкомитета. Первым делом поставив чайник, Накамура достала бумагу, чтобы составить расписание практики. Написав директору, что она принимается за дело, Юме в шутку написала в заметках: «Гокудера Хаято. Мытье полов с 09:00 до 18:00 каждый день» и, сфотографировав это, отправила подрывнику. Ответ не заставил себя ждать — Ураган десятком сообщений возмущался и спрашивал, «да что я такого сделал-то?».       Юме надеялась, что составление расписания практики не займет много времени. Обычно не занимало. Но не в этот раз. По той ли причине, что раньше она составляла расписание с директором, или по той, что в этот раз вся её голова была занята лишь мыслями о её прошлом, мафии и о том, какой же все-таки Хибари Кёя козел.       По крайней мере, составлять расписание она закончила только в половине десятого вечера. Устало встав со своего места, она накидывает пальто, берет рюкзак и, почти клюя носом, закрывает дверь в кабинет.       Выйдя со двора школы в город, Накамура заметила, что фонари не горят.       — Пробки выбило? — Приподняла бровь девушка, тяжело вздохнула, но направилась к остановке по темной улице.       И все казалось не так плохо, как могло быть. Просто темная улица. Темная улица, на которой Юме одна. Ей стало страшно.       И куда более страшно стало, когда она остановилась, чтобы посмотреть расписание автобусов, а на плечо легла рука.       — Бу, — раздалось над её ухом, отчего Накамура подорвалась с места и с криком резаной свиньи ринулась с места.       Паника охватила с ног до головы. Но физически, через несколько секунд бега, её охватили чьи-то руки. Ей показалось, что обладатель этих рук смеется.       Все, планка, пора в больницу выписывать успокоительное.       — Зверек, успокойся, — раздался у неё над ухом знакомый голос. Обжигающее дыхание щекотало кожу.       Она. Просто. Ненавидит. Этот. Голос.       Но успокоилась, перестав орать и вырываться. Руки держали крепко, дыхание было размеренным и ровным, но слышалась ухмылка.       — Вы…! — Юме повернулась и увидела того, кто там и должен быть. Глава дисциплинарного комитета сгреб Юме в охапку, оценивающе смотря на неё сверху, ухмыляясь.       — Я, — он склонил голову в бок. — Но мог быть не я, — ухмылка пропала с его лица, а хватка ослабла. — Ты почему по темной улице одна разгуливаешь?       — Я возвращалась со школы, — она облизала губы, опустив глаза. — Фонари не горели, но мне ведь надо было добраться домой.       — Намимори тоже кишит преступниками, — он наслаждался своим превосходством над ней.       — Единственный, кто меня напугал и попытался со мной что-то сделать — вы, — она недовольно глянула на него, сведя брови.       — Не хмурься — морщины будут.       — Вас мои морщины не касаются.       Нет, она не была расстроена. Или была. Он её поцеловал, поцеловал не один раз. И она его поцеловала. Но он вел себя так, словно ничего не произошло. Конечно, Юме понимала, что этому есть логическое объяснение — он ведь Хибари Кёя. Но это её ужасно бесило.       — Пошли.       — Куда? — Она проследила, как его руки её отпускают.       — Я тебя проведу, — он пошел в… нужном направлении.       — Вы знаете, где я живу? — Юме нагнала Хибари.       — Знаю.       — Откуда? — Хибари весьма недовольно глянул на Юме. Весьма холодно глянул. Юме вспомнила этот взгляд, ведь он смотрел на неё так, когда она его раздражала. А это было часто.       — От верблюда.       — Уж подняться на лифте я сама смогу, — Юме достала ключи от квартиры, повернувшись к Хибари.       — Есть кто-то дома? Подруга? Тот парень-идиот?       — Он не идиот, — она готова была толкнуть Хибари, но оступилась.       — Я не сомневаюсь, — он это заметил. — Так что? Есть?       — Есть Мартина. Она живет со мной, пока друзья в Токио, и пока сама она не разберется с почтой.       Юме посмотрела на свои ноги, прикусив губу. А потом подняла глаза на ГДК.       — Спасибо, что провели.       Хибари промолчал. Он подошел ближе, настолько, насколько мог, руками обнял талию Накамуры. Она подняла голову, хлопая глазами, определено чего-то ожидая. Кёя начал медленно наклоняться к губам Юме, а та в свою очередь закрыла глаза в ожидании.       Но поцелуя все не было. Хибари резко отстранился, опустил руки и сделал несколько шагов назад.       — Иди домой, — а потом резко развернулся и ушел.       Юме совсем не поняла, какого черта сейчас произошло. Захотелось кинуть в Хибари камень. Но вместо этого она достала ключи и открыла входную дверь.       — Вот козел! — Первое, что отчеканила девушка, как открыла дверь в квартиру. Повесила пальто, достала телефон и прошла в гостиную.       — И кто тебя так расстроил? Не тот ли темноволосый кареглазый красавчик? Ямамото Такеши, — Мартина прикрыла книгу.       С момента, как они вернулись в Намимори, прошла неделя. Эспозито стала для Юме сестрой. По приезде Мартина поселилась у Накамуры, потому они все свободное время проводили вместе. И, честно сказать, Юме заметила эту семейную связь. Она не думала, что люди могут так сблизиться за такой короткий промежуток времени. Но они сблизились. Девушка плюхнулась на диван рядом с тетей, взяв её горячий шоколад и сделав глоток.       — Нет, не он, — она взглянула на потолок. — А с чего ты решила, что он? — Она повернула голову на женщину.       — Вы так мило ворковали в автобусе, — улыбнулась она.       — Нет-нет! Такеши мой очень хороший друг, но не больше!       — Но кто тогда? — Мартина наклонила голову. — Неужели тот суровый парень, у которого ты тогда ночевала?       Юме посмотрела на тётю и без слов, надувшись, отвернулась.       Мартина рассмеялась.       — И что он такого сделал?       — Он меня поцеловал, — Юме была готова все ей рассказать. Она наконец нашла человека, которому была готова рассказать всё.       — Ого! Так ведь это здорово! — Она рассмеялась.       — Нет! Мартина, он меня поцеловал, а потом вел себя, словно ничего не произошло, — она скрестила руки. — А сегодня этот козел меня провел…       — Дай угадаю. Он хотел тебя поцеловать, но не поцеловал и сказал идти домой.       Юме широко раскрыла глаза.       — Ты подсматривала?!       — Вовсе нет, — та рассмеялась. — Милая моя, — она притянула к себе крестницу, начав гладить по голове. — Этот парень ничего не значит. Он первый из многих, кто будет в твоей жизни. Тебе только пятнадцать, у тебя еще столько этих парней будет!       — Но он…       — Особенный? — Она усмехнулась. Юме кивнула, обнимая руки женщины. — Первая любовь всегда особенная. И такие парни всегда ведут себя высокомерно. Не стоит из-за них волноваться.       Юме улыбнулась. Ей этого всегда не хватало — материнских разговоров о мальчиках, подобных советов.       — Юме?       — М?       — Я ухожу из почты.       — Что? — Накамура вырвалась из объятий, сев напротив.       — Я, после того, как встретила тебя, поняла, сколько потеряла. Я хочу путешествовать, потому через неделю улечу.       Юме опустила глаза.             — Юме, хочешь со мной?       Накамура в изумлении приподняла брови.       — Ну, да. Бросить школу, ребят, и улететь в…       — … Россию.       — Ого, замахнулась ты, — она рассмеялась.       — А почему нет? Увидишь мир. Учиться будешь заочно. Это ведь шанс, — Мартина сделала глоток какао.       Юме опустила взгляд, задумавшись.       — Юме, я только нашла тебя. И не хочу терять. Но и терять свою жизнь не хочу, — она погладила крестницу по щеке. — Подумай.       Юме кивнула.       — Я подумаю.

