A Rabbit Clan's Fox

      Джуди вела лиса по главному коридору Норы, в котором сейчас столпились почти все воины — отчасти из любопытства, отчасти из осторожности. Кролики шарахались от хищника, а затем снова собирались, чтобы поглазеть на него. В конце концов Джуди привела лиса в свою комнату, которая сейчас находилась в полной темноте, но тому это не мешало. Он сквозь темноту наблюдал за крольчихой, которая при помощи трута и камня зажгла свечу на столе.       Когда комнату озарил свет, Джуди заметила, что помещение, казавшееся ей раньше просторным, стало слишком мало. Лис наблюдал, как Джуди роется в деревянном сундуке, стоящем возле кровати. Найдя то, что искала, она вытащила что-то типа браслета и надела его лису на лапу.       — Вот, это для тебя, как для моего раба.       — Это всё? Нет намордника, нет цепей? — удивлённо спросил лис, осматривая браслет.       — Позже я попрошу нашего гравировщика выбить мое имя и знак раба на браслете, но в целом — да, именно так. Ты лис, обращённый в рабство. Обычно кролики не берут рабов.       Джуди начала пересказывать лису то, чему её обучили в детстве.       — Враг, поверженный в сражении, свободен в выборе между тем, чтобы быть убитым или стать рабом. Если у раба будут дети, то они будут взращены как свободные члены нашего клана, но как только они станут взрослыми, перед ними предстанет выбор: либо они покидают наш клан, либо становятся полноправными его членами.       Договорив, Джуди властно посмотрела на лиса.       — Теперь ты часть моего Дома. Моя обязанность — обеспечить тебя жильем, кормить и защищать тебя. Твоя же обязанность — повиноваться мне.       Лис молча обдумывал слова крольчихи, а та вздрогнула от сказанного. Раньше она не задумывалась над этим, а теперь будущее слегка пугало её. Лис был как минимум в пять раз больше её самой, и чтобы прокормить его, нужно много еды. Это не очень дёшево. Сама Джуди, как воин, питалась и жила бесплатно, за счёт лидера клана — её отца, в ответ защищая поля и цыплят, но на рабов это не распространяется.       И это не единственная проблема. Её комната, которой она недавно так гордилась, невероятно мала для лиса, но если она не оставит его здесь, это будет молчаливым признанием того, что она не в состоянии содержать раба. Но спать с лисом в одной комнате, на расстоянии вытянутой лапы, даже если сейчас он будет повиноваться ей, слишком рискованно. Заглянув в сундук, она тщательно осмотрела содержимое. Там было всё, что она имела — подарки отца, трофеи, полученные от набегов и тех немногих войн, в которых участвовал её клан. Множество браслетов — в основном серебряные, но был один золотой. Несколько бронзовых слитков, пара странных серебряных дисков с выгравированными чуждыми рунами с одной стороны и куньими головами с другой, появившихся в кланах несколько лет назад. Даже настоящее сокровище — амулет из когтя и пера орла, чтобы отгонять злых духов. Судя по всему, работающий, — злых духов здесь она ни разу не видела.       Её богатство значительно уменьшилось, но она смогла купить комнату для лиса рядом со своей.

***

      Основой кроличьей экономики были цыплята. Цыплята ели травы, которыми не питались кролики, а также уничтожали вредителей, которые портят посевы. Они не требовали особого присмотра и могли пастись сами по себе, пока воины стояли в дозоре против хищников и других кроличьих кланов. На ночь цыплята сами возвращались в курятники, их не требовалось загонять и ловить. Также они могли быть источником пищи, и хотя кролики не могли жить исключительно на мясе и яйцах, не заболевая, но эти продукты могли составлять до трети их рациона. А в некоторые времена года и до половины, хотя это уже причиняло определенные неудобства.       Всё это нельзя недооценивать. Если у клана нет еды, он ослабевает и вымирает. Лишнюю еду можно обменять на что-то, что усилит клан. Металлические орудия труда и оружие, дополнительные цыплята, саженцы фруктовых деревьев, золотые и серебряные безделушки. Еда будет гнить, а драгоценные металлы могут храниться поколениями, и таким образом избыточная пища от хорошего урожая может «запасаться» бесконечно. Существо, которое могло так эффективно увеличивать продуктовые запасы клана, было послано богами. Так говорилось в кроличьей мифологии.       Уже этого хватало, но у цыплят было и еще одно применение. Голодная стая, выпущенная на голое поле, перерывала его в поисках червяков и кореньев, позволяя сажать семена, которые не требовали глубокой посадки, и облегчая вспашку для тех культур, которые нужно было сажать глубоко.       Таким образом, мерой ценности, используемой торговцами-кроликами, был цыпленок, а точнее — курица, которая откладывала яйца в течение последнего месяца. Некоторые цыплята, например, петухи, которые не могли драться, или куры, которые не откладывали яйца, могли стоить всего лишь четверть нормального цыплёнка. Как правило, годовой запас зерна для одного кролика равнялся одному цыпленку, хотя только беднейшие из кроликов жили на одном лишь зерне. Вирой за убийство члена клана были десять цыплят — пятнадцать, если его семья сама владела цыплятами. За воина было необходимо отдать двадцать пять. Было бесчисленное множество других ценностей, которые клановые торговцы могли бы перечислить, но именно это было фундаментом экономики кроликов.       К концу дня Джуди обнаружила, что её личное богатство уменьшилось с приблизительно двенадцати цыплят до четырех (не считая сокровища, но его было слишком сложно оценить). А потратила она это всё на спальню для её лиса-раба и на договор о поставке продовольствия для него же в течение следующего сезона. Крольчиха уже начала сомневаться, не совершила ли она ошибку, сохранив жизнь этому лису. Ох, его же ещё и одеть нужно!

