Мы теперь семья

      Темнота. Ночной безмолвный лес, освещаемый лишь скудной горстью звёзд. И тишина. Дикая, звенящая. Нарушал её лишь звук ломающихся веток под отчаянно убегающими ногами. Питер из последних сил бежал по лесу, с трудом лавируя между почти незаметными в темноте деревьями. Дыхание с хрипами вырывалось из его горла, силы были на исходе. Ветки исхлестали всё лицо до крови, чудом пощадив глаза, которые немилосердно щипал текущий со лба пот. С размаху перепрыгнув поваленное дерево, Питер упал на землю, разбив ладони об землю и сухие ветки. Тут же подскочив, он ринулся вперёд, но через пару шагов валежник под ногами предательски провалился, и он застрял по колено в острых, колючих ветвях. Квилл судорожно пытался выпутаться, но сучья не отпускали, раздирая плоть до крови. На его голову упал луч света. Словно плоская луна, над Питером навис дискообразный космический корабль. Захваченный лучом света, мальчик повис в нём, обездвиженный и испуганный. − Нет! – закричал он, глядя на всё больше удаляющуюся землю внизу. Питер пытался сопротивляться, но не смог двинуть и пальцем. Отверстие в корабле было похоже на провал ненасытного рта. Приглядевшись, мальчик понял, что это и есть рот. А сам корабль – широкое, обрамлённое седой бородой лицо злого божества с распахнутой в яростном крике пастью. В которую его засасывало всё быстрее и быстрее, словно перчинку, прилипшую к спагетти. Лицо захохотало, и угольное небо взорвалось слепящим росчерком молнии. Эго! Питера рывком выбросило из сна. Тяжело дыша, он мутным спросонья взором смотрел в потолок. Реальность подгружалась рывками, словно картинка в забагованной игре. В голове било набатом, во рту пересохло. Квилл с трудом пытался вспомнить, что же было вчера. Судя по отвратительным ощущениям во рту и теле, вчера была грандиозная пьянка. Со стоном повернувшись на бок, Питер уткнулся носом в тёмную копну волос, лежавшую на подушке. «Берит… нет... Омат… Илса…» − он тщетно пытался вспомнить имя той, с кем провёл эту ночь. «Гамора! Блин!» Реальность с щелчком встала на своё место. В памяти всплыли картины с похорон Йонду и последующих поминок. А Гамора? Что же он совершил настолько крутого, что наконец-то затащил её в постель? Висок отозвался болью, и Квилл отказался от попытки воскресить воспоминания. «А, ладно. Разберёмся по ходу» Он нежно растолкал зеленокожую воительницу. − Э.. С добрым утром, − хрипло сказал Питер, улыбнувшись, насколько позволило ему это сделать опухшее лицо. Гамора распахнула глаза. Резко повернувшись к Звёздному Лорду, она зажмурилась и простонала: − Чёрт… − Мы… У нас ведь что-то было, да? Гамора оставила его вопрос без ответа. Вихрем взметнувшись с измятой постели, она судорожно стала разыскивать вещи, разбросанные накануне. − Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выкрикивала она всё громче. Зёленый гуманоидный вихрь метался по комнате, сверкая ягодицами и металлическими полосками имплантов. Подхватив с пола свитшот Питера, она постаралась закрыть им интимные места и грозно крикнула: − А ну, отвернулся! Быстро! Зенки выколю! − Понял-понял, − поспешно выполнил приказ Квилл. «Блин, это что ж вчера было-то, а? Неужели мы так сильно облажались?», подумал Звёздный Лорд, украдкой взглянув на Питера-младшего, смирно покоившегося между ляжек, покрытых редким рыжеватым волосом. Гамора тем временем отыскала свой комбинезон и молниеносно в него облачилась. Её движения были настолько чёткие и быстрые, как будто она накануне пила только морс. Квилл украдкой поглядывал на её стройное тело и тёмные бусины сосков. Он ласкал её этой ночью, но не помнил, как! Вот блин! Воительница поймала на себе его взгляд, и он вздрогнул и отшатнулся к стене, ожидая обещанного наказания. Обдав его взглядом, холодней ледяной воды, Гамора резко застегнула одежду и бросила: − О том, что здесь произошло, никому не слова. И бесшумно покинула комнату. − Фух! Звёздный Лорд шумно выдохнул и расслабил напряжённые мышцы. Значит, всё-таки произошло! «Йес!» Не так проворно, как хотелось бы, Питер слез с матраса, не глядя натянул на себя вчерашнюю одежду и вышел в коридор. В гробовой тишине коридора (что на «Милано» случалось крайне редко) раздавалось лишь слабое гудение электроламп на потолке и шумное хлюпанье. Он пошёл, ориентируясь на звук. Уши привели его в кают-компанию, где Ракета жадно, по-собачьи, лакал воду из кружки. Взъерошенная морда енота выглядела до комичного несерьёзно, но чёрные бусины глаз уже с утра злобно сверкали из-под всклокоченного меха. − Доброе утро, − примирительно сказал Квилл, опускаясь рядом. Отыскав под столом бутылку с водой, он присосался к ней с жадностью человека, тридцать лет бродившего по пустыне. − Было добрым, пока ты не припёрся, − буркнул енот, мрачно стряхивая капли с усов. − Ой, ну вот только не надо сейчас меня трамбовать! – простонал Питер, баюкая в руках свою больную голову – С утра пораньше только психи на людей кидаются. Прихватив с собой еще пару бутылок пива, Квилл покинул отсек. − Иди-иди, − прошипел Ракета, ощетинившись – я туда специально для тебя поссал с утра. Псих! Да сам ты псих недоделанный! Я хоть на себе одежду не рву. Реактивный смачно харкнул вдогонку голым, покачивающимся в такт ходьбе лопаткам Звёздного Лорда. Здоровенный кусок ткани, вырванной с мясом, свисал с поясницы, прикрывая звёздную пятую точку Питера.

