A Rabbit Clan's Fox

      Когда Бонни ушла за едой, Ник сконцентрировал своё внимание на Джуди. Она выглядела совсем иначе, её постоянная бдительность и, судя по всему, неиссякаемая энергия и спешка, сменились нехарактерным спокойствием, частично скрытым от прочих взглядов одним ухом, плюхнувшимся на её лицо. Он поддался искушению и провёл своей свободной лапой по её голове, улыбнувшись, когда она ответила, пытаясь глубже зарыться под его лапу.       — Джуди, — пробормотал он, нежно похлопав её по щеке большим пальцем. — Эй, Джуди.       Она застонала в знак протеста, но глаза приоткрыла для поиска источника ее мучений.       — Не знаю, почему я так старалась достать тебе свою комнату, потому что кажется, что ты никогда в ней не… — заворчала Джуди, всё ещё не проснувшись.       Ник улыбнулся и взглянул на дверь.       — К счастью, твоя мать только что ушла, иначе она бы до конца дней припоминала тебе это.       Приоткрытый глаз Джуди открылся чуть шире, когда она переварила его слова, а затем распахнулся на всю, когда осознание происходящего поразило её.       — Ник, ты проснулся! — Она подняла голову с его руки, и Ник подавил стон, когда чувство боли вернулось к его руке с волной резких покалываний.       — Да, — сказал он с улыбкой. — И я слышал, что должен поблагодарить за это тебя.       Джуди слегка улыбнулась. Гордо, но с капелькой застенчивости.       — Сохрани свою благодарность на потом, потому что ты увидишь, какой большой останется шрам. Моё рукоделие было не очень аккуратным.       — Достаточно аккуратным, чтобы держать мои внутренности внутри. Вот, что важно.       Они безмолвно улыбнулись друг другу, а затем Бонни расторопно вошла обратно в комнату с миской супа, и они отвернулись друг от друга.

***

      Хотя он не жалел о своих действиях и на мгновение, Ник был заполнен разочарованием в первые дни после пробуждения от травмы. У него было очень мало времени, чтобы насладиться его возвращением к почти полной пригодности со своей сломанной ногой, а затем он ушел и снова заработал себе дыру в кишечнике. Хотя Бонни освободила его от своей заботы, она недвусмысленно сказала ему, что он не должен поднимать что-либо более тяжелое, чем стакан воды, чтобы он не разорвал рану, и он должен начать лечение заново. Таким образом, он снова вернулся на четвереньки, чтобы как можно больше снять вес с его брюшных мышц.       Однако, хоть такое положение дел и раздражало его, но оно более чем компенсировалось изменившимся отношением к нему кроликов клана. Ник считал, что кролики в какой-то мере его признали. Самые дружелюбные из них относились к нему теплее, чем кто-либо из лис его племени, за исключением матери, и даже их недружелюбие и подозрение не переходили границы отчуждения и осторожного презрения. По меркам лиса, привыкшего быть на дне иерархического порядка, это было почти приветливо. Но теперь, с кровью врагов клана под его когтями и спасением детей клана, к своей чести, он узнал совершенно новый уровень теплоты и принятия от клана. Везде, куда бы он ни посмотрел, он обнаруживал улыбки и кивки признания, и путешествие по Норе* к концу дня превращалось в вереницу приглашений присоединиться к столу от семейств и от холостяков для напитков. Джуди сказала ему, что его новообретённая полулярность со временем угаснет, ​​но, как член клана по крови, он всегда будет иметь право на уважение от своих новых собратьев.       Джуди особенно отказывалась покидать его в последнее время, а также безжалостно исполняла приказы Бонни о том, что он не должен напрягаться. Ему потребовались дни, чтобы убедить её вернуться к своим обязанностям охранять клан, и то удалось сойтись на том, что он мог ходить только туда, где она стояла на страже, а затем обещать, что он не сделает ничего более напряженного, чем вздремнуть на солнце. Единственный раз, когда она покинула его, была встреча с отцом, потому что Ник предположил, что защита клана против их новообретённого врага важнее, но даже тогда она приказала банде детей внимательно следить за ним и, в случае чего, наваливаться на него и прижимать к земле, если он попытается сделать что-нибудь напряженное.

***

      Спустя неделю после того, как он проснулся от травм, они оказались лежащими на вершине валуна, который сам был на небольшом холме с видом на одно из полей дикой травы клана. Они оба знали, что в этом поле полно кур, а также кроликов, наблюдающих за ними, но травы легко проглотили эту орду, и, с их точки зрения, они казались совершенно одни. Разговор сменился уютной тишиной, но Ник точно знал, что у Джуди есть что-то на уме. Поэтому, когда она вздохнула и открыла рот, чтобы заговорить, Ник поднял голову с лап, чтобы дать ей всё своё внимание.       — Итак, — начала Джуди. — Клан Хоппс и клан моего отца, прежде всего, на самом деле не имеет традиций взятия в рабство, сохранившихся по сей день, кроме тебя, конечно же. А если и есть связанные с этим ритуалы, мы их забыли. Поэтому я обсуждала это с моим отцом и остальной частью Совета, и, ну…       Джуди поднялась на ноги и взяла несопротивляющуюся лапу Ника, затем обвила свои лапы вокруг ожерелья, сделанного под размер кролика, которое одела ему, казалось, целую жизнь назад. Она сделала рывок, затем ещё один, и, вложив в него полный вес, сумела сдвинуть её с места, после чего она соскользнула с него без проблем. Джуди повертела её в лапах, а Ник же в свою очередь уставился на неё, ничего не понимая.       — Ты думал, что останешься моим рабом, когда мы в таком неоплатном долгу перед тобой? — Джуди улыбнулась и покачала головой. — Ты больше не раб клана Хоппс. Ты волен идти по своему пути с нашим благословением или остаться с нами в качестве нашего гостя. Хотя мы надеемся... я надеюсь, что ты захочешь присоединиться к клану Хоппс как полноправный член нашего клана.