A Rabbit Clan's Fox

      К счастью, на следующий день мама Джуди принесла лису штаны, не слишком красивые, но прочные, сшитые скорее с энтузиазмом, чем с искусством. Одежда на лисе позволила избавить Джуди от колкостей Бонни по поводу достоинства её раба. Ещё несколько дней крольчиха была напряжена и постоянно держала лапу на оружии, даже когда спала. Но вскоре послушание лиса и его несомненное принятие своего нового места в жизни позволили ей немного расслабиться, хоть она и не перестала держать оружие под лапой. Но такова участь воина — всегда быть готовым к битве.       Большую часть своего времени они проводили на улице, где Ник ходил на всех четырех, чтобы не нагружать раненную лапу, и наблюдал за кроликами и тем, что они делают. Ведь если потребуется помогать в поле, лис должен понимать, что нужно делать. Пока он наблюдал, Джуди обучала его языку. Большинство членов клана не говорило на торговом наречии и поэтому, если он собирается жить с ними, ему нужно научиться общаться с другими кроликами.       Сначала за лисом постоянно наблюдали и другие воины, но вскоре они оставили эту затею. Джуди старалась находиться недалеко от тех мест, где воины охраняли цыплят или патрулировали, просто на всякий случай, но Николас был дружелюбен и, кажется, счастлив. Джуди считала, что она не может винить лиса в этом, ведь вся его служба пока что заключалась в валянии на траве и изучении языка. Не та работа, которая может вызвать восстание.       Впрочем, были и трудности. Зубы хищника не могли воспроизвести те постукивания, которые использовались в кроличьем языке, так что ему пришлось заменить их пощелкиванием языка. И он совершенно не был способен дергать носом, как это делали кролики. Но Николас быстро учился и вскоре смог разговаривать практически полными предложениями, хоть его произношение и акцент оставались ужасными, и он часто переключался на торговое наречие, когда требовалось объяснить что-то сложное.       В конце концов они вышли за пределы простых фраз, таких как: птица сидит на дереве; пшеница растёт из земли и тому подобного, и обнаружили, что свободно разговаривают. Ник рассказывал о лисьем обществе, сравнивая то, что было в его племени и что он видел здесь, и Джуди как никогда была счастлива, что родилась кроликом. Лисьи традиции казались ей слишком суровыми и ограничивающими, особенно в отношении тех, у кого не было почитаемых предков. В кроличьем обществе огромное значение придавалось семье и обязательствам перед кланом, но также и личной свободе. Клятва клану или супругу значимы именно потому, что кролик добровольно жертвует своей свободой ради того, кому присягает. Нику, похоже, понравилось это, но Джуди не была уверена, искренен ли он или просто посчитал неблагоразумным критиковать обычаи клана перед своей «хозяйкой».       