Часть 20: Прощение.
14 августа 2017 г., 00:32
Энжи уверенно пробивалась через толпу, она точно знала, куда идёт, только предпочла оставить это своим маленьким секретиком. Принцесса немного отставала, подолгу рассматривала мелкие торговые лавки, что расположились по бокам широкой дороги, девушка тянула Мун вперёд, но стоило той на секунду остановиться, как под натиском людей их руки расцепились.
Мун начала озираться, но ни одного знакомого лица, тогда она подалась вперёд, завиляла между прохожими, только и слыша продавцов, которые своим мощным голосом, обретённого ими в течение долгих лет на работе, перекрикивали весь стоящий шум.
Принцесса мельтешила, случайно натыкаясь на людей и бросая им вслед своё «извините», ей удалось выскочить в менее заволочённое всякими персонами место, и тут же одна из таких персон едва ли не сбила её с ног. Это был мелкий мальчишка в странных ботинках на колёсах, споткнувшись, он сумел удержать равновесие и расторопно извинился, на что принцесса только кивнула.
Мун шла по узкой тропинке, чьи плиты местами были расколоты, она так и не нашла свою компанию, потому в отчаяние решила найти свободную скамейку, как говорят: «если хочешь найти, не ищи и тебя сами найдут» — правда, все скамейки были заняты…
Под ногами шелестели размокшие от дождей листья, которые освещал яркий свет фонарей, расстояние между которыми всё увеличивалось и увеличивалось, пока принцесса не заметила самый конец — столбы сменились лесом.
Энжи всегда твердила, что в жизнь состоит из черных и белых полос… иногда Мун казалось, что она — сплошная чёрная полоса.
Принцесса оттягивала каждый шаг, который норовил быть последним, дальше — сплошные массивные стволы кленов, что прикажут развернуться. Взгляд дрогнул в сторону и там, за редкой аллеей виднелись огни города…завораживает.
Парк, в принципе, как и сам город, раскинулся на холмах, на одном из которых Мун сейчас и стояла.
Принцесса подошла к бордюру, который, по всей видимости, подкрасили этим летом, но в прошлом белый превратился в неприятный серый. Она ступила на жухлую траву, сделала аккуратные мелкие шажочки, остерегаясь того, что сейчас полетит вниз. Села на холодную землю и уставилась на желтые огни, что океаном расстелились внизу. Всё казалось таким умиротворённым, даже быстрый темп вдалеке шумящей музыки, которая подбивала народ двигаться ей в такт, не мешала, а даже немного симпатизировала принцессе, есть в ней что-то эдакое.
— Все вас обыскались, принцесса, — он всегда рушит устоявшийся уют своим холодом, от которого мурашки бегают по коже, и странное ощущение выпадает в осадок, постепенно скапливается. Ощущение чего-то…грустного? Да. Грустного. С этим голосом связаны не самые приятные воспоминания.
— Правда? — Усмехнулась Мун, представляя, как они бегали по замкнутому кругу, пытаясь друг друга отыскать. Ей с самого начала нужно было стоять неподвижно и, может, это бы всё быстро кончилось, а не растянулось. К слову, она без понятия, сколько сейчас времени.
Шелестят листья и трава, так тихо, почти бесшумные мягкие шаги и вот он стоит в стороне от неё, смотрит вперёд, на город, который даже ночью не сбавляет своего бешенного ритма жизни.
— Энжи беспокоится о вас, — принцесса в ответ пожала плечами, голос слегка охрип, наверное, простудилась. А он всё на «вы», наверное, в этом есть своё скрытый смысл. Ей противен свой титул, а он не прочь в лишний раз упомянуть его.
— Тогда, нужно поскорее вернуться, — но Мун и не шелохнулась, словно приковали к земле, а единственное, что было приковано, так это взгляд к горизонту. Принцесса поджала колени к себе, обвив их руками — так намного теплее, — и где же эта «интересная личность?» — протянула насмешку она.
