Вечный шёпот волн

- Буран! Десептикон увидел лицо склонившейся над ним Фай - совсем рядом, он мог дотронуться рукой до её шлема с кувагатой. Глаза девушки беспокойно мерцали: - С вами всё в порядке? - Да так, задумался... Простите, если напугал. - Десептикон приподнялся. Кивнул на экраны: - Ну что, много там глюков? - Вы сейчас один сплошной глюк, - с лёгким укором произнесла Фай. - Кто вас так изувечил? - Бандюки, - ответил Буран, садясь. - Многовато их оказалось на меня одного... Зато хороший повод проапгрейдиться. Может даже, немного сменю дизайн. На такой, чтобы вам нравился, - он всё-таки не удержался и легонько щёлкнул пальцами по её шлему. - Вы и так мне нравитесь, - просто сказала девушка, проигнорировав его жест внимания. Она отсоединила коннекторы от его корпуса и вернулась к пульту под панелью с экранами. - Я подготовила ваши данные для Харры-соку. Сейчас он подойдёт. А мне пора. Она вышла и вскоре появилась в соседнем помещении за прозрачной перегородкой, где на диагностическом столе сидел автобот громоздкого дизайна со светло-коричневой обшивкой. Он что-то ей сказал, она рассмеялась, потом почти силой уложила его, включила такую же панель с экранами, как над диагностическим столом Бурана, и приступила к работе. - Ну как вам моя внучка? Буран рывком развернулся. В зал вплыл, чуть покачиваясь на бледно-розовом энергетическом луче, квинтэссон - бочкообразная туша с пятью лицами, закованная в металлическую оболочку. Очевидно, это и есть Харракеш, хозяин лаборатории. Щупальца квинтэссона словно шевелились сами по себе. Когда-то эта особенность Пятиликих вызывала у Бурана омерзение, но потом он привык, и главное, что его интересовало - насколько щупальца умело обращаются с кибернетическим инструментом. - Внучка? - Буран даже не сразу сообразил, что означает это древнее слово. - Вы что, имеете отношение к её созданию? - Я спроектировал и построил её корпус, - с гордостью пояснил Харракеш, поворачивая к Бурану поочередно каждое из своих лиц. - Получилось хорошо, я даже сам собой доволен, что бывает редко. Но построить корпус и вложить туда информационные структуры - это, как вы понимаете, только половина дела. Я воспитывал и учил её, и воспитал лучше, чем все программы Сигма-компьютера. А потому что, - лицо квинтэссона, в данный момент смотревшее на Бурана, задержалось чуть дольше, - программа не умеет одной вещи, свойственной живому существу: любить. Так-то, юноша. - Извините, мне вообще-то не один десяток лет, - счёл нужным уточнить десептикон, почувствовав себя несколько уязвленным обращением «юноша». Все пять лиц квинтэссона засмеялись хриплым булькающим смехом: - А мне не одна сотня. Всё в мире относительно, так ведь? - Он поплыл на энергетическом луче к диагностической панели: - Так-так-так, что там у нас? О, да тут один ремонт обойдётся в хорошую сумму! Воистину мне повезло на клиента. А вы ведь хотите ещё и апгрейд? - Вам Фай не сказала? - с ноткой раздражения спросил десептикон. - Сказала, сказала, - охотно подтвердил Харракеш. - Просто я назову наши цены, и может быть, вам расхочется апгрейдиться. Апгрейд у Харракеша стоит немалых денег. Но и качество лучше, чем в Альфе. И главное - индивидуальный подход с учетом пожеланий клиента. В столице вам слепили бы апгрейд из стандартных комплектующих. А у нас каждый апгрейд - штучная работа. Если бы Кагеру в своё время не водил его по разным экзотичным - и главное, действительно делающим качественную работу лабораториям, - Буран, наверное, встал бы и ушёл. Но сейчас, несмотря на лёгкое раздражение, которое