На четвёртый день, внезапно ощутив подозрение, Джуди захватила несколько неоконченных стрел и материалы для их изготовления на поле, куда она повела Николаса, и попросила его доделать их, раз уж он представился ремесленником. Не меняя позы, он расслабленно взял одну из стрел, осмотрел оперение и нахмурился. Он размотал нить, отбросил перья, которые были прикреплены к стреле и начал перебирать те, которые принесла Джуди, пока не выбрал несколько понравившихся ему. Используя когти, он разделил перья посередине, а затем осторожно выцарапал бороздки на древке, чтобы выровнять оперение прежде, чем примотать его нитью — туже и аккуратнее, чем было до этого, несмотря на свои гораздо более крупные лапы. Джуди несколько разозлилась, но была вынуждена признать, что работа лиса лучше, чем её собственная.       Николас подобрал наконечник, осмотрел его и спросил:       — Это для охоты или для сражения?       — И того и другого. Вы делаете разные стрелы для разных целей?       — Да. Приклеиваем для охоты, потом возвращаем, не теряем наконечник. Сражения? Просто насаживаем. Они вытащат древко, наконечник останется.       Джуди немного помолчала перед ответом.       — У кроликов обычно... не такие сражения. Кланы сражаются, чтобы выяснить, кто сильнее и, как правило, у нас мало смертей, если только кланы не враждуют по-настоящему. Хотя, если воевать не с кроликами, мы, наверное, могли бы делать точно так же, как и вы.       — Ах. – Лис провел пальцем по острию наконечника. — Это… — Он показал лапами два камня, бьющихся друг о друга. — Огненный камень?       — Кремень. Да.       — Кремень. Кремень острый. Хорош против доспехов. Легко обрабатывать. Но для других наконечников? Больших? Неровный... — Он начал жестикулировать лапами. — Неправильный выбор. Нужен другой камень. — Лис изобразил трение одного предмета о другой. — Дольше, но лучше. Это... — Он поморщился и переключился на торговое наречие. — Широкие, раздвоенные. Они наносят больше повреждений, но так как они больше по размеру, нужно лучше их обработать, чтобы стрела была хорошо сбалансирована. Их лучше всего делать из камней, которые шлифуются, а не дробятся. Тогда наконечник получится ровным. — Он пожал плечами и вернулся на кроличий язык. — Металл лучше всего. Но когда стреляешь в птицу, промахиваешься, теряешь металл. Очень дорого. Оставляем для врагов или больших змей, больших ящериц.       Джуди была впечатлена познаниями лиса.       — Охотники лисов часто используют луки?       — Ничего не осталось около лисьего племени, что лисы могли поймать лапами. Нужны были луки. Маленькие птицы, быстрые ящерицы.       Джуди кивнула в знак понимания и указала на копье, которое лежало рядом с ней.       — Кролики в основном используют копья. Если добавить скорость бегущего кролика к удару или броску, то можно проткнуть что угодно.       Николас осторожно взглянул на копье и кивнул.       Джуди подняла древко, оперенное Ником, и внимательно изучила его.       — У тебя хорошо получается. Должно быть, твоя работа пользовалась большим спросом.       Николас подумал, не сказать ли ей правду, но решил, что это подождет.       — Ну, так. Я работал ради еды и жил достаточно неплохо.       Чтобы избежать дальнейших расспросов он флегматично взял в лапы следующее древко и начал работать. Так разговор и затих.

