A Rabbit Clan's Fox

      Ранние осенние холода беспокоили клановых фермеров. Если прохлада перерастет в настоящий мороз, то он может уничтожить ранний урожай, что будет стоить для клана больших запасов еды; некоторые начали предлагать собрать урожай раньше положенного срока, дабы предотвратить потерю почти полугодового урожая. Пока шли споры о трактовке очередного знамения, а также совещания с различными богами, Джуди выбила себе немного свободного времени. Она не собиралась тащить лиса на улицу в такую погоду, пока его туника не была готова. Бонни сказала ей, что перед тем как сосредоточиться на тунике, нужно сшить пару других вещей. А из-за отцовского предупреждения, раздающегося эхом в её ушах, ей было страшно оставлять Николаса одного.       Изначально она подумала, что это была бы хорошая возможность для него сделать столько стрел, сколько он сможет с помощью имеющихся у него материалов, но она недооценила, насколько любопытными могут быть клановые дети. Его постоянные отказы отрастить ещё одни конечности шли вразрез с детской гипотезой о «страшном хищнике-монстре», так что детской непрошибаемой логике приходилось туго. Тем не менее, он убеждал их, что абсолютно безобиден. Если воины клана не убили его, значит, он не может быть врагом, также он не может быть монстром, так как у него всего 4 лапы. А это значит, что он может быть только другом. Теперь они вообще не понимали, почему лис находится в их клане. Как впрочем, и сам лис. Хоть кролики и могут брать себе рабов, клан Хоппс не имел такой возможности из-за отсутствия достаточной боевой мощи, так что дети не понимали всего этого.       Результатом этого было то, что куда бы Николас ни выходил, он всегда был окружен горсткой детишек, просивших его поиграть с ними или рассказать историю, сделать им игрушек или разрешить залезть ему на спину и бороться за то, кто должен стоять у него на голове, провозгласив себя «Королем лисьей горы». Хоть сие и было превосходно, но это явно сильно снижало продуктивность.       Так что после того как он уделял достаточно внимания детям, она отправляла его в свою комнату, где благодаря столу и свечам он мог работать бесперебойно. Однако непреднамеренный эффект такого метода заключался в том, что она была в своей комнате с лисом весь день. Она буквально слышала, как чешутся языки её сестер. Кроме того, по Норе стали ходить слухи, а также иногда бывают неловкие моменты, когда они оба молчат, занимаясь каждый своим делом.       Сначала они общались слегка нелепо, но когда они затронули тему вооружения, разговор пошёл сам собой. Из-за разных точек зрения (Джуди — охотница, а Николас — ремесленник), которые, тем не менее, не противоречат друг другу, их разговор получился весьма познавательным. Там, где жил Николас (как бы то место не называлось), был целый ряд орудий, о которых крольчиха даже не слышала. После того как они поняли, что их основное занятие отодвинулось на второй план, отношения между ними заметно потеплели. Конечно, то, что она чувствовала себя рядом с лисом все комфортней и комфортней, не аннулировало её обязанностей в клане.

***

      — Теперь настало время следить за ним, — начала Джуди, смотря воинам в глаза. Они были собраны в небольшом зале Стюарта, который обычно использовался для приватных разговоров и небольших совещаний.       — Мы узнали его, как полезное и дружелюбное существо, но мы до сих пор не знаем, хорошая ли это была идея, оставить его в Норе или нет. Если бы он был злым зверем, то ничего не получив, заковылял отсюда в ту же ночь, сделав какую-нибудь пакость. Но тогда его можно было бы легко поймать, однако сейчас, когда он снова способен быстро бегать и страдает разве что от вечерней усталости, это лишь вопрос времени.       Её взгляд был суров и скрывал под собой смесь противоречивых эмоций. От одной лишь мысли, что лис, которого она выходила, мог ей лгать, её тошнило, но клановый долг требовал этого от неё. Если Николас не солгал, представляя себя, он никак не пострадает от возросшего наблюдения. Он даже не будет подозревать о нем. А если он все же соврал… Пусть он лучше погибнет от копья воина, чем принесет вред клану.       — Давайте проясним, — продолжила она, — если он враг, то он должен быть убит. Но если кому-то из вас вдруг придет в голову убить его, дабы поднять свой авторитет или ещё из-за какой-то мелочи, которая вам не понравится, знайте… Я вызову вас на поединок, где один из нас умрет. И клянусь Защитником, это буду не я!       Она задержала свой взгляд на Натане на полсекунды дольше остальных, но, не увидев в нем ровным счетом ничего, продолжила:       — Он мой раб. Не забывайте об этом.