вызывал квинт, десептикон был намерен выжать из него всю информацию, на что способна его лаборатория и действительно ли он такой хороший специалист, как о нём говорят. - О ценах поговорим потом, - произнес Буран. - Для начала расскажите, что может ваша лаборатория. - О, конечно, конечно! - Харракеш от возбуждения ещё сильнее зашевелил щупальцами. - Самые разные варианты архитектуры и дизайна! Высокая надёжность комплектующих, лучшее программное обеспечение. Пойдёмте, пойдёмте, я вам все покажу! Вслед за Харракешем, плывущим на энергетическом луче, Буран вышел из диагностического зала. Оглянувшись на прощание, он увидел, как Фай за прозрачной перегородкой закончила работу. Автобот, вскочивший с ремонтного стола, попытался её обнять, и девушка грациозно увернулась. Она действительно является гандамом, а не сознанием, помещенным в гандамский корпус. Координация и чувство пространства у неё великолепные. Именно поэтому в ближнем бою гандамы - непревзойденные мастера. А ещё мелькнула мысль, что неплохо бы вернуться и дать по манипуляторам этому автоботу, но Харракеш торопил в предвкушении хорошего заказа, да и Бурану хотелось поскорее узнать, на что он может здесь рассчитывать. После пары часов возле стендов с комплектующими и голографического экрана, на котором квинтэссон демонстрировал варианты апгрейда, Буран и Харракеш наконец договорились, что и как должно быть сделано. Оставались мелкие детали внешнего дизайна. - Я обещал Фай, что мой новый дизайн будет таким, как ей нравится, - сказал Буран. Харракеш повернул к нему лицо с чуть насмешливой улыбкой: - Ну тогда позову её. Пусть поможет определиться с выбором. Через некоторое время Фай вбежала - вернее, впорхнула в зал с демонстрационными стендами: - Харра-соку, я закончила ремонты на сегодня! Только с Хаяко не взяла денег, у него их всё равно нет... - Фай, если бы не такие клиенты, как этот юноша, - квинтэссон протянул щупальце в сторону Бурана, - ты бы разорила лабораторию. Помоги ему выбрать дизайн. Он хочет такой, чтобы тебе понравился. - Сейчас! - Фай скользнула к голографическому экрану и села за пульт. На экране сменилось несколько вариантов нового облика Бурана, и девушка уверенно ткнула пальцем: - Этот! - Он почти не отличается от прежнего, - удивился Буран. Фай подняла на него золотистые глаза: - А мне нравится! И он для вас оптимален. А ещё можно добавить дополнительные крылышки, такие, как у меня на ногах. Они улучшат маневренность в самолётной трансформации. - Решено, - сказал десептикон. - Теперь поговорим о цене. - Да-да, о цене! - Харракеш оживлённо зашевелил щупальцами. Очевидно, начиналась самая интересная для него часть разговора. Десептикон и квинтэссон торговались долго и обстоятельно, обсуждая каждую мелочь. Фай наблюдала за ними, переводя взгляд с одного на другого. Её золотистые глаза весело светились. Наконец договорились о цене - по мнению Бурана, сильно завышенной, но квинт упёрся и не желал сбросить ни единицы. Однако обещанный апгрейд был хорош, и десептикон согласился. Кагеру не любил торговаться, вспомнил Буран. Он или платил высококлассному специалисту, или просто уходил, если видел, что лаборатория работает халтурно. Кагеру помог ему и с тем первым, серьёзным апгрейдом... Гандам и слышать не хотел, чтобы Буран апгрейдился в лаборатории сто семнадцатого сектора. Через знакомых он нашёл какого-то квинтэссона в Бете, которого ему рекомендовали как хорошего кибернетика. Туда они и отправились. Кагеру, к тому времени уже ушедший со своей станции и устроившийся научным сотрудником