Часть 18: Сквозь слёзы вам придётся убивать.
6 августа 2017 г., 01:14
Тоффи испепелял её взглядом, который, он уверен, принцесса чувствует своими плечами, частично спрятанными за белыми прядями волос — одной из черт её ангельского вида, что возвышался над уличной грязью. Хотя в глазах ящера принцесса была такой же грязью. И пусть отливают белизной её волосы, пусть на него смотрят её небесные глаза — она всё равно останется грязью, ведь за всей этой красотой скрывается гниль — некогда бывшая душой. Но, разве, люди, имеющие в груди брешь, вместо души, способны на слёзы?
— Какая трогательная сцена, — раздались медленные наигранные хлопки.
Ящер машинально посмотрел в ту сторону, откуда тянулся голос. Там, на углу магазина, куда еле дотягивался свет, стоял парень. Он, выбросив тлеющий окурок, натянул козырёк кепки так, что из-под неё торчала только нагловатая улыбка.
— Вы знакомы? — спросил Тоффи у принцессы, которой так и не удалось уйти.
— Да, — Мун признала того наглеца, что домогался до неё в пиццерии. Парень направлялся прямиком к ней, а сзади пристроилась ещё парочка крупных ребят, постоянно озиравшихся по сторонам, видимо, выглядывали, чтобы никто лишний не прошёл мимо.
— Пора припадать нашей принцессе урок, — вожак всей шайки, которого Эл прозвала «котяра», решил поквитаться за потерю тёплого местечка, откуда их выгнали, потому приходилось мириться с ледяными турниковыми перекладинами на площадке, где они окоченели за пару минут.
— Может, припугнёте его палочкой? — насмехался Тоффи.
— Она дома.
— Вы так беспечны. Забыть такое мощное оружие, мягко говоря, глупо.
— Я нарочно оставила её дома, — Мун поморщилась, вспомнив, как прежде таскала палочку везде с собой, теперь же мерзко прикасаться к её рукояти, которую не раз оттирали от крови.
— Вас спасти или нет?
— Нет. Это мои проблемы.
— Без палочки вы ни на что не способны.
— Тогда это будет мне уроком.
— Настырная девчонка, — процедил Тоффи и размеренно зашагал навстречу собравшейся своре, которую пугал своим спокойствием, воспитанным армейской плетью и исчезающим лишь под треск костра, возле которого пристроившиеся ратники с болью в горле вспоминали о потере близких. Вместе с ними поддавался скорби и ящер, чья голова была в почёте у королевской семьи, поскольку принадлежала она бессмертному. Но что это бессмертие? И оно никчёмно перед Баттерфлаями, каким известно заклятие, что способно обратить в прах любого — многие не верили в его существование, вот и Тоффи не верил, пока сам не увидел то, как чернь вытравила сердце матери… затем он сделался солдатом, поклявшимся отплатить всем, кто марал руки кровью монстров. И ящер, возвысив над своим народом голову одиозной королевы, сдержал клятву. Осталась только она — Тоффи переглянулся с Мун — воспитанница их породы, но проблем от неё почему-то гораздо больше. С этим «почему» он разберётся позднее, для начала нужно разобраться с непредвиденной ситуацией, в лице пресловутой шайки, что срывала ему все планы.
— Осторожнее, — ломано попросила Мун.
— Вы беспокоитесь обо мне? — глухо посмеялся Тоффи, зная, что единственное, о чём беспокоятся Баттерфлаи, так это о собственной шкуре.
— Возможно, — из-за услышанного ящер замялся, но, мотнув головой, оправился и продолжил идти к зазнавшемуся мальчишке, что держался чуть впереди остальных, потому сразу становилось ясно: он и есть зачинщик всего.
— Где ваша смелость, Ваше Высочество, — паренёк завёл руки за голову и корпусом поддался вбок, силясь получше разглядеть спрятавшуюся принцессу.
— Нападать на беззащитную девушку, как подло, — упрекнул Тоффи, хоть и сам ни чем не лучше.