— Боится, — Хмыкнул ящер, не соизволив даже короткого взгляда на девушку бросить, да она этого и не ждала, ворошила засохшие сорняки как от нечего делать.
— Чего же? — Очевидный вопрос, который она задала, а потом тихо рассмеялась, когда в голове прозвучал его голос:«боится». Оглядывается назад, на всё, что было и остаётся один вопрос: «ты способен на такое?»
— Сближения с людьми, — однажды потеряв, больше терять не захочешь. Принцесса умеет читать между строк.
— Этим мы и похожи, — в руки попал белый цветок, Мун изумилась, словно диковинке, хотя, так и было. Не видела цветов, которые бы цвели до глубокой осени. Принцесса начала отрывать нежные лепестки, их подхватывал ветер и уносил вниз по склону, в город. Будучи маленькой, кузины научили её этой незатейливой игре, точнее, как они высокопарно заявляли, этому гаданию.
— Мы многим, чем похожи, — последний лепесток запутался в траве, и девушка держала в руках громоздкий стебель, украшенный жёлтой сердцевиной.
— И в тоже время между нами всё ещё огромная пропасть, — фыркнула принцесса, откинувшись назад, на траву.
— Разве? — Покосился он на Мун, которая протянула руку навстречу звездам, что одновременно так близко и так далеко. Поймала между указательным и большим пальцами золотой месяц.
— Да, — неуверенно поджала губы, словно что-то пытается сказать, но так и не решается. Она перевела взгляд на ящера. Его глаза такие жёлтые, как этот месяц. Их судьбы похожи, но конец, к которому они оба пришли, разнится, — я прощаю тебя, — сорвалось с губ, сама ещё до конца в это не верит и что-то по-прежнему тяготит, но и оно со временем потеряет свой вес. Это и есть их пропасть. Прощение. Черта, которую она смогла перейти, а он — нет.
Ему только оставалось смотреть на неё своими глазами, полного удивления.
— Наконец-то мы вас нашли! — Ринулась к подруге Энжи, накинувшись на неё с объятиями, — прости, мне не следовало тебя отпускать, — завопила она, затем отпрянула, всё держа принцессу за плечи, — я и не думала, что ты найдёшь это местечко, именно сюда я тебя и тащила, — девушка посмотрела в сторону города, ветер нежно трепал её кудри, что небрежно ложились на округлое приятное лицо.
— Да, тут красиво, — призадумалась Мун, этот вид ей с самого начала показался знакомым, — это ведь ты его рисовала в своём альбоме? — вспомнила она, на что Энжи одобрительно закивала.
— Но это ещё не всё, — улыбнулся Диаз, который присел рядом, достав какую-то плоскую синюю коробку, из которой торчали серые прутья.
— О! О! — Лихорадочно замотала руками Энжи, — закрой глаза, — принцесса покорно прикрыла веки, раздалось едкое шипение, что умолкло, уступив дребезжащему треску.
— Открывай, — скомандовала девушка и Мун покорно распахнула глаза, — тадам! — радостно протянула Энжи, держа в руках искрящийся огонёк, который она отдала их драгоценной бабочке, ради неё все это и было затеяно.
— Нравится? — Спросил Рафаэль, уже зажигая следующий бенгальский огонёк.
— Да, — Зачарованно ответила Мун.
— Это была идея Ривера, — кивнул он в сторону парня, который слегка растерялся, едва услышав своё имя.
— Спасибо, Ривер, — искренне улыбнулась принцесса, чем и вызывала смущение Йохансена, а затем опомнилась, — кстати, откуда вы знаете друг друга?
— Мы работает вместе, — щёлкнул пальцами Рафаэль, как-то упустил момент, где он должен был всё разъяснить, — грузим всякий товар фирмы, — немногословно произнёс он, считая, что подробный рассказ довольно скучен и не занимателен, а потом припомнил все восхищённые вздохи своего друга о том, какая принцесса замечательная, потому и подмигнул, — а парень он крепкий.