в Академии, взял специально для этого отпуск на несколько дней. У Бурана квинтэссон с его шевелящимися щупальцами вызвал отвращение, но Кагеру, как ни в чём не бывало, подошел к квинту и спокойно заговорил с ним. Квинтэссон вначале предложил стандартный вариант, однако гандам в него вцепился, и они полдня обсуждали технические тонкости. К концу обсуждения у квинта конвульсивно дергались щупальца, но гандам всё-таки добился от него максимум возможного. В частности, усиления универсальной трансформации десептикона без ущерба трансформации для полета. Когда квинтэссон назвал стоимость, Бурану захотелось немедленно включить движки и улететь. У него не было и половины нужной суммы. Однако Кагеру сказал: - Займёшь у меня. Апгрейд того стоит. Раз уж ты собрался в спецназ, нельзя экономить на вещах, которые могут спасти жизнь. Апгрейд потребовал серьёзной внутренней перестройки, и Бурана держали в полуотключенном состоянии. Это было непривычно и неприятно. Однако Кагеру постоянно находился рядом, и от одного его присутствия становилось легче. После апгрейда Буран несколько дней провёл в реабилитационном боксе, осваивая новые возможности в симуляторе. Потом его перевели на полигон, и там они с Кагеру уже тренировались в приближенной к реальности обстановке. Буран заметил, что корпус стал гораздо более послушным в управлении. В трансформации самолёта десептикон мог быстрее набирать скорость и увереннее маневрировать. В универсальной трансформации он управлял корпусом ненамного хуже гандама, и теперь они в рукопашном бою были почти на равных. Благодаря этому апгрейду Буран без проблем прошёл вступительный экзамен и начал заниматься у инструкторов «Разряда», готовясь стать первоклассным бойцом. А ещё он понял, что может не только принимать заботу гандама, но и сам проявлять заботу о старшем друге - помогать в техподдержке или просто принести бокал энергона, когда Кагеру занимался у себя в кабинете. И он был счастлив видеть молчаливую благодарность в глазах гандама. Это тоже что-то новое, чему не учили в Сигма-компьютере... - Харра-соку, я подготовлю план работы и закажу недостающие компоненты! - вызвалась Фай. Квинтэссон одобрил: - Хорошо, хорошо, только сама не забудь перезагрузиться. Для такой серьёзной работы у тебя должна быть ясная голова. И отведи юношу в его комнату. - Сейчас! - Фай погасила экран и потянула Бурана за руку: - Пойдёмте, я покажу, где вы будете жить. Десептикон почти бежал за легко скользившей на антигравах девушкой - ей явно не терпелось приступить к работе. - Вот здесь вы поживёте до завтра, - она отдала мыслекоманду, и дверь отодвинулась в сторону, открывая вход в небольшую комнатку с перезагрузочным креслом и видом на океан. - Если у вас есть вопросы, спрашивайте. - Есть вопрос. - Буран мысленно обругал себя за глупость, но всё-таки спросил: - Что это за коричневый нахал, пристававший к вам, и не нужно ли оборвать ему руки? Фай рассмеялась: - Это Хаяко со стройки, у него всё время что-нибудь ломается. Не надо обрывать ему руки, а то он потеряет работу. - Тогда ещё вопрос, вернее, предложение. - Десептикон, уже углядевший у стены мини-бар, взял девушку за руки, привлекая к себе: - Может, выпьем за знакомство? - Нет, мне нельзя. Я ещё буду работать! - Высвободившись, Фай убежала, и Буран остался один. Он не спеша выпил бокал энергона-2, сидя в кресле и глядя на ночной океан. Потом решил прогуляться по зданию. Зашёл в пустую и тихую инфотеку взять что-нибудь почитать; там за прозрачной стеной (здесь вообще многие помещения разделялись прозрачными