Пыльца лунной бабочки осталась на моих пальцах.

***

      — Я считаю историю немного нудным предметом, — пожал плечами Диаз, идя у самого края дороги, куда он частенько посматривал, боясь какого-нибудь лихого водителя.       — А мне она кажется интересной, — высказалась Энжи, — а ты как думаешь, Мун? — обратилась к принцессе, что немного отставала и не собиралась нагонять.       — Не знаю, — отрешённо произнесла Мун, у которой был чересчур подавленный вид, поэтому Энжи всячески пыталась её растормошить, но ничего не вышло. Также не вышло уговорить принцессу пойти домой, из-за чего все сейчас провожают её до входа в пиццерию.       — Тебе должно быть интересно, ведь ты будущая правительница, — начал было Диаз, как тут же получил локтём в бок от Энжи, что приказала замолчать.       <i>— Да, — немного прониклась разговором Мун, — только вот у большинства так и не получается воплотить то, что они хотели бы воплотить, — снялась с языка первая пришедшая в голову фраза.       — Но никто из них не сдался, — подхватила Энжи, — стояли до конца, даже если то, что они делают, идёт в разрез с общественным мнением, и всё же, если им так и не удалось воплотить всё, что хотелось, они всё равно внесли свою лепту в историю…       — А ты хороший оратор, Энжи, — усмехнулся парень, — может, ты применишь своё искусство и отделаешь нас от ежегодной школьной поездки?       — Я, между прочим, пытаюсь приободрить Мун, — возмутилась девушка, тут же подскочив к Диазу, а потом остепенилась, — а что до поездки…просто прикинемся больными.       — Твои родители — врачи, — со скептицизмом произнёс Рафаэль, доказывая, что такой трюк не пройдёт.       — А я их дочь, потому прирождённый симулянт, — гордо заявила Энжи.       Мун смеялась и смеялась… а затем захлебнулась водою.       Она так и умрёт, не сделав ничего? И затем пройдут года, и песни будут обрываться: «в день, когда монстры штурмовали замок, все Баттерфлаи были уничтожены, никто не выжил».       А если бы и боролась, то за что?       — А за чтобы ты хотела? — Энжи подалась вперёд, пронзив своим любопытным взглядом, а затем привычно улыбнулась и посмотрела на белые пушистые облака, что медленно плыли по яркому небу, изредка скрывая за собою солнечный круг.       Жар прошёлся по рукам и ногам.       — За такое же мирное небо, — печально усмехнулась принцесса, — только его не будет, — многое повидало это солнце. Бывает, вспомнить что-то хорошее, не скупиться на тепло, а как взбредёт плохое, сразу прячется за облака.       — Сделай так, чтобы было, — не унималась девушка, присевшая на траву, что ковром стелилась на поляне, украшая её цветами.       — Это невозможно…       — Все так говорили! — всё смотрит вдаль, туда, где горы, чьи вершины припорошены вечным снегом, — знаешь, почему мне нравится история? Все, о ком написаны строки, начинали с мечты и они бросали всё, что у них было, на её исполнение… ты всё ещё хочешь закончить свою историю, так и не попытавшись?       Мун вцепилась в руки ящера, что сжимали её шею.       Она распахнула свои глаза. Всё те же звёзды, чей свет прорисовывался отчётливее на уже чёрном небе, но он мерк, стоит едва зацепиться за эти жёлтые едкие глаза.       А пальцы сжимаются всё сильнее.       Рука принцессы запуталась в лямке сумки, скользнула вниз, расстегнула тяжёлый заедавший замок, и маленькие вещи медленно пошли ко дну. Пальцы нащупали уже привычную рукоять…       — Праведное пламя, — последние капли воздуха и голос, охрипший, усталый, смолк в ледяной воде, а кристальное сердце налилось желтым светом и мелкие разряды трещали вокруг него.       Оглушительный горячий поток осветил собою дно оврага, отображаясь в тёмной воде, что как зеркало повторяло образ, после чего стирало его из памяти навсегда.       Вдох. Воздух пропитался жаром заклинания, что стихло где-там, так и не достигнув звёзд.       Она всё крепко сжимала палочку, быстро и жадно вдыхала каждую крупицу кислорода, а тело, наконец, пробило дрожью. Хриплый вдох и девушка судорожно закашляла водою, что засела внутри.       Ящер держался отстранёно и смотрел вверх, на последние искры угасающего пламени, что летели вниз, истлевая в пруду.       Он выдохнул и посмотрел на принцессу, из-за чего наткнулся на взгляд, в котором так и читалось: «ты думал, я целюсь в тебя?».       — Я убил вашу семью, я намерен убить и вас, — начал монстр, останавливаясь на каждом слове, — так почему не приставили свою палочку прямо к моему сердцу?       — Я не буду убивать, — эта фраза заставила его усмехнуться.       — Тогда, что вы будете делать? — Поинтересовался ящер.       — Я не знаю, — уже тише выдала она.       — Какой отличный план, — чуть ли не прорычал монстр, — может, заключить перемирие? Ах, да, забыл, это уже пройдено. Вы ведь в курсе, что это я возглавил восстание, — он зашагал к ней с пугающе спокойным лицом, — ваша мать так невинно улыбалась, будто бы ничего и не было, — обогнул её сзади, чувство, словно сейчас нож вонзят в спину, — но я прекрасно помню, как она с такой же улыбкой убивала мою семью, — печаль дрогнула в голосе, — слышал наши головы у вас в почёте, должен отметить, они прекрасно смотрятся над камином.       Казалось, что рукоять палочки сейчас треснет пополам.       — Принять перемирие и видеть эту улыбку каждый день…гадко, — поморщился он, словно под нос подложили дохлую крысу, — знаете, а она меня даже не вспомнила.       Она стыдливо опустила глаза.       — Наши с вами судьбы одинаковы. Сами посудите: ваш народ истребляют сейчас так же, как в прошлом мой, вы лишились семьи так же, как и я…       — И нам обоим отвратно имя — Баттерфлай, — подытожила Мун, — звучит оно красиво, правда? Но сколько грязи скрывается за красивым названием, — слёзы чертят солёные дорожки на щеках, — как же это мерзко, — сорвалась на шёпот, вспоминая все гобелены, что теперь, наверное, разорваны в клочья, — мерзко носить это имя, видеть эти ромбы на щеках, собственные мысли, полные ненависти — мерзки. Тут-то мы и отличаемся, ведь тебе не понять, каково это, когда тебя грызёт совесть, просто ползает внутри, как змея, что пробирает до трясучки и тошноты. Хочется разодрать себя на куски, рыться и рыться, пока всё не стихнет.       Раскаивается во всех чужих грехах, что прилетели из забытых времён и осели в её душе. Он внимательно слушал, каждый всхлип, каждый звон, что провожал слезу, падающую в воду.       — Я не буду убивать, — принцесса мотает головой, и голос собрал всю оставшуюся силу, что вспыхнула в её мертвых глазах, — я мечтаю о мире и не хочу, чтобы это оставалось только мечтой!       Ящер потупил взгляд.       Я мечтаю о мире.       Когда-то он тоже о нём мечтал.       — Убери от неё свои руки, мерзкая ящерица!       — Ривер, стой, — замахала руками принцесса, едва заприметив знакомую белобрысую макушку, но парня это не остановило и он уже, перепрыгнув через ограду, несся вниз, к воде и почти сразу же споткнулся на первой же попавшейся кочке.       Повторил всё падение, не упустив ни одного массивного камня, что впивался то в спину, то в живот и вот, когда остался чертовый метр, он столкнулся с её голубыми глазами, в которых промчалась искра напряжения.       Она сжалась и тело уже завыло от боли…       Ящер схватил неподвижно стоявшую девчонку за плечо и потянул назад, та пошатнулась, только сейчас она почувствовала все ссадины и ушибы, что усеяли её тело.       Парень кубарем упал в воду.       Принцесса поспешила к нему, — Ривер, ты в порядке? — обеспокоенно спросила она. Сорванец приятно посветлел, даже слегка засмущался, протянув своё тихое «да, всё хорошо», но стоило ему поднять взгляд на монстра, как сразу же насупился.       — Знаешь, тебе стоит хоть немного думать, прежде чем делать, а то такими темпами от твоей драгоценной принцессы ничего не останется, — Тоффи тихо рассмеялся, искусно замаскировав смех под кашель.       — Держись от неё подальше! — Вскочил парень, загородив собою Мун, та только раздражённо закатила глаза, не особо-то хотелось наблюдать за перепалкой этих двоих. Единственное, чего она желала, так это тёплого пледа и тишины. Всё тело налилось усталостью, а глаза сонно слипались.       — Мун, вот ты где, а мы тебя везде ищем, — донёсся голос Энжи, что, разглядев творящиеся внизу, присвистнула, — а что это ты там такое вытворяешь?       — Купаюсь? — Неуверенно вставила принцесса, за всем фоновым шумом, создаваемым ящером и Ривером, её было плохо, но всё же слышно.       — О-о-о, как романтично, — а в романтике девушка знает толк.       — Я вижу, ты столкнулась с Ривером, — прервал размечтавшуюся подругу Диаз, как и откуда он знает слишком эмоционального паренька, умолчал, только добавил, — отлично, раз все в сборе, выбирайтесь оттуда, — он кивнул в сторону, приказывая вылезти наверх.       — А, что насчёт тебя? — Указала на ящера Энжи, — присоединишься? — настроение у девушки хоть отбавляй, хуже оно точно не станет.       — Нет! — Неожиданно выкрикнула Мун, встала на штыки, понимая, что это было слишком резко, попыталась сгладить, однако ничего не смогла придумать, — Энжи, он очень нудный, — умолчала правду.       — Как грубо, — фыркнул монстр, — я, между прочим, очень интересная личность, — наиграно произнёс он.       — И это я ещё высокомерная?       