***

      Ник наслаждался едой. Жаркое из птицы! Яйца! Свежие фрукты! Хлеб! Так хорошо он не ел уже… никогда! Он уже голодал раньше и знал, что нужно сдерживаться, так что лис поборол желание наесться до отвала и оставил приличную порцию на потом, когда его желудок снова привыкнет к тому, что он может быть полон. Он похлопал себя по животу и прислонился к стене, улыбаясь и потягивая маленькую деревянную кружку какого-то напитка, которая была в его лапах миниатюрной. У напитка был привкус спирта, но гораздо мягче, чем у алкоголя его бывшего племени. Напротив лиса на обычном деревянном стуле сидела его… Как же её называть? Владелец? Вожак? Матриарх? Хозяин? Джуди доедала своё блюдо, похожее на его (Кролики питаются мясом! Мир сошел с ума?), хоть и с добавлением трав и цветов. Она не спускала с него глаз всё это время. Крольчиха не нервничала, насколько он мог определить, но она была осторожна. Николас решил нарушить молчание.       — Так как тебя зовут?       — Я должна научить тебя нашему языку, — нахмурилась крольчиха. — Я Джуди, воин клана Хоппс, дочь Стюарта, главы клана Хоппс. Я посвящена Защитнице — это одна из наших богинь.       — А я Николас, сын Пиберия, наверное, теперь я раб клана Хоппс… Раньше я был ремесленником племени Уайлд, но теперь этого племени больше нет. Даже когда моё племя защищали Предки, у меня их не было.       — Что это значит? У всех есть предки.       — В лисьем языке для этого есть специальное слово. У каждого есть предки, но вместе с тем существуют Предки, которые при жизни совершали великие дела, а после смерти их души поддерживаются племенем. Если среди твоих предков нет Предка, — Ник улыбнулся тому, как это прозвучало, — то твой статус в племени низок.       — Я вижу. — Джуди думала больше ничего не говорить, но что-то заставило её продолжить. — Хотя мой отец и является главой клана, это не дает мне статуса. Наш клан молодой и почти все его члены — потомки отца или вступившие в брак с ними. Своё место воина я заслужила.       Взгляд Ника задержался на её теле — хотя он не очень разбирался в физиологии кроликов, он знал, как выглядят воины. Затем хищник посмотрел на оружие, стоящее у двери, и недооперенную стрелу на столе. Лис кивнул в знак понимания, не отрывая взгляда от стола.       — Лисы-воины только воюют. Разве кролик-воин отличается? Некоторые из этих наконечников плоховаты против брони, которую обычно носят воины.       Джуди удивилась.       — Ты прав, но, отбиваясь от крупных птиц и рептилий, мы также охотимся на более мелких из них. Ты сказал, что был ремесленником, но распознаешь качество вооружения?       — Я изготовлял в основном охотничьи принадлежности, поэтому разбираюсь в этом.       Её глаза сузились.       — Для охотников на?..       Николас уловил направление её мыслей.       — Только воины убивали других млекопитающих. Наши охотники охотились только на птиц и рептилий, как это делаете вы.       Лис увидел, что Джуди расслабилась от сказанного им и порадовался, что сказал ей правду, вместо своего «официального» рода занятий. Её предположение о том, что все лисы охотятся на кроликов, могло плохо закончиться для Николаса.       Остаток напряжения развеялся, когда стена за Ником обвалилась. Он с визгом отскочил, вытаращившись на группу кроликов с инструментами, обнаружившуюся за ней. Джуди хихикнула и обменялась несколькими словами с кроликами, которые осторожно смотрели на лиса, прежде чем вернуться к работе. Она повернулась к Николасу и обратилась к нему на языке, который он понимал.       — Это будет твоя комната, единственный вход в неё будет отсюда. На дверь я повешу колокольчики. Я сплю чутко и с кинжалом в лапе, поэтому не делай глупостей.       Ник улыбнулся маленькому свирепому кролику и кивнул в знак понимания и согласия.