перегородками) он увидел Фай. Девушка сидела за экранами, видимо, готовилась к завтрашнему дню. Он не стал её беспокоить, взял мнемодиск по военной истории и вышел. Утром Бурана отвлёк от чтения мелодичный сигнал - кто-то просился войти. Буран отдал мыслекоманду, открывая дверь. В комнату впорхнула Фай: - Харра-соку готовит лабораторию. А мы пока можем прогуляться! Потом ведь вам придётся долго лежать разобранным. - Да ладно, - отозвался Буран. - Главное, чтобы собрали обратно. - Соберем! - заверила Фай. - Харра-соку доверил часть работы мне. - Вам? - с некоторой опаской проговорил десептикон. Фай рассмеялась: - Вы боитесь, что я не справлюсь? - Да нет, почему... - Бурану отчего-то стало неловко. - Ладно, пойдёмте и в самом деле прогуляемся. День стоял солнечный. По тёмно-синему небу, прорезанному инверсионными следами грузовых челноков, плыли легкие облака. Океан сегодня был спокоен. Вода чуть покачивалась у кромки берега, взблёскивая яркими бликами. Буран и Фай шли вдоль берега. Камни скрипели под ногами десептикона. Легконогая Фай постоянно забегала вперед и останавливалась, поджидая Бурана. Прогулка оказалась приятнее, чем десептикон предполагал - с Фай не нужно было напрягаться на общение. Можно просто идти, глядя на небо и океан, и ни о чём не думать. И все-таки Бурану хотелось расспросить девушку - кто её создал и когда, ведь она совершенно точно не из Сигма-компьютера!.. - Жаль, если побережье начнут застраивать, - вдруг проговорила Фай. - Здесь так хорошо. Просторно... И Харра-соку не любит шума. Ему будет тяжело в жилом секторе. - Фай, скажи мне все-таки, - Буран почему-то решил перейти на «ты», - почему ты называешь Харракеша «отцом твоего отца»? Я понимаю, что он создал твой корпус, но не мог же он создать твое сознание! - Я просто не знаю, как по-другому его называть, - ответила девушка. - Харра-соку перенес моё сознание из Сигма-компьютера в корпус и потом воспитывал меня. - Так ты всё-таки из Сигма-компьютера? - спросил Буран. Фай уточнила: - Не совсем. - Она помолчала. - У меня были отец и мама. Мама сама создавала меня. Просто... потом началась война. Планета и все мы могли погибнуть. Поэтому мама перенесла меня в Сигма-компьютер и вместе с отцом ушла сражаться. Она думала, что если даже планета погибнет, Сигма-компьютер останется цел, и кто-нибудь меня восстановит. Вот... Потом та часть Сигма-компьютера, где я находилась, была отключена, и включили её несколько десятилетий спустя. Тогда Харра-соку нашел меня и перенёс в отдельный корпус. - А твои создатели... - Отец и мама погибли, - ответила Фай. - В том сражении погибли многие. Десептикона охватило беспокойное чувство. Сам боясь своей догадки, он спросил: - Что это было за сражение? - Битва с Юникроном. Когда погиб Правитель Эпион, создатель Сигма-компьютера. Удивлению Бурана не было предела: - Так ты... старше меня? - Не совсем. Я долго была отключённой. Как в длительной перезагрузке. - Помолчав, Фай добавила: - Я видела маму и папу только виртуальными образами, но знаю, что они очень любили меня... Поэтому я называю Харра-соку «отцом моего отца». Он близкое мне существо, но не отец и не мама. - Понятно... - Буран помолчал. - Фай... Я хоть из Сигма-компьютера, но у меня был тот, кого я могу назвать отцом. Он гандам, как и ты. Когда ты проводила мне диагностику, я вспоминал о нём. Он всегда диагностировал меня сам. - Он жив? - Нет. Он был намного старше меня. И жизнь у него была нелегкая, хотя он никогда не жаловался. Да, Кагеру не любил говорить о своих проблемах. Любимым его ответом