***

      Николас делал последние штрихи над очередным оперением из перьев голубой сойки, пока Джуди навещала своих родственников, но мыслями он был не здесь. Он никогда особо не планировал своё будущее, однако его лапа почти зажила, и пришло время принимать решение: если он собирается бежать, то лучшего времени для этого не будет, как-то, когда он будет полностью здоров; но тогда надо будет сделать так, чтобы кролики по-прежнему считали его калекой. Но вопрос был не в этом; вопрос в том, что будет, когда он сбежит? Что делать дальше?       Об этом он имел очень смутное представление. Пытаясь вспомнить свой маршрут, он надеялся вернуться на лисью территорию и найти там племя, не пострадавшее от зубров. Но опять же, что потом? Ему повезёт, если его не убьют, приняв за скрывающегося преступника. Единственное, на что он мог бы надеется, что племя примет его, но он не имеет знакомых ремесленников или охотников, которые позволили бы ему работать вместе с ними. Он не смог бы добыть себе пищу, ибо, имея большой опыт, знал, что хоть он и хороший следопыт, но охотник из него отвратительный.       Так что ещё ему остается? Жизнь бродяги? Жить в лесу, собирая дикие ягоды и корни? Этого и в лучшие времена не хватало, а, как показали недавние заморозки, зима не за горами. А там уж остаётся только гадать, что убьёт его быстрее: холод или голод.       В конце концов, в рабстве у кроликов все не так уж и плохо. Они кормили его, одевали, дали крышу над головой и ему даже нравилась его хозяйка. И, возможно, теперь, когда он продемонстрировал своё мастерство ремесленника, они не обрекут его на непосильный труд, словно вьючного животного, чего он изначально боялся.       Возможно, они пока что не будут вредить, а лишь будут ждать и наблюдать.       Он дважды проверил привязку на оперении последней стрелы и удовлетворённо кивнул, а план побега был отброшен в сторону. Тихий голос у него в голове вдруг представил, сколько благодарности он увидит в мордочке Джуди, когда подарит ей новый набор стрел, каждая из которых сделана своими лапами.

***

      Когда Николас опасливо высунулся из комнаты Джуди в ожидании окрика охранника или пачки детей, жаждущих поймать его и потребовать развлекать их, он сразу приметил воина, которого Джуди приставила к Николасу. Его звали Стивен. Стивен редко говорил, но когда он это делал, то казался достаточно дружелюбным, несмотря на многочисленные шрамы и меч на бедре в причудливо-узорчатых ножнах.       Не придумав ничего лучше, Николас последовал за Стивеном, который привел его на кухню, огромную комнату, полную занятых кроликов, как готовящих еду для других, беря еду из запасов клана, так и домохозяек, у которых нет собственной кухни, пользующихся общей. Это было шумное, жаркое и одновременно с этим уютное место с детьми. Под каждым столом дети, свернувшиеся калачиком для дневного сна в тепле костров, надеялись, что какое-то блюдо надо будет продегустировать, какую-то ложку облизать, а какие-нибудь ингредиенты доесть.       Николас и Стивен сели за столик в сравнительно тихом уголке. После того, как Стивен прогнал прочь детей, которые подбежали поприветствовать Николаса, он скрылся в боковую дверь и, спустя минуту, вернулся с глиняным кувшином и парой кружек. Он налил обоим по щедрой порции напитка. Лис взял свою кружку и присмотрелся, а потом кашлянул.       — Что это? Какой-то алкоголь?       — Да. Берём худшее ячменное пиво, дистиллируем это к чертовой матери и получаем вот это вот зелье. — Он потряс кружку в руках. — Это рецепт клана Вильвет.       Кролик чокнулся с глиняной кружкой лиса и сделал пару затяжных глотков. Николас попытался сделать также, но едва смог сделать глоток, и даже потом ему потребовалось немало усилий, чтобы не скривиться. У него никогда не было возможности развивать пристрастие к спиртному в своём племени.       — Ну и сколько ещё ты планируешь тут жить?       Ник уже хотел сделать второй глоток, но, остановившись на полпути, бережно опустил кружку.       — Похоже на то, что у меня нет выбора.       — У полуживого, искалеченного лиса не было выбора. Это совсем не тот лис, который сейчас сидит передо мной, — кролик налил себе ещё напитка и задумчиво завертел кружку в лапе. — Джуди серьезно относится к обязанностям домохозяйки. Хорошо о тебе заботится…       — А она не должна?       — Согласно традициям, заботиться о тебе — это её долг. Но традиции распространяются на других кроликов или на травоядных помельче…       Ник напрягся в своем кресле.       — Но ты большой хищник… Здесь традиции уже роли не играют.       Ник открыл рот, чтобы ответить, и замолчал; нет никаких сомнений, что он был значительно больше, чем любой из воинов клана; однако кролик подметил, что в поединке один на один любой из воинов клана мог легко противопоставить свою скорость и мастерство его размерам и силе. Он закрыл рот, клацнув зубами, и взглянул на воина, сидящего напротив него и наблюдающего за ним с опаской, наполовину убежденного в том, что лис собирается напасть на него.       После долгого неловкого молчания Стивен невесело улыбнулся и опрокинул в себя вторую кружку крепкого алкоголя.       — Быть может, твои боги присматривают за тобой, Николас, — с этими словами он встал и ушел, даже не заботясь о том, что у него за спиной остался потенциально опасный хищник.       — Нет никаких богов, — пробормотал лис вслед уходящему кролику и сел ждать, пока его сердцебиение снова замедлится.