***

      На пятый день жизни среди кроликов, Николас привык к тому, что за ним следят. Он постоянно ловил на себе осторожный взгляд Джуди, а когда её не было рядом — одного из других воинов. Кроме того, почти каждый взрослый кролик, с которым он случайно сталкивался, с опаской следил за ним. Так что новых наблюдателей он заметил не сразу.       Уже в который раз он и Джуди оказались наедине в тихом уголке одного из многочисленных полей клана. И Джуди, у которой закончились идеи, как улучшить понимание языка Ником, начала рассказывать ему о кроличьих богах. Он часто прерывал её, чтобы уточнить некоторые непонятные ему вещи, а так как она была не лучшим рассказчиком, ей то и дело приходилось останавливаться, чтобы вспомнить детали. Несмотря на то, что между ними всё еще сохранялось напряжение, Николас нашёл рассказы Джуди интересными, и кроличьи боги ему понравились больше, чем лисьи Предки. Возможно, это объяснялось тем, что никто не использовал этих богов, чтобы показать свое превосходство над ним. Его статус раба был всего лишь следствием превосходства в силе, и это он мог уважать.       Ник прервал рассказ Джуди, чтобы спросить:       — Как на кроличьем языке будет «крольчонок»?       — Кит.       — Кит? Серьёзно?       — Да.       — На лисьем языке так называют лисят.       Они обменялись слегка ошеломленными взглядами, а потом Джуди спросила:       — Почему ты спрашиваешь?       — Ну, за нами наблюдают.       Джуди проследила за взглядом лиса до края поля, где цепочка каменных вех обозначала границу между полями ухоженной и неухоженной травы (хотя Ник не видел никакой разницы, кроме высоты). И из последней торчало около дюжины кроличьих ушей разного размера, выдавая наблюдателей с потрохами.       Когда Джуди и Николас посмотрели в их сторону, они поняли, что их поймали, и начали спорить, кто виноват. Спор быстро перерос в драку, и вскоре один из крольчат был выброшен из травы и покатился вниз по склону прямо к лапам лиса. Это была маленькая крольчиха в платье, покрытом грязью и репьями. Когда крольчиха поднялась с земли, она поняла, что теперь взгляды Николаса и Джуди направлены на неё, и едва не сбежала, но потом робко подошла к Джуди и прошептала достаточно громко, чтобы Николас мог услышать:       — Могу я задать лису вопрос?       Джуди кивнула, улыбаясь, и девочка закусила губу, глядя на лиса. Со стороны травы слышался подбадривающий шепот крольчат. Набравшись храбрости, маленькая крольчиха с некоторым колебанием в голосе спросила, не отрывая глаз от хищника:       — Я слышала, что лисы рождаются под покровом плохих богов и поэтому у них шесть лап. Это правда?       Николас удивлённо уставился на серьезного маленького крольчонка, потом осмотрел себя.       — Одна, две, три, четыре. Я вижу только четыре.       Девочка подозрительно прищурила глаза, а затем осторожно обошла лиса вокруг, ища скрытые лапы. В конце концов, она неохотно кивнула.       — Ладно. Но если у тебя появятся лишние лапы, ты скажешь. Хорошо?       Ник расплылся в улыбке, но потом серьёзно кивнул:       — Обязательно.       Девочка осталась довольна этим и упрыгала обратно к друзьям. Они начали болтать друг с другом о том, сколько лап всё-таки имеют лисы. Ник улыбался, пока смотрел вслед маленькой крольчихе, затем повернулся к Джуди и увидел, что она задумчиво смотрит на него.       — Что?       Она пожала плечами и продолжила свой рассказ, почувствовав, что напряженность между ними уменьшилась.

***

      В эту ночь Николас проснулся от ритмичного стука. Он моргнул в темноте и огляделся вокруг в поисках источника, хотя его ночное зрение практически не рассеивало подземный мрак. Его взгляд привлекла та часть стены, где, как он помнил, раньше была дверь (при нормальном освещении было видно, что этот участок отличается по цвету от остальной комнаты). Затем он увидел, как небольшой кусок стены начал рушиться, создавая крошечное отверстие, которое постепенно расширялось. Затем раздалось шуршание и бормотание. Кто-то протискивался в его комнату. Он напрягся, но потом увидел, появившиеся из дыры уши и понял, что они гораздо меньше, чем у взрослого кролика.       В конце концов, кролик окончательно протиснулся сквозь отверстие. Это оказался маленький мальчик, одетый в крошечные штаны, которые теперь были полностью покрыты грязью. Крольчонок повернулся к дыре, что-то прошептал, и комната тускло осветилась переданным извне огрызком свечи. Затем что-то снова зашуршало, громкость шепота увеличилась, и Николас наконец-то мог разобрать, о чём они говорят.       — Ты испортил дыру, когда прошел, теперь я не могу пройти!       — Дай мне кирку, я попробую расширить её отсюда.       — Она не пролезет!       — Хорошо, тогда расширь отверстие, чтобы пролезла!       Николас прервал разговор, прокашлявшись, после чего наступила долгая тишина, а затем звук двух или трех пар лап, убегающих по коридору. Оставшийся крольчонок обреченно повернулся, и его свеча осветила морду лиса, близость которой комфорта кролику уж точно не добавила.