— Да, — согласилась Мун, — о необычайной силе его семьи давно ходят слухи, — подняла огонёк к небу. У неё в руках собственная звезда, так же пылает и искрится, как и те, что на небе. А шею жжёт до сих пор… но ничего, кроме этой щипающей боли, нет в ней. То, что внутри, всегда было страшнее, ведь всё это она придумала сама, сама подкармливала собственную злость своими чувствами. Которых больше нет. Она отпустила их. И стало легче. Этот мир научил её многому, открыл на многое глаза… прощение — этому тоже научили здесь. Уже не помнит, кто и когда сказал это, но и не важно, главное — сами слова.
«Зачем тратить свою жизнь на злость и ненависть? Жизнь коротка, гораздо короче, чем ты можешь вообразить, потому лучше впитывать всё самое хорошее, а всё остальное — мерзкое — отпускать».
А огонёк стремительно полз по черному пруту, вниз, к моменту своего угасания. Так быстро. Всё горел ровно, а потом в одну секунду яркие полыхающие брызги кончились, не было больше треска, шипения. Всё смолкло. Жизнь и вправду коротка.
— Держи, — протянула огонёк Энжи монстру, который, в отличие от сияющей улыбкой девушки и тараторящей без умолку, держался отстранено. Он странно покосился на маленький трещащий салют, а Мун, заметив этот взгляд, быстро раскусила ящера.
— Не волнуйся, Тоффи, маленькая искорка не испепелит тебя, — издевательски сказала она, невинно похлопав ресничками, вызвав некое недоумение у оставшихся, которые не знают о том, что ящеру хватило и сегодняшнего фейерверка, устроенного принцессой специально для него.
— Мы явно что-то пропустили, — шепнул Диаз на ухо своей кудрявой подружке, та пожала плечами, в знак того, что пусть, надо будет — сами расскажут. Затем девушка опомнилась и щёлкнула пальцами и что-то вставила вроде «точно!». Она вскочила с места, ноги порядком затекли, потому Энжи ещё долго пыталась размять их, пока странная неощутимая тяжесть не начала как бы стекать, покалывая.
— Я хотела заглянуть в один магазинчик, прежде чем идти домой, ладно? — Повернулась она к Мун. Несмотря на позднее время народу в парке только прибавлялось, а на площади уже развернулись вовсю танцы, оттого музыка стала звучать громче, и темп её был более ритмичен и быстрее. Принцесса немного скривилась, вспомнив, как натыкалась на каждого встречного, плечо побаливает после того раз, как она столкнулась с высоким огромным пареньком. Прилетело ей нехило, словно не нечаянно столкнулись, а именно кто-то ударил.
— Хорошо, — смиренно выдала Мун, а затем фыркнула, — только если я постою где-нибудь в стороне, — девушка, стоящая напротив, тихо хихикнула и кивнула, выдав своё «естественно», по-другому быть не может. Ей самой не хотелось вновь разыскивать принцессу по парку, кто знает, куда той взбредёт уйти. Но, кажется, после этого она уяснила святое правило: «если потерялся, стой на месте» — именно оно в этом парке было актуально.
Глаза отвыкли от света фонаря, оттого Мун каждый раз щурилась, стоило ей только поднять голову и столкнуться с ярким кругом, как такие же круги, но уже тёмные, рябили в глазах.
Возглавлял всё шествие Рафаэль, он бурно рассказывал один случай на работе, при этом корча голос подстать его обладателям, которых принцессе, быть может, никогда не увидеть. А тот всё жестикулировал, размашисто, иногда забывая слова, и всё пытался их вспомнить, в такие моменты на помощь приходил Ривер, который сам был очевидцем всего того, что рассказывал парень, а порою Йохансен продолжал эту историю.