было «Да ну, не стоит заморачиваться» или «Это всё решаемо». А между тем у него постоянно возникали трудности с техподдержкой, потому что комплектующие для гандама достать было непросто. Однако Кагеру решал этот вопрос с помощью друзей. Кибертронские гандамы вообще помогали друг другу. А у Бурана в то время было по макушку шлема своих забот. Обучение оказалось нелёгким, да и адаптация в коллективе проходила не всегда гладко. Но Буран не оставался один на один со своими трудностями. Кагеру всегда был рядом, готовый выслушать, поддержать, а то и помочь советом. Гандам оказался тонким психологом - а может, просто мудрым существом. Когда Буран по-юношески страстно влюбился в одну из инструкторов, женщину намного старше его, именно Кагеру помог ему справиться с собой и не наделать глупостей. Постепенно Буран привык к новым нагрузкам и новым товарищам. Он без большого напряжения прошёл аттестацию, оказавшись в пятёрке лучших, и стал полноправным бойцом «Разряда». На торжественное собрание после аттестации был приглашен и Кагеру. И Валтар, командир «разрядовцев», лично поблагодарил гандама за хорошего воспитанника. Бурану назначили наставника - десептикона по имени Выстрел. Жил он теперь на базе «Разряда», располагавшейся в Альфе, и постоянно летал то на учения, то на военные операции. Наставник оказался отличным парнем, и Буран сдружился с ним. Но всё же ему очень не хватало Кагеру. Зато выходные, когда его отпускали домой, оказывались праздником. Буран был рад снова увидеть сдержанную улыбку и тёплый зелёный свет в глазах старшего друга. Они летели вместе на полигон, и Кагеру на практике проверял новые боевые навыки десептикона. А дома, за бокалом энергона-2, они сутками напролёт разговаривали или просто молча сидели рядом и смотрели на звездное небо. Кагеру совершенно не менялся - по-прежнему всегда в прекрасной форме и всегда доброжелательно-спокойный. И сложный, непредсказуемый противник в тренировочном бою... Бурану казалось, так будет всегда - он и гандам, и их дружба. - Ты уже совсем стал взрослым, - однажды сказал Кагеру, когда они вернулись с полигона после тренировки. Буран улыбнулся: - Это благодаря тебе. - Нет, это прежде всего благодаря твоим собственным усилиям, - серьезно уточнил гандам. - Никогда не забывай - твоя сила в тебе самом. Десептикон ощутил лёгкое беспокойство. Что-то не так с его старшим другом. Словно гандама мучало нечто такое, о чём он не решался сказать. - Кагеру, - осторожно спросил Буран, - ты какой-то... не такой, как всегда. Что-то случилось? Гандам поднялся из кресла и прошёл к прозрачной стене с видом на светящиеся ночными огнями башни жилого сектора: - Просто не знал, как об этом сказать... Буран, может статься, однажды, вернувшись, ты не застанешь меня. - Кагеру, что ты говоришь? - Десептикон вскочил, едва не опрокинув стоявший на столике бокал с энергоном-2. Гандам грустно улыбнулся: - Мне ведь очень много десятилетий, Буран. - Кагеру, но ведь есть техподдержка! Можно найти очень хорошего кибернетика, ты же сам так говорил! - Есть вещи, которые не исправить техподдержкой, - печально отозвался Кагеру. - Никакой ремонт не поможет искре, стачиваемой о время... Прости, я ничего не могу с этим поделать. Десептикон подошёл и порывисто обнял друга: - Кагеру! Я не хочу, чтобы ты... - Буран, - Кагеру чуть отстранил его и легонько взял за предплечья, с ласковой улыбкой глядя в малиновые глаза десептикона: - Я всегда буду с тобой. Жизнь не кончается пространственно-временным континуумом, в который мы погружены сейчас. Сегмент брони на