Пыльца лунной бабочки осталась на моих пальцах.

      Мун застучала маленькими каблучками по коридору, оставляя за собой зал, спортзал, где шумела дискотека, которая и являлась тем самым школьным зимним балом, но ничего общего с теми балами, о каких знала принцесса, он не имел, за исключением присутствия на нём короля и королевы, правда, и здесь было отличие. Дело в том, что король с королевой, к удивлению Мун, выбирались путём голосования всех учащихся, значит, корону получал тот, кто имел хорошие отношения с большинством. Такое голосование проводится каждый зимний бал, потому корона обычно не задерживается в одних руках, а переходит в другие. Так в этот зимний бал королём стал Брэд Джонсон, которого Мун прекрасно знает, впрочем, Мун прекрасно знает большую часть школы и дружит с ней, хотя раньше принцесса относилась ко всем предвзято, демонстрировала свою королевскую важность, чего теперь и в помине нет, теперь она добра ко всем и все добры к ней, может, потому она стала королевой зимнего бала. Своему титулу Мун не обрадовалась, но вида не подала. Как положено, она постояла рядом с Брэдом для снимка, что отправится в альбом с пометкой «школьная жизнь» и под ручку с Энжи и Диазом втиснулась в танцующих круг, куда народу всё прибавлялось, скорее из-за Энжи, к которой прилипали все взгляды, ведь она двигалась очень бодро и весело, ещё бы, она ждала этой дискотеки несколько недель. И даже Мун, сроду ничего не знавшая о земных танцах, зарядилась энергичностью Энжи и затанцевала, неплохо затанцевала, да и чего сложного в том, чтобы прыгать на припевах? Спортзал наполнился бешенным ритмом, бешено-быстрыми танцами, от которых он раскалился до предела и всем хотелось пить, где-нибудь присесть и в то же время не останавливаться. Однако Мун всё же остановилась, сказала Энжи, точнее прокричала ей на ухо, что пойдет, подышит воздухом, причём принцесса была не уверенна, что её расслышали, но всё равно вышла.       Мун хотела постоять на ступеньках возле школы, потому быстро и решительно направлялась к выходу, не забыв по пути захватить свою куртку, чтобы не окоченеть на ужасно холодном ветру. И, наконец, подойдя к выходу, она внезапно притормозила, поскольку сквозь не захлопнутую дверь заслышала чей-то плач, что всеми силами пытались прекратить, видимо, стыдясь его. Тогда Мун бесшумно приоткрыла дверь, выглянула из-за неё и увидела рыдающую, сидя на ступеньках, Бритни Диксон. Не поверив своим глазам, Мун внимательнее присмотрелась к рыдающей и ещё раз убедилась в том, что да, это не кто иной, как Бритни Диксон, ведь это её шикарное розовое платье и идеальная укладка.       Бритни, заметив тень принцессы, обернулась, и лицо её было до ужаса перепуганным, она начала вытирать поспешно слёзы, затем она злобно скривилась, явно приготовилась сказать что-нибудь противное, но не смогла, опять ударилась в слёзы. От этого Мун растерялась, она не находила слов, которые можно было сказать, да и вообще нужны ли эти слова? Мун разом позабыла обо всех выходках Бритни, теперь ей было даже жаль её.       — Ну, и что стоишь?! Давай! Беги, рассказывай всем! — прокричала Бритни, чья голова была опущена на поджатые к груди колени, а руки накрывали, прятали голову.       — Я никогда так не поступала, и начинать не собираюсь, — Мун спустилась на две или три ступеньки, вставши на ту, на которой сидела Бритни.       — Может, поэтому все тебя так любят, — с трудом проговорила Бритни, отказываясь верить в то, что сама сказала.       — Невозможно нравится всем, — Мун сцепила руки в замок и смотрела на фонарь, в свете которого было видно, как падает снег.       — Это говорит об обратном, — Бритни показала на корону.       — Ты из-за неё так расстроена? — теперь Мун смотрела прямо в глаза Бритни, та же пыталась отвлечься на что-нибудь, но всякий раз возвращалась к глазам принцессы.       — Да, — по щекам Бритни поползли новые слёзы.       — Тогда, — Мун сняла корону с головы, — забирай её.       — Так, подожди, подожди! — не верилось Бритни, что щитом выставила руки, опасаясь какого-либо подвоха, — то есть за все мои выходки ты даришь мне корону?       — Да, — для Мун это были пустяки.       — Нет! Почему ты это делаешь? Ты, что мазохистка? Или святая? — Бритни вся съежилась, она думала, что вот-вот и ей точно подложат свинью.       — У меня уже есть корона, — Мун не знала, чем ещё объяснить свой поступок.       — Везёт же тебе! Все тобой восхищаются, любят тебя… — замечталась Бритни, даже не заметив, как на её голове очутилась корона.       — Если бы, — вздохнула Мун, присев рядом, — никто не любил меня, все хотели моей смерти.       — Шутишь?! — по крайней мере, Бритни надеялась на это.       — Нет, — и всё же Мун не шутила.       Возникло молчание, только и было слышно, как грохотала музыка в спортзале.       — Это тебе везёт, — Мун отглаживала подол платья, — всю жизнь в любви, в кругу друзей…       — У меня нет друзей, — настало время признаваться Бритни.       — А как же Эшли и Диана? — Мун говорили о тех двух девчонках, что постоянно ходят с Бритни.       — Они со мной потому, что я им всё время покупаю брендовые вещи, в остальном им плевать на меня, — Бритни сделалась серой и очень грустной мышью, — подруги разделяют радость, печаль, делятся секретами… я всегда хотела иметь друзей, а ещё я выросла в богатой семье, где все убеждены, что всё можно купить, даже любовь. И я покупала. Меня окружает множество людей, но никому из них я не интересна. Зато им интересен кто-то другой, у кого ничего нет, но они всё равно дружат с ним, и я не понимаю почему. Почему? Я могу дать им всё, так почему? Я хотела эту корону просто потому, что это бы означало, что я любима, не одинока, но нет…       — Ты могла дать им всё, кроме главного, — Мун поделилась с Бритни курткой, — кроме любви. Ты хотела, чтобы все тебя любили, выслушивали тебя, поддерживали, но сама ты этого не делала, поэтому у тебя нет друзей.       — А ты, оказывается, очень мудрая, — Бритни шмыгнула носом.       — Это не я, это Энжи, — сама бы Мун до такого не додумалась.       — Ты сцапала того, кого надо, — Бритни тихо подпевала своей любимой песне, что зазвучала в спортзале.       — Скорее, это она меня сцапала, — поправила Мун.       Обе рассмеялись.       — Мир? — Бритни протянула ей мизинец.       — Мир, — согласилась Мун, и они переплели свои мизинцы.       — Ну, пойдём? — вскочила Бритни, успевшая хорошенько замёрзнуть.       — Ты иди, я ещё тут посижу, — Мун не хотелось расставаться с этой чудной ночью.       — Ладно, как хочешь, — пожала плечами Бритни и ушла.       Мун застегнула куртку, закрыла глаза, вдохнула морозный воздух и подставила лицо снегу, что таял на губах. Внутри всё искрилось, настолько чудесной казалась ей эта ночь, от которой хотелось сочинять, петь и всё равно, что не умеет, лишь бы просто прокричать о том, как она безумно счастлива, сидя здесь, слушая музыку, в чей такт она болталась из стороны в сторону. И всё же что-то не давало покоя, и нельзя было разгадать, что. Чувствовалась нехватка чего-то. Но чего? Да и вообще, как ей может чего-то не хватать? Ведь все дни, благодаря Карле, которая здорово соскучилась по Эхо-Крику и которая под руки с Энжи и Мун оббегала все любимые и памятные места в нём, были напичканы событиями, что всех так запросто и не перечислить. Но если спросить, то Мун сперва расскажет о том, как они дошли до той самой пристани с исписанной именами стеной, на которой Карла и Энжи отыскали свои, а потом отыскали местечко для имени принцессы, что теперь красуется там нежно-голубым. Потом Мун вспомнит, как, стоя у той же стены, они смотрели на одетую в белый пристань и лишь море оставалось неизменным, так, стучало порою льдом в скалы. Ещё Мун вспомнит, как они лепили снеговика, затем отогревались дома или как втроём читали по ролям книгу, постоянно смеясь с воображавшей Карлы или как они нашли замёрзшую лужу и прокатались по ней весь день… сколько всего было! И всё равно чего-то не хватает! Ну, так чего же? Ответ сам собой сложился в голове. Ей не хватало Тоффи.       — Мун, тебе следует пойти в школу, иначе ты можешь снова заболеть.       Мун открыла глаза и заулыбалась. Над ней стоял Тоффи.       — Почему ты появляешься сразу после того, как я подумаю о тебе?       — Я читаю твои мысли.       — Правда? И о чём я думаю?       — Ты безумно счастлива меня видеть, — посмеялся Тоффи.       — Прямое попадание. Но больше не читай мои мысли.       — Ты от меня что-то скрываешь?       — Да.       — Что же?       — Умно, Тоффи, я почти попалась.       — Попытаться стоило. А теперь иди внутрь.       — Ещё немного и пойду.       — Нет, Мун, прямо сейчас.       — Нет, Тоффи, не прямо сейчас, — передразнила Мун.       — Тебе говорили, что ты очень упрямая?       — Да. Мне говорят об этом постоянно.       — А кто-нибудь брал тебя на руки?       — Нет…       — Тогда здесь я буду первым.       — Что? Нет! Пожди!       Несмотря на все протесты, Тоффи взял Мун на руки, закинул её руки за свою шею и шмыгнул за дверь, в школу.       — В этом платье ты похожа на невесту.       — Предлагаешь взять твою фамилию? — шутила Мун.       — У меня нет фамилии.       — Карла сказала мне, что моя фамилия Томсон, не думаю, что кто-то из них будет против, если ты тоже будешь называться Томсоном, — рассудила Мун.       — Оригинальное предложение жениться на тебе, — подхватил игру в свадьбу Тоффи.       — Но у меня нет колец.       — Можем обойтись без них.       — Тогда, что дальше по списку?       — Ну, а теперь вы можете поздравить друг друга, — процитировал Тоффи.       — Поздравить?..       Мун не договорила. Тоффи поцеловал её. Так нежно и невесомо, будто б обычное дело, но ни черта не обычное! Её сердце просто сходило с ума, не зная, замереть ему, чтоб своим ударом не нарушить это мгновение, счастливее которого не существует или вылететь, взорваться, что же ему делать?! Сердце этого не знает. Но знает точно, что оно влюбленно.