***

      Лис постучался в дверь, заставив колокольчики в комнате Джуди зазвенеть, и через мгновенье услышал звук кремня, высекающего искру. Вскоре дверь скрипнула и в комнату вошла Джуди в простой пряденой тунике. Судя по всему, раньше это было платьем гораздо меньшего кролика, а теперь служило ночной сорочкой, которая едва прикрывала тело крольчихи. У неё была свеча в одной лапе, а в другой кинжал. Выглядела она совершенно спокойно. Николас безмолвно указал на сжавшегося в углу крольчонка, который, увидев Джуди, перепугался еще больше, чем при встрече с лисом.       Джуди только вздохнула.

***

      Краткий допрос показал, что маленький кролик поспорил, что войдёт в комнату лиса и посчитает количество лап, чтобы убедиться, что тот не превратился в ужасного монстра, служащего злым богам. Ещё он поклялся, что совершил проникновение в одиночку, даже перед лицом лиса, который утверждал, что слышал по крайней мере двух других крольчат. Когда допрос подходил к концу, в дверь Джуди постучали, и она пошла открывать. В коридоре обнаружилась крольчиха в ночной сорочке. Увидев Джуди, она улыбнулась.       — Мои мальчики сказали, что моего Джима съел лис. Обычно они так говорят, когда он убегает пошалить, но теперь, когда у нас действительно живёт лис, я решила, что лучше будет проверить, на всякий случай.       Джуди вздохнула и жестом пригласила её войти.       — Привет, Бет. Да, он здесь, и с ним всё в порядке. Забрался в комнату к лису, чтобы пересчитать его лапы.       — Зачем?       Джуди снова вздохнула, качая головой. Она указала на угол комнаты, где маленький кролик — Джим — съёжился, покрытый грязью и всё ещё держащий свой свечной огрызок. Похоже было, что он всерьез обдумывает, не спрятаться ли ему в комнате лиса. Тем временем сам лис, воспользовавшись моментом, растянулся на гораздо более удобной кровати Джуди. От этого Джуди застонала и приготовилась к неизбежным колкостям со стороны Бет.       — Ну, Джуди, твоя техника укрощения кажется слегка необычной...       Джуди ещё сильнее застонала, закрывая мордочку лапами.       — ...Но похоже это работает! Тут с тобой не поспоришь.       — Просто возьми своего крольчонка и уйди.       Бет хихикнула и посмотрела на Джима, который неохотно поплёлся за матерью, и они вдвоём простились с Джуди и Николасом. Джим, нервно бормоча от толчков Бет, вышел из комнаты. Джуди снова повернулась к лису, который, казалось, уже почти заснул.       — О, нет! Уходи!       Ник заскулил, но подчинился, поднимаясь с кровати, хотя всё же рискнул спросить:       — Ты уверена, что нет места для двоих? Я никогда в жизни не чувствовал себя так комфортно, как сейчас.       — Я знаю, что моя кровать удобная. Пуховое одеяло, матрас из буковых листьев, деревянная рама... Я чуть хвост не надорвала, чтобы заработать на всё это. А сейчас уходи и напомни мне завтра рассказать тебе несколько историй о Защитнице, чтобы ты знал, что не стоит залезать в мою постель без приглашения.       — А как насчёт приглашённых?       — ВОН!       Лис вынырнул из-под одеяла, возвращаясь на свой соломенный настил, а Джуди закатила глаза, всеми силами стараясь не улыбнуться. Закрыв за собой дверь, она поняла, что положила кинжал, когда открывала дверь, и всё это время оставалась безоружной. Одна, в темноте, с лисом. Но почему-то это её совсем не смутило. Заметки: Вероятно, это нереально короткий срок, чтобы лис научился говорить на кроличьем языке, но иначе это помешало бы рассказу. Возможно, Джуди пожертвовала курицу Богу Знаний, и его благословение позволяет Николасу быстро изучать язык :D Почему у Джуди удобная кровать? Кролики не привыкли спать одни, но гордость Джуди не позволяет держать свою комнату в беспорядке. Она лидер Дома, даже если тот состоит из одного-единственного кролика. Таким образом действительно удобная кровать должна компенсировать сокрушительное одиночество.