— Я разговариваю не с тобой, — выплюнул фразу парень, чисто приказывая монстру заткнуться, — а теперь подвинься, — он нагло попытался оттолкнуть ящера, тот же, схватив его хвостом, развернул обратно, слегка толкнув, но и этого было достаточно, чтобы парень рухнул на асфальт. Тоффи хмыкнул.
Парень оскалился и, подхватив слетевшую кепку, всучил её одному из «своих», что деловито пил какую-то дрянь.
— Эндрю, остынь, — попытался вмешаться один из тех, кто пришёл, чтобы просто поглазеть, но парень одёрнул его.
— Заткнись, — прокричал он и резко вскочил, замахнувшись. Его кулак ударил в ладонь ящера, который даже не шелохнулся, из-за чего парень вздрогнул, но чертовому страху так просто с ним не совладать! Он дёрнул руку к себе, однако монстр не дал этого сделать — его пальцы сжались, острые когти прошлись по коже, оставляя красные полосы, что кровоточили местами. Один резкий поворот влево и запястье парня хрустнуло.
— Ублюдок, — Эндрю скрутился, поджав руку к себе, тут же развернулся, пытаясь ударить коленом в грудь, ящер отошёл назад и парень уже падал вниз, но успел спохватиться и удержаться. Занёс руку для очередного удара. Целился в его морду, чтобы выцарапать эти глазёнки, что смотрят свысока и дело тут, чёрт возьми, не в росте! Ящер увернулся в сторону и парень полетел вниз. Распластался на дороге, да ещё счесал все костяшки!
— Вижу, тебе пришёлся по душе асфальт, — прозвучал сверху голос.
— Могу познакомить, — ядовито произнёс Эндрю. Стоит на коленях перед этой сволочью. Пытается встать, но ноги подкашиваются. Хорошенько он упал. Всего лишь упал. Даже драки никакой не было, а он уже по горло в ссадинах.
— Не хочу мешать вашему прекрасному дуэту, — ящер наступил на голову парня, та тут же впечаталась в асфальт. Надо было как-то приструнить эту выскочку, может, хотя бы это его заставит остановиться и подумать, прежде чем идти на кого-то с кулаками. Парень схватился за расквашенный нос. Кровь хлынула на руки, мешаясь с грязью. В отчаянии он поднял голову и тут же чуть не захлебнулся. Боль пульсировала чётко и сильно. Тоффи посмотрел на остальных, — кто-то ещё хочет припадать урок принцессе? — те лихорадочно замотали головой, на что ящер вбросил короткое и довольное «отлично».
Он обернулся к Мун.
— Как насчёт «спасибо»? Я ведь ваш спаситель, — усмехнулся ящер.
— Ты моя головная боль, Тоффи, — поправила его принцесса и окончательно ушла, при этом размышляя над тем, с чего она вообще наблюдала за дракой. Может, жалость к тому парню взыграла? Но тут же одёрнула себя, ведь он сам нарвался. Также нарвалась когда-то и Мун, что пламенно обещала пить вино из черепа ящера…
Неужели она такая же, как тот мальчишка?