его левом плече открылся. Гандам поднял руку, и в ладонь его легла рукоять лазерного меча. - Возьми его, - Кагеру вложил рукоять в ладонь Бурана. - Он будет твоим спутником и другом. И прими с ним моё наследное имя - Кен. - Спасибо... - проговорил десептикон. - Но только обещай пожалуйста, что встретишь меня и в следующий раз. - В следующий раз - встречу, - заверил гандам. Он выполнил обещание и как обычно, встретил Бурана в космопорту («Разряд» в то время проходил учения на спутнике планеты, Иаконе). И это оказалась их последняя встреча. В этот раз, как и всегда, они много говорили, гандам улыбался и шутил, и Буран надеялся, что Кагеру забыл про тот разговор. Успокоившийся, он вернулся на базу «Разряда». И через несколько суток получил известие: Кагеру больше нет. Буран взял отгул и примчался в сто семнадцатый сектор, надеясь, что это ошибка или на худой конец, чья-то глупая шутка. Его встретил гандам в чёрной с красным броне, один из друзей Кагеру, и молча провёл в комнату. Кагеру сидел в кресле, как обычно, - он любил так сидеть у прозрачной стены и смотреть на небо. И сейчас его невидящие глаза смотрели куда-то вдаль, в ясную голубизну с белыми росчерками инверсионных следов, а на лице была знакомая до боли сдержанная улыбка. Буран подошёл и опустился на колени, взяв в свои ладони неживые руки друга. Гандам вышел, оставив его одого. Десептикон сидел так, совершенно не замечая времени. Казалось, всё в нём сплавилось и застыло одной нескончаемой болью. Кагеру. Друг. Нет, гораздо больше, чем друг. Кагеру... Никто и никогда его не заменит. Очнулся он оттого, что чёрный с красным гандам тронул его за плечо. Над жилым кварталом уже опустилась ночь, небо сверкало звездными россыпями. Буран поднял голову: - Расскажите, как это произошло. - Кагеру-сэн умер как солдат на боевом посту, - ответил гандам. - В тот день мы с ним по инфосети обсуждали проект, который вместе хотели подать в Академию. И вдруг он замолчал. Я звал его, но он так и не ответил. Забеспокоившись, я прилетел сюда, и застал его вот так, в этом кресле. Он был лучшим из нас. Когда трагически погибла его жена, он не замкнулся в своем горе, а продолжал работать для общества, хотя общество далеко не всегда отвечало ему благодарностью. Он очень не хотел оставлять тебя и переживал, что ты расстроишься. Но я видел, что его тоска по Таире становилась всё сильнее и сильнее, и понимал, что это означает. Утром мы проводим его к звёздам... Не забывай ничего из того, что говорил Кагеру-сэн. И помни, что он любит тебя. Почему-то гандам сказал – «любит», а не «любил». Словно Кагеру не умер, а просто улетел в длительную командировку, и когда-нибудь вернется... - Вот такая история, Фай, -- закончил Буран рассказ. Девушка молча шла рядом. Вдруг она остановилась и подняла на него глаза: - Тот гандам сказал правду! Те, кто любит нас, всегда остаются с нами! Они незримо присутствуют рядом и помогают нам. Как мои отец и мама. И как ваш Кагеру-сэн. - Я тоже понял это, хоть не сразу, - помолчав, отозвался Буран. - Я уверена, там, в Мире-за-звёздной-завесой, Кагеру-сэн смотрит на вас! - горячо проговорила Фай. - И когда вы радуетесь, он радуется вместе с вами. Она взяла десептикона за руки: - Буран, мы с Харра-соку сделаем вам хороший апгрейд! Такой, что Кагеру-сэн будет рад! - Фай, - Буран сжал в ответ её ладони. - Я должен перед тобой извиниться. За то, что поначалу несерьезно отнесся к тебе. - Вот уж из-за этого не переживайте! - улыбнулась Фай и потянула его за руку: - Пойдемте! Харра-соку говорит, у него все готово.