Принцесса начала карабкаться вверх, благо, склон не был уж таким крутым, но всё же тяжёлым на подъём, поскольку усеян мелкими впадинами, да камнями, особенно неприятны огромные булыжники, на один из которых Мун и «посчастливилось» напороться. Она пошатнулась, но успела схватиться за рядом шедшего Ривера, что протянул ей свою руку.       — Спасибо, — поблагодарила она, на что парень так и не смог связать и слова. Девушка непонимающе уставилась на него, Ривер забегал глазами, лишь бы не сталкиваться снова взглядами… тут он заметил, что Мун ещё держит его за руку, щёки парня вспыхнули румянцем.       — Какая милая сцена, — подметил Тоффи, стоявший рядом с юношей.       — Не твоё дело, — обозлился тот.       Принцесса устало покачала головой и уже вцепилась в ограду. Вся одежда невыносимо холодная, липла к телу, заставляя его дрожать. Энжи протянула ей горячий стаканчик с кофе, может, хоть он согреет.       — А эти двое совсем не ладят, — наблюдая за разгорячившимся спором, подметила девушка, Мун кивнула в ответ.       — Ну, этот тип выглядит мрачным, — вставил своё Рафаэль, подразумевая монстра.       — Девочкам нравятся таинственные личности, — это заставило Диаза передёрнуться.       — Только не говори, что он тебе приглянулся, — приревновал парень, нервно усмехнувшись.       — Может, да, а, может, нет… пойду куплю себе шоколадный батончик, я проголодалась, — оставила недосказанность Энжи и начала рыться в ранце, цвета охры, пытаясь собрать рассыпавшуюся мелочёвку.       — Энжи, — крикнул вслед Диаз, — Энжи, стой!       Принцесса сидела на скамейке и нерасторопно пила кофе, наблюдая за Энжи, что, смеясь, бегала от Рафаэля.       Мун смотрела на неё с особым трепетом.       Ты спасла меня и не знаешь об этом.       А ведь именно Энжи заставила её взять с собой палочку.       — Пялиться на людей не очень-то и вежливо — ящер уселся рядом, а с другой стороны пристроился Ривер, что в напряжении наблюдал за каждым движением монстра, чуть, что не так, то он пустит в дело кулаки.       — Принцесса ни на кого не пялится, — возмутился Йохансен.       — Вы оба можете помолчать? — Девушка замахала рукой, в которой по-прежнему держала палочку, словно пальцы присохли к ней. Никак не может отойти от страха.       — Пожалуйста, не вертите этой штукой перед моим носом, — слегка коснулся руки Мун, отодвигая её подальше.       — Боишься? — Усмехнулась принцесса, отпрянув, она выдвинула её вперёд так, что монстр дышал прямо в кристальное сердце.       — Вы ведь знаете, что купол палочки на вкус как карамельная кукуруза? — Это вызвало у девушки лёгкое недоумение.       — Естественно, я знаю это.       — В таком случае, я могу сделать так, — после этого ящер самодовольно лизнул сладкий купол, а принцесса, взвизгнув, подскочила.       — Тоффи, это отвратительно!       — За то, глядя на палочку, будете вспоминать обо мне, — усмехнулся он.       — Тебя и так слишком много в моей жизни, — процедила Мун, кривясь, достала насквозь мокрый платок из кармана куртки.       — О, вы так часто обо мне думаете.       — Живо извинись! — Вмешался Ривер, уже сжав кулак, но словив неодобрительный взгляд девушки, успокоился.       — Если будете ругаться, то пропустите всё самое фееричное, — подошла к скамейке Энжи, вскинув указательный палец вверх.       — Что-то я не вижу этого самого «фееричного», — проворчала принцесса, не переставая протирать купол.       — А ты оглянись, — развела руки девушка и тут, как по щелчку, зажглись разноцветные гирлянды, раздалось пение из молчавшего радио. Тихий женский голос напевал грустную мелодию, что придавала осеннему парку, укрытого разноцветными листьями, поистине сказочный вид.       Мун цеплялась за каждый миллиметр, что ранее скрывался в ночной тьме. Пальцы рук замёрзли, как и кончик носа, она дрожала от холода и в тоже время не могла насытиться теплом атмосферы, что поселилась в парке.       — Красиво, правда? — облокотился об зачарованную девушку Диаз.       — Это великолепно, — она могла бы никогда не увидеть такой прекрасной осени, не застать и зимней пурги, попрощаться с рассветом…когда ты побывал на той грани, начинаешь сильнее ценить каждый миг жизни. А она всегда торопилась жить, и время пыталось нагнать бешеный темп, сливая всё, что попадалось на глаза, в одно. Стоило только остановиться, как всё, что казалось обыденным и простым, приобретало неизвестные черты.       — Так чего мы ждём? Идём, это только начало, — сжала ладони принцессы Энжи и повела за собою, навстречу к этим огням. Раствориться в смехе толпы, стать его частью.       Она шла вперёд, оглядываясь по сторонам, всматриваясь в каждую мелочь.       Так наивно проста.       Она совсем другая принцесса и сказка её не шаблонна, но, как и все принцессы, она стремится к счастливому концу.