A Rabbit Clan's Fox

      Нику потребовалось немного времени, чтобы понять, что он очнулся. Его разум был ослабленным, кроме того, помимо почти всегда сопровождающей лихорадку головной боли, присутствовала пульсирующая боль, с которой он, к сожалению, уже был знаком. Хотя подробности того, как он оказался в данной ситуации, ускользали от него, поверхность, на которой он лежал, была удобной, там было что-то мягкое под головой, а его нос улавливал знакомые запахи земли и кроликов. Поэтому он знал, что он в безопасности.       Остальные части его тела начали просыпаться, а в памяти всплывали смутные отрывки о битве и он начал проверять свои конечности, чтобы убедиться, все ли они на месте. Его ноги были в порядке, хотя движение ими вызывало боль в животе. Желудочные раны могут быть очень плохими, но если он всё ещё жив, вероятно, всё хорошо. Его правая рука тоже была в порядке, хотя болела она ужасно — у него была кратковременная вспышка воспоминаний о том, как он бил мечом снова и снова, пока его противник не перестал двигаться, а каждый из ударов отдавался болью в плече. Это всё объясняет. Кисть его левой руки отказывалась ему повиноваться, сама рука онемела, и он чувствовал, как влага пропитывает шерсть.       Беспокойство подталкивало его к пробуждению. Его глаза распахнулись и он сразу же пожалел об этом, когда в них врезался свет от горящих свечей, доставляя порцию свежей боли, однако он сопротивлялся желанию снова закрыть глаза и испуганно оглядел себя, ожидая увидеть безобразное месиво или обрубок там, где должна быть его рука. Но вместо этого он увидел, что его совершенно неповрежденная рука используется в качестве подушки спящим, пускающим слюни, кроликом, а его полинявший мех впитывает их. Её лапы крепко сжали его, вероятно, причиной стали его неосознанные попытки сбежать. Он почувствовал, как улыбка появилась на его лице, когда он понял, кто это спит.       — Она едва ли покидала тебя. Возможно, этого всего бы сейчас не было, если бы она не следила за тобой. — Взгляд Ника пролетел через всю комнату и справа от него он увидел Бонни, сидящую в кресле, держащую иголку и нитку в одной лапе и рваную тунику в другой. — Ты действительно сейчас с нами или тебя всё ещё мучает лихорадка?       — Я здесь. — Голос Ника был хриплым и слабым, и говоря, он понял, как сухо было у него в горле. Бонни отложила шитье и неожиданно уверенно встала на ноги, несмотря на свою беременность, и подошла к нему.       — Значит, это ты. Добро пожаловать назад. — Она на мгновение положила ладонь на голову, а затем начала проверять рану на животе, убирая кусок ткани с него. Ник поморщился от запаха гноя и трав, но последний был сильнее, чем первый, и Бонни, похоже, была довольна увиденным. — Большая часть инфекции исчезла, а ты хорошо излечился. В какой-то момент мы решили, что потеряем тебя.       Ник с любопытством наблюдал, как Бонни заменила припарку, слегка вздрогнув, когда её прикосновение принесло ему свежую волну боли. — Помимо Джуди, — заметил он, — это первый раз, когда безоружный кролик был спокоен наедине со мной.       — Я знаю, что ты сейчас так слаб, словно недавно вылупившийся цыпленок. Кроме того, ты заслужил моё доверие, и даже больше. – Бонни потянулась и положила лапу на Ника. — Будь то смерть или рабство для моих детей и внуков, ты спас их от этого. А это долг, для оплаты которого потребуется много.       — Я уже должен Джуди свою жизнь.       — Да. Одну жизнь. Теперь мы должны вам около двухсот. — Ник не ответил на это. Он наблюдал, как она мягко прощупывает ребра, в результате чего рана, про которую он забыл, начала приносить ему новую боль. — Эта рана была довольно маленькая, как только мы остановили кровотечение ты прекрасно излечил её.       — Спасибо вам.       — Не благодари меня, я занималась Натаном. Это была работа Джуди, которая спасла тебе жизнь. Тем не менее, думаю, что у тебя останется неприятный шрам. Она никогда не умела хорошо сшивать. — Ник снова посмотрел на крольчиху, дремлещую на его руке, и снова улыбнулся. Этот жестокий, амбициозный маленький кролик продолжал удивлять его. — Теперь, когда ты проснулся, можешь сам покормить себя. Я принесу тебе что-нибудь поесть. Думаю, у нас ещё есть куриный суп.       Ник неосознанно облизнул губы, услышав это, а Бонни, улыбнувшись, повернулась и вышла из комнаты, оставив Ника, задумчиво смотрящего на спящую Джуди.