***
К тому времени как Энжи ворвалась в комнату принцессы, гремя подносом, Мун уже закончила дочитывать параграф, заданный по истории, потому всё её внимание было обращено к девушке, что уже пересекла порог и почти дошла до кровати. — Ты так ничего и не ела, поэтому я решила, что тебе нужно подкрепиться, — как ни в чем не бывало улыбнулась Томсон, которая в данный момент была одной единственной Томсон в доме, поскольку остальные торчали в заново отстроенной больнице, о которой вчера восторженно переговаривали за столом, особенно часто упоминалось новое оборудование, но в подробности Мун не вдавалась. Энжи любезно оставила на тумбе чашку чая, от которого ещё тянулась плотная струя дыма, и маленькое белое блюдце, веселившее горчичными цветами у краёв, но больше искушал кусок вишнёвого пирожного, что они пекли вместе. — Спасибо, — кивнула Мун, напрочь позабывшая о еде. — Как ты? — обеспокоенно поинтересовалась Энжи и присела на край кровати, затем она выжидающе уставилась на принцессу, что спряталась за учебником, не зная, как ответить. — Тебе не стоит беспокоиться обо мне, ведь единственного, чего я достойна, так это презрения, — собралась с мыслями Мун. — Что за глупости! — возмутилась Энжи. — Но то, что ты услышала, — принцесса поджала губы и понурила голову. — Было бы ужаснее, если бы ты считала это правильным. — Если бы я считала это правильным, мне было бы гораздо легче, — Мун в сотый раз прокляла своё любопытство, не существуй которого, она не знала бы этих страданий, что солью льются из глаз. — Ты справишься, — ласково прошелестело над ухом принцессы, которую Энжи сковала в своих тёплых объятиях. — Но с чем мне справляться? Я не знаю, я не знаю, что мне делать, — жалась к её плечу Мун, дышащая сладким ароматом сливочной карамели, каким пах бежевый свитер. — Ну, это вы уже должны решить сами, — встрял Глоссарик, заговоривший о перемирие, что пыталась заключить прежняя королева, и от каждого его слова сердце Мун истошно надрывалось — у неё началась трясучка, которая не пойми чем закончилась бы, если бы не Энжи, во время заткнувшая принцессе уши. — Так, хватит! Мы идём гулять, — порешала всё Томсон и, словив запоздалый кивок принцессы, оставила ту переодеваться, сама же скрылась за дверью, где припала к домашнему телефону и набрала номер Диаза, с которым желала обсудить спонтанно возникшую идею про то, как можно развеселить их общую подругу, которая достаточно натерпелась плохого в этом измерении, пора бы взяться за его хорошую сторону.***
Мун стояла у ограды и поглядывала вниз, на стелившейся там пруд, в чьей глади расплывалось темнеющее небо, что ещё пока нетронуто светом звёзд, а прямо под ним гудела людская ватага, заселившая парк, в чью глубь на радостях ускакала Энжи, заладившая одну и ту же мелодию, что теперь пристала и к принцессе. — Хорошее настроение? — отзвучал вопрос, далее послышалось шарканье шагов, что стремительно приближалось и стихло сразу, как только ящер вплотную пристроился рядом. — Нет, — слетело с мертвенных губ. — Может, расскажете причину вашей резкой перемены? А то она начинает надоедать, — странно поглядывал на пруд Тоффи. — Нет. Привыкай. — Ну, раз так, то больше возиться с вами я не намерен, — разочаровался ящер, желавший помучить её чуть дольше, что бессмысленно, поскольку принцесса отчаянно пытается его игнорировать, быть может, виной тому Баттерфлаевская гордость, которую он порывался сломить, но так и не смог, да и не сможет, потому остаётся лишь исполнить данную клятву и народным героем вернуться в теперешнее их королевство. — О чём ты? — Не успела обернуться Мун, как монстр толкнул её в спину, и она, перелетев через низкую ограду, почти свалилась вниз, в распростёртые объятия ледяного пруда, но в последнюю секунду ей удалось зацепить за рукав Тоффи, которого потянула за собою. Каждый булыжник, что остриём выпирал из землистого ската, впивался то в плечо, то в спину, и к ушибам тут же приливала кровь, из-за чего кожа принцессы наливалась синью, что становилась темнее и вместе с тем усиливалась боль. Тут жесткая промёрзшая земля, нещадно царапающая щёки, сменилась студёной водой, а последний воздух иссяк, и принцесса начинает барахтаться, чтобы выплыть на поверхность, вдохнуть, но ящер сжимает её шею медленно и мучительно, выбивая из тела, бьющегося в предсмертной агонии, остаток сил, пока оно совсем не обмякнет в его руках. Она не хочет уходить, но придётся — он заставит. Может, это и к лучшему?.. В её стеклянных глазах рябят мутные звёзды, мысли смирились, что это последний свет, который видит принцесса, потому она ждёт нерасторопной смерти и дабы приблизить её, вдыхает тьму, давящую со всех сторон, вода просачивается в лёгкие, мысли, что битком набивали светлую голову, исчезли.