***

      Весь следующий день Юме думала о предложении женщины. Она таскалась по Намимори без цели, не зная, как поступить. Слишком, слишком, слишком много событий! Все это не умещалось в её голове.       — Юме! — Девушка повернулась на голос. На той стороне дороги стоял Такеши и махал рукой, подзывая к себе. Она кивком дала понять, что сейчас подойдет, и пошла в сторону перехода.       — Привет, — она подошла к Ямамото, обнимая его.       — Что тут делаешь? — Он улыбнулся, придерживая подругу за руку.       — Хожу, брожу, думаю, — улыбнулась та.       — Думать лучше на полный желудок!       — Что? — Она склонила голову в бок.       — Тут наш со стариком суши-бар. Пошли, я тебя угощу, — и потянул ко входу.       — Не-не надо! — Но он её не слышал. Юме улыбнулась. — Ладно!       В баре почти не было посетителей. Такеши усадил Юме за столик.       — Старик, это Юме! — Он представил подругу своему отцу. Юме поклонилась.       — Здравствуйте.       — Привет, Юме. Такеши много о тебе рассказывал, — он на мгновение оторвался от готовки, а потом продолжил.       — Правда? — Она проследила за другом, который таскался по кухне, набирая суши. — Надеюсь, только хорошее, — и повесила пальто, сев за стол. Напротив приземлился Такеши.       — Можешь не сомневаться, — он подвинул ей суши и роллы, подал палочки и откинулся на спинку стула, сам открыв новые палочки. — Итак, о чем ты думала?       — Честно? — Она открыла палочки, потянувшись к роллам с лососем и, макнув их в соевый соус, положила в рот, начав медленно жевать. Такеши взял те же роллы, повторил действия девушки и кивнул.       — Конефно, — с набитым ртом сказал он. Юме прожевала, проглотила и улыбнулась.       — Мартина предлагает мне уехать из Намимори, — призналась она.       Такеши подавился.       — Что? — запив кусок, переспросил он.       — Она возьмет очень долгосрочный отпуск и поедет путешествовать, — она макнула новый ролл. — И зовет меня с собой. Очень вкусно.       — И как ты поступишь? — Он закинул в рот имбирь.       — Я не знаю, — Юме откинулась на спинку стула. — Только не говори ребятам. Просто, — она запнулась, — просто я только её нашла. Я действительно нашла человека, который меня любит, которому я нужна. И она хочет быть рядом также, как и я хочу, чтобы была рядом она. Такой шанс выпадает раз в жизни и…       — И ты не знаешь, что делать, потому что здесь… что?       — Ты идиот? — Она скептически приподняла бровь. — Потому что здесь ты. Потому что здесь вы все. Вы тоже моя семья.       — Юме, — Такеши усмехнулся и замолчал. А потом продолжил. — Знаешь, Юме, ты мне нравишься.       Она уставилась на него с набитым суши ртом.       — Ты мне нравишься не как друг и я бы очень хотел, чтобы ты осталась, — честно признался Такеши.       — Такеши, я…       — Я знаю, что мне ничего не светит, — он улыбнулся.       — Почему ты так думаешь? — Она опустила глаза.       — Ты ведь влюблена в другого, — он отвел взгляд, а потом взбодрился. — Суть не в этом, Юме. Суть в том, что как бы мы все тебя не любили, — он посмотрел на неё, — твое прошлое не оставит тебя в покое.       — Моё… ты тоже знаешь?       — Мы все знаем, Юме, — он опустил взгляд. — Прости. Реборн рассказал после спортивного фестиваля, — она сглотнула, прикусив губу. — Юме, я думаю, что ты должна поехать, — он взял её за руку. — Ты должна поехать, потому что только так ты сможешь понять, чего ты хочешь от жизни и только так ты сможешь полностью оправиться после того случая.       — Такеши, — она прикусила губу, глотая выступающие слезы. — Когда ты стал таким проницательным, а? — И рассмеялась.       Он улыбнулся в ответ.       — Спасибо, — она сжала его руку.

***

      Юме сидела на крыше школы, запоминая вид. Вчера она пришла к тете и сказала, что поедет. Друзьям она не говорила, единственный, кто знал — Такеши, но она просила его не рассказывать. Только после того, как она уедет. Подул холодный ветер, Юме последний раз насладилась этим запахом зимы.       Или не последний?       — Ты что тут делаешь? — Послышался со спины холодный голос. Она повернулась.       — Смотрю, — она повернула голову обратно. Хибари подошел ближе и стал рядом.       — Говори.       — Что? — Она свела брови.       — Ты хочешь что-то сказать, говори, — он скрестил руки, опустив голову к Юме. Она улыбнулась, встала с места.       — Я уезжаю.       — Как долго?       — Не знаю, не меньше трех лет, — она улыбнулась.       Юме взглянула в его глаза и в голове какой-то голос панически закричал: «Останови меня, попроси меня остаться!»       А он смотрел. Смотрел, молчал, потом, совсем без лишних действий, развернулся.       — Ясно, — и пошел.       Юме опешила.       — Постой, — она сделал шаг. Он остановился и повернулся.       — Что?       — Вот так просто? «Ясно»? — Юме глубоко вздохнула, опустив брови.       — А чего ты ожидала? — Он подошел к ней, пряча руки в карманы. — Что я стану перед тобой на колени? Что я начну умолять тебя остаться? — Его голос звучал, как сталь.       — Что? — Она опешила. — Нет, я просто…       — Просто что? — Он никак не изменился в лице.       — Думала, что что-то есть, — Накамура отвела взгляд, в отчаянии.       Он ухмыльнулся.       — Ты ошибалась. Я же говорил, что эти глупости только мешают.       — Но ты меня…       — Поцеловал. А потом нет. Ты вбила себе в голову пустые надежды, — и, заглянув ей в глаза, замерев на мгновение, развернулся и пошел.       — Ты… — Она не заметила, как по щекам покатились слезы. — ТЫ КОЗЕЛ, ХИБАРИ КЁЯ! САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ КОЗЕЛ!       Подул ветер, развивая её волосы. Юме судорожно вдыхала запах зимы.       Все же последний.

Или нет?