Темный дворецкий: перезагрузка.

Когда Сиэль уснул, Себастьян медленно встал с кровати, обернув бедра белоснежной простыней. Он зажег одну свечу и посмотрел на юношу. Сиэль лежал на животе, одеяло едва прикрывало его поясницу. Спина медленно поднималась от дыхания. Демон мысленно провел рукой по телу, улыбнувшись. Сняв с себя латексные ремни, он бесшумно подошел к прикроватной тумбе и положил их в ящик. Перетянутые ремни оставили после себя ребристые следы на бледной коже. Присев на край кровати, дворецкий невесомыми касаниями провел по шраму господина. Пламя свечи резко содрогнулось, обращая пристальный взор Себастьяна на себя. Демон прищурился и поспешил одеться. Выйдя из спальни с подсвечником, он запер за собой дверь на ключ и пошел по коридорам. Пламя содрогалась, отклоняясь на восток, исходя из этого, дворецкий направился в западное крыло. Проходя мимо площадки лестницы, свет свечи бликами отразился на картинах, висевших на стенах, перенося призраков прошлого в зеркала. Возле портрета родителей Сиэля висела картина, особо мрачная, нежели другие. При свете дня на этой картине можно было увидеть Сиэля, в детском возрасте, сидящего в деревянном кресле, которое отделано синим бархатом, и с резьбой по краям. Одна рука опиралась на подлокотник, подпирая подбородок , вторая крепко сжимала веретеновидную трость с навершием в форме орлиного клюва, оформленного в золотой ободок. Ноги собраны в коленях и стоят немного наискось. Фрак, королевского синего цвета, цилиндр на боку, на руках черные перчатки, поверх надет перстень. Позади него стоял высокий и стройный мужчина в черном фраке. Это был Себастьян. Картина несколько выделялась среди остальных своими яркими красками. Однако, она не была совсем обычной. Если посмотреть на эту картину при свете свечи в ночное время, то она выглядела абсолютно по-другому. Яркие краски заменяли темные, на фоне, вместо клумб и голубого неба проявлялись разрушенные катакомбы в багровом огне, черный облачный небосвод, сквозь который едва видно полную луну. Себастьян окутан демонической аурой, перевоплощенный в свое настоящее тело, яркие розовые глаза светились. Сиэль сидел в черном облачении, но уже не ребенок. Вместо его привычной трости, он держал в руке трость из кости. У ног его лежал мертвый пес, а глаза светились тусклым фиолетовым оттенком. В смутное для графа Фантомхайва время, один талантливый художник хотел запечатлеть его, пока он еще ребенок. Сиэль изъявил желание быть на портрете со своим слугой. Тогда Себастьян попросил взамен приготовить холст, краски и кисти самостоятельно. Наложив на них заклятие, демон сделал картину живой. А после ее завершения, сам сделал для нее раму. И с годами изменений все отображалось на ней. Лишь при свете одной свечи, только ночью. Себастьян любил эту картину. Она прекрасно передавала разницу между иллюзией и реальностью. И эта реальность ему льстила. Дворецкий остановился и провел рукой по раме картины. Свеча вновь дрогнула, напоминая о том, что Себастьяну пора идти. Демон прошел лестничную площадку и вошел в коридор западного крыла. Он поставил подсвечник на пол, снял перчатку и над пламенем сделал несколько движений кистью руки, повторяющие движение медузы. Огонек отделился от фитиля и завис на уровне груди. Себастьян медленно пошел вперед, огонек опережал его на шаг и двигался синхронно. Мужчина подходил к каждой двери, наблюдая за огонечком. Возле двери в старую библиотеку огонек засветился синим пламенем, и задребезжал, разгораясь все сильнее. Демон взял его в руку, потушив, и, достав связку ключей, открыл дверь. Стеллажи с книгами, мебель, ковры были завешаны простынями. Дворецкий медленно шагнул в комнату, его встретил поток воздуха и тонкий, но терпкий запах гнили. В глазах воспылал дьявольский огонь, и демон подошел к окну. Оно было открыто на сантиметр. Дворецкий закрыл его и резко схватил воздух у себя над головой. Поднеся к себе ладонь, он разжал пальцы и схватил паука за лапку. -Ну, здравствуйте,- улыбнулся Себастьян. У него в руке паук изворачивался, пытался освободиться. Он четно перебирал лапками, поднимая неведомой силой свое тельце вверх. Демон аккуратно взялся за вторую лапку и медленно потянул ее от тельца, вырывая. Паучок забился в панике и еще больше начал трепыхаться, пытаясь освободиться. Тогда Себастьян оторвал другую лапку. -Ты подослал шпиона, вместо того, что бы прийти самому. благодарю, теперь я знаю, что необходимо тщательнее следить за всякой мерзостью,- он опустил паука на ладонь, не отпуская лапку, и посмотрел в восемь глазок,- ты же слышишь меня, Клод,- и он резко раздавил паука большим пальцем. В темной комнате демон подскочил с кровати, схватившись за голову, от мучительной боли. Себастьян смахнул труп с ладони. Тот, лишь только коснулся пола, рассыпался в пыль. Сиэль проснулся позже обычного, ближе к полудню. Немного помятый, он сел на кровать и потянулся. Чистая одежда уже лежала на тумбе, рядом стоял разнос с чаем и пирожным. юноша выгнул спину до тихого щелчка и взял с разноса чашку горячего чая. Когда чашка покинула блюдце, листочек отклеился от донышка. Сиэль взял в руку записку. "Я жду тебя. С." Юноша улыбнулся, не спеша допил чай и накинул рубашку. Распахнув окно и вдохнув свежего воздуха, граф отодвинул шторы подальше, пуская свет в спальню, и выглянул в окно. Среди бутонов белых и черных роз, на скамье, сидел Себастьян. Он уперся руками сзади скамьи, слегка откинул спину и запрокинул голову. Ветер порывами колыхал воротник его полу расстегнутой рубашки, без жилета и пиджака. Сиэль надел штаны и взял блюдце с пирожным с собой. Выйдя из поместья, юноша направился к дворецкому. Как обычно, проходя мимо роз, он касался их бутонов пальцами, собираю утреннюю росу. -Я видел будущее, Сиэль,- Себастьян открыл глаза и, выпрямившись, посмотрел на графа. Юноша сел рядом и откусил кусочек пирожного, положив руку на скамью. Демон положил свою руку сверху и приблизился к лицу Сиэля. -Крем,- прошептал он и провел языком у уголка губ графа,- я не отдам тебя, Сиэль. Никогда. И даже когда настанет роковой час, я сделаю все, чтобы не потерять тебя. -О чем ты говоришь? -Я же сказал, я видел будущее. Как бы я не старался, не избежать того, что скоро нас настигнет. Но,- Себастьян снова запрокинул голову и улыбнулся,- я счастлив.