***

      Последний сюрприз застал Николаса позже в этот день, вечером, который наступил раньше, чем он ожидал — лис оказался не способен определять время, находясь под землей. В комнату вошла крольчиха и тепло поздоровалась с Джуди, обняв ее и пошушукавшись о чем-то на кроличьем языке. Гостья была старше хозяйки, тяжело беременна и передвигалась при помощи палки. Хотя ее она использовала, скорее, чтобы подчеркнуть свое положение, а не как помощника при ходьбе.       Гостья подошла к лису, погрозила ему палкой, предостерегая, и начала исследовать сломанную лапу. Джуди говорила от её имени:       — Это моя мать, Бонни, она находится под покровительством Матери Земли. Не Целителя, но в нашем клане нет никого, кто был бы посвящен ему.       — Не потому что никто не пытался, просто все они не очень-то стремятся присоединиться к нашему клану. И я могу говорить за себя, Джуди. — Бонни ткнула в раненую лапу, услышала взвизг лиса и начала осторожно, но твердо ощупывать лапу вокруг раны, стараясь не задеть ее. — Это не перелом, это трещина, частично залеченная, она была бы уже в порядке, если бы этот идиот не напрягал лапу.       Она осторожно провела лапой по ране лиса, а затем поднесла её к своему подёргивающемуся носу.       — Хм. Заражена, но не настолько сильно, чтобы ничего нельзя было сделать. Очисти её кипячёной водой. Не кипящей, кипячёной — мне хватило и одного раза, когда с этим ошиблись! Затем нужно будет наложить… забыла слово. — Она нахмурилась и сказала что-то на кроличьем. — Этот лист положишь на рану, сверху наложишь повязку. Пусть он старается поменьше ходить в течение недели, и никаких пробежек в течение месяца. После этого он будет в порядке.       Затем она снова посмотрела на Николаса и усмехнулась.       — Добро пожаловать в клан. Только попробуй обидеть моих детей, и я забью тебя своей тростью до смерти.       Она ткнула его палкой в грудь, повернулась, перекинулась еще парой слов с Джуди и ушла.

***

      — Месяц? Мама, ты хоть представляешь, сколько денег я уже потратила на него? Если я не заставлю его работать...       — Он может отдохнуть в течение месяца, а затем работать всю жизнь. А может работать сейчас в течение недели или двух, а затем никогда больше.       Джуди вздохнула, и Бонни продолжила.       — Но меня немного интересует другое. Если ты не планируешь для него особой работы, то стоит одеть его.       — Мама!       — Пока что он робко прячет эту штуку, но, думаю, сможет забить ей до потери чувств даже воина. На этот раз твои амбиции могут оказаться чрезмерны.       — О боги, мама, прекрати!       Бонни долго и громко смеялась, пока Джуди прятала мордочку в лапах.       — Не беспокойся об одежде. Молодежь сейчас как раз учится шить, и их ошибки на таком долговязом парне будут не так уж и заметны. Тебе придется оплатить только ткань. Сколько ты уже потратила на этого лиса?       Джуди помедлила, колеблясь, прежде чем ответить.       — Восемь, на комнату и еду на сезон.       — Тогда будешь должна мне, пока он не встанет на лапы и не отработает потраченное. Я надеюсь, что у тебя всё получится, Джуди.       — Я тоже, мама.       — Хотя если он пойдет против тебя, я думаю, мы могли бы получить десять за его шкуру, когти и зубы. Пятнадцать, если мех не будет выглядеть скверно.

***

      Джуди установила дверь в комнату лиса. Она также повесила несколько костяных колокольчиков со своей стороны, так что её нельзя было открыть, не нашумев. Ник должен был признать, что у него это не получилось бы, даже если бы он захотел.       Когда лис свернулся на соломенной подстилке, которую изготовила Джуди, в первой комнате, которую он мог бы назвать своей, с ногой, пульсирующей под чистым свежим бинтом, которым она перевязала его рану, он подумал, что всё не так уж и плохо и определённо могло быть хуже.