— Может, принцесса нам что-нибудь расскажет? — Выдал Ривер, приведя этим девушку, что внимательно слушала, в замешательство. Да, ей определённо хотелось бы что-нибудь рассказать, только вот совершенно нечего. В её жизни не так много историй, которыми она могла поделиться. Точнее, их совсем нет. Это делало её не самым интересным собеседником, оттого её взгляд стал более тяжёлым, но тут поспела Энжи, которая приобняла немного загрустившую «бабочку» за плечи.
— У принцессы очень интересная и насыщенная жизнь, — вдохновлённо произнесла она, словно сейчас начнёт рассказывать какую-то захватывающую историю, чем и расположила к себе слушателей, которых ещё долго пытала паузой, после выдохнула, — конец, — а затем засмеялась, увидев лица парней, что шли впереди.
Но громче всех звонко смеялась Мун, что не раз пыталась остановиться, а смех всё звучал и звучал… теряясь в хаосе голосов, к которому с каждым разом добавлялись всё новые и новые.
Дорога значительно расширилась, но из-за людей она казалась уже, чем та, которая уже пройдена. По бокам стоят магазинчики с вековой очередью, полки становились беднее, товар расходился удачно и продавцы с довольной ухмылкой пересчитывали прибыль.
— Как повезло! — Радостно завизжала Энжи, заприметив свободную скамейку, потом схватила принцессу за локоть и потащила к уютному местечку под желтой кроной, шла быстро и всё время оглядывалась, чтобы кто-нибудь другой не занял его. Вообще девушка хотела заглянуть в определённую торговую лавку, где промышляли подвесками, один из которых ей и приглянулся, глаза сразу же загорелись — захотела приобрести вещичку. Вот в спешке пошла за примеченной находкой, утянув в гущу и Диаза, а тот и не прочь пройтись.
Не успела Мун и слова вставить, как эти двое пропали, она осторожно покосилась на монстра и паренька, которые смирно сидели, несколько сантиметров их отделяло. Пока молчат. Пока. По скривлённой физиономии Ривера уже ясно — на пределе.
— Принцесса, садитесь, — похлопал по облезшим дощечкам ящер, а парень, сидящий справа, хотел было что-то вставить наперекор, но Мун оборвала его прежде.
— Я, пожалуй, тоже посмотрю, чем там торгуют, — отмахнулась она, указав в сторону невзрачных палаток, зато светились они всей радугой, но внимание приковала только одна из них, в которой жужжал странный агрегат, внутри которого стреляли хлопья кукурузы.
А пока принцесса терялась среди толпы, Ривер, оставшейся сидеть на скамейке, хотя только потом понял, что ему стоило составить девушке компанию, точнее ему так хотелось, фыркнул, бросив на ящера недовольный взгляд.
— Радуйся этому дню, ведь уже наследующий она тебя может прихлопнуть, — буркнул он так, что слов почти не разобрать, но саму суть ящер уловил, потому насмешливо хмыкнул.
— Да неужели? — Наигранно протянул Тоффи, — а сама принцесса клялась и божилась, что и пальцем меня не тронет, впрочем, как и всех монстров, — ядовито улыбнулся, взглянув на растерянного паренька, которые в порыве возмущения пытался связать слова, но ни одного подходящего, как назло, не нашлось.
— Если бы это было бы правдой, то я бы точно знал, — заявил Ривер, что сжал кулаки, едва увидев сладенькую улыбочку ящера.
— Ну, видимо, со мной она более откровенна, чем с тобой, — продолжал издеваться он, наблюдая за парнем, что вот-вот накинется на него, но не посмеет, его невестка уже шагает к ним, держа в руках бумажный красный стаканчик, что доверху набит попкорном. А она не торопится, идёт медленно и плавно, зато как бежала от скамейки… но расстояние сокращалось и между ними осталось всего пару шагов, которые Ривер стерпеть не мог.