***

      Стивен прошел в дверь, как будто у него не было никаких забот в этом мире. Но в тот момент, когда лис его уже не видел, он ускорился и свернул в ближайшую боковую комнату. Внутри были четыре других воина и Стюарт. И все вооружены. Стивен вошел. Они напряглись, потом снова расслабились, когда Стивен покачал головой.       — Ну что? — спросил Стюарт резковато.       Стивен постоял, собираясь с мыслями, прежде чем начать говорить медленно и вдумчиво:       — Любой воин может утверждать, что размер не важен, чтобы сделать хорошего бойца. Любой ловкач мог бы уйти от любых вопросов, любой дикарь среагировал бы агрессивно. Но я задал ему вопрос о его планах на будущее и он просто… застыл.       Возникла пауза, так как воины обдумывали сказанное.       — Ты узнал, что он делает? — спросил Стюарт.       Стивен залез в карман своих бридж и достал оттуда произведённую Николасом оперенную стрелу, а затем передал её одному из воинов. То­мас, единс­твен­ный луч­ник в пле­мени, кро­ме Джу­ди, вни­матель­но ос­мотрел стрелу, преж­де чем ска­зать:       — Из того, что сказала Джуди, единственное, что он использовал из наших запасов — клей. Вал он вырезал, наконечники сделал из кремния, привязки он изготовил из кишечника. На глаз они, по крайней мере, такие же, как и любые другие стрелы в норе. Хорошо бы, чтобы лепет Джуди об их точности оказался правдивым.       Стюарт кивнул:       — Тогда его история начинает походить на правду. Однажды наш торговец вернётся. Он расскажет нам, если клан Хотот слышал о зубрах, о которых говорит лис, а даже если и не расскажет, нам всё равно больше нет причин не доверять лису. И так понятно, что он ушел далеко от дома.       Все воины недовольно закивали, соглашаясь со Стюартом.       — Ну, — сказал Стивен с улыбкой, внезапно появившейся у него на мордочке, — я, например, рад, что мы не должны быть теми, кто будет разрушать молодую семью Джуди, как бы странно это не выглядело.       Воины ещё раз закивали, но уже куда более каверзно. Никто не хотел быть тем, кто разобьет амбиции молодой воительницы. Для их же блага, не стоит вмешиваться в это.

***

      Николас сидел на кухне, обхватив лапами кружку со спиртом, и размышлял о разговоре, с которым он совершенно не справился. Он оглядел огромную комнату с кучей глаз. Большинство жителей не обращало на него никакого внимания — несколько ближайших поваров посмотрело на него, и он коротко улыбнулся; банда детей, которые открыто пялились на него, периодически перешептываясь друг с другом, заставляя себя пытаться спрятаться друг за другом, из-за чего они спотыкались друг о друга и падали на землю. Может быть, здесь собираются чрезмерно осторожные кролики-воины, в конце-то концов.       Но там была ещё одна пара глаз, которую лис не заметил. На дальней стороне кухни, казалось бы, помогая готовить свежеразделанную курицу, стоял Натан. Смотрел и наблюдал.