— Это правда? — Без разъяснений спросил он на повышенных тонах, но всё держался, хоть сам не понял, почему весь кипит от злости. Это ведь не может быть правдой. Но самыми колкими были последние слова. С какого перепугу она будет откровенничать с этим, этим… ящером?! Ривер приостыл, — вы…ты не хочешь… не будешь… убивать монстров? — Пытался рассмеяться, мол, что за глупость он сморозил, только вот Мун совсем не смеялась, а даже переменилась в лице.
— Да, — без колебаний ответила она, слишком жёстко, слишком чётко, парень вскочил, чувство, что кипятком ошпарили. Так сложно совладать с собою, хочется кричать, привести её в чувства, вразумить. Просто посмотри на него.Но он молчал. Не смел и слова вставить. Чертова влюблённость. Именно из-за неё он просто ушёл. Напоследок кинул тихое «до встречи», что было таким горьким, жгучим, словно перца сыпнули в рот.
— Ривер! — Уже собралась идти вслед за ним. Выплеснуть всё от и до, в красках рассказать свою историю, она не будет весёлой, не будет смешной историей, как те, что она сегодня слышала. История, которую она так и не рассказала сегодня. Вложит в неё все чувства, хотите, сымитирует так же голоса, будет так же жестикулировать… только выслушайте её. До конца.
— Оставьте его, — и она остановилась, как по указке, ровно, точно оловянный солдатик, уже кричит слова, безмолвно, в своей голове, знает же, что он не слышит, — мне ведь стоило промолчать? — стоило, но он бы ни за что этого не сделал.
— Нет, — помотала головой Мун, губы дрожат и голос хриплый, слабый, может уже завтра сляжет с простудой, а одежда всё ещё мокрая, — нет, я бы всё равно рассказала бы ему об этом, — лучше сейчас, чем никогда, да и навряд ли он бы захотел её слушать. Если бы несколько дней назад ей бы такое предъявили, она бы тоже ушла, причём не просто, а ещё закатила бы истерику, вспомнила бы все проклятия, которые только знает. Её лицо резко смягчилось, остался только томный взгляд, провожающий парня, даже тогда, когда бесследно теряет его.
— Не волнуйтесь, он сам объявится, — девушка немного отрезвела, вспомнила, что монстр ещё здесь, ему не нужны слова, чтобы прочесть немой вопрос: «почему ты так уверен?», а он, так уж и быть, великодушно даст на него ответ, очевидный, лежащий на поверхности, — он же влюблён в вас, — но у принцессы это вызвало только смех.
— Это тут причём? — Эта влюблённость не мешала ей накричать на него тогда, столь ветреное чувство не способно развернуть его, заставить вернуться.
— Не судите по себе, принцесса, — не думал, что будет о таком разговаривать с ней, не ему толковать о любви, это должен быть кто-то другой, но Фортуна распорядилась иначе, — вся эта забота о нём — должное для вас, вы обязаны терпеть из-за договора, а так в нём вы ничего примечательного не видите. Он же обожествляет вас, — за весь вечерок ящеру уже поднадоела кривая улыбочка этого паренька, — проще говоря, его сердечко трепещет при виде вас, — елейно дополнил он, — впрочем, я на досуге подсуну вам в стопку книг пару романчиков, — вздохнул, как только понял, что долбиться бесполезно, принцесса смотрит на него как на идиота.
— Отличная речь, — похвалила его Мун, вскинув брови, ей придётся ещё долго это всё переваривать, а пока она протянула ящеру стаканчик с попкорном, опомнившись, — специально для тебя купила, ведь ты любишь карамельную кукурузу, — со слащавой улыбочкой заявила девушка.
— Теперь вы каждый раз будете припоминать мне случай с палочкой? — Покосился на горсть воздушных хлопьев, от которых так и тянуло сладким ароматов.
— Каждую минуту, Тоффи, каждую минуту…