***

      После той ночи Гамора стала его избегать. Он хотел с ней поговорить наедине, но удобного случая не выдавалось целую неделю. Она то сидела в кают-компании со всеми, то уходила в свой отсек и запиралась, то садилась к штурвалу править курс. А то и вовсе уходила в оружейную и там с мрачным видом часами точила свои клинки. Конечно, там она была одна, но что-то в её взгляде подсказывало Питеру, что если он туда к ней сунется, то больше никогда не покинет оружейной. По крайней мере, на своих двоих. И со всеми частями тела. Звёздный Лорд был готов стену бодать от досады. Надо же, после стольких трудов наконец-то добиться Гаморы, провести с ней ночь и забыть всё! Сколько он не мучил свой мыслительный орган, подробности той ночи так и не вспыли в памяти. «Видно, я пипец как накосячил, если она меня видеть не хочет», решил в конечном счёте Питер. Уже даже команда стала замечать, что Гамора его избегает. Хорошо хоть Краглин давным-давно приступил к новым капитанским обязанностям и покинул борт. Перед ним ещё только не хватало позориться. Как только Квилл заходил в отсек, Гамора сразу же по надуманному предлогу или вовсе без него покидала каюту. Ракета хмыкал в усы, пока сохраняя насмешливое молчание (но рано или поздно его прорвёт, в этом Питер не сомневался), а Мантис горестно вздыхала и искала тактильного контакта с Питером, подёргивая усиками от любопытства. Но натыкаясь на его суровый взгляд, со вздохом шла к Драксу, с которым она последнее время сильно сблизилась. Дракс мог часами полировать свои ножи, а она сидела рядом и следила тёмными глазами за движениями его рук, разглядывая причудливую вязь на лезвиях. Так было и в этот раз. Наточив клинок, Разрушитель поднял его, придирчиво разглядывая. Мантис заворожено глядела на переливающуюся сталь. − Можно подержать? – выдохнула она. Дракс задумчиво осмотрел её и протянул: − Держи, обделённое создание. Только осторожно, он очень острый, ты можешь случайно ампутировать себе палец. − Ампу-что? – моргнула глазами Мантис, беря в руки клинок – Ой! Лезвие, слегка коснувшись кожи, оставило на ней глубокую зарубку, мгновенно налившуюся кровью. − Ну, кто же так держит оружие? – проворчал Дракс, забирая меч. Мантис, жалобно моргая глазёнками, посасывала ранку на пальце. Неожиданно Разрушитель широко улыбнулся и достал из ножен на левом сапоге миниатюрный метательный нож. − На, бери. Дарю. Я обучу тебя мудрости боя холодным оружием. Только никогда не бери его за лезвие, поняла? − Да…. – благоговейно прошептала девушка, разглядывая подарок, отличавшийся от своего большего собрата не только габаритами, но и более изящной гравировкой. Ракета раздражённо фыркнул. Он терпеть не мог Мантис. По его мнению, одного ограниченного имбецила на борту было вполне достаточно. Подёргивая усами, он сосредоточенно изучал звёздные карты. После похорон Йонду они так и не решили, куда дальше направиться и пока что бесцельно дрейфовали в космосе, ради экономии топлива отключив двигатели. − Эх, заняться бы старым добрым разбоем! – вздохнул енот, ероша шерсть на морде. − Я есть Грут, − укоризненно заметил малыш, сидевший на плече реактивного точно так же, как он когда-то восседал на корявом плече-насесте друга-великана. − Да-да, знаю. Положение обязывает. Только мне вот этот титул Стражей Галактики в хвост не упёрся! Мне от него ни холодно, ни жарко. Никаких почестей он не даёт, одни только обязанности. Да, Гамора? Зеленокожая воительница стояла рядом, задумчиво обводя глазами квадрант за квадрантом. Ракете было до чесотки в когтях интересно, что же они с Квиллом не поделили, но спрашивать в лоб он не спешил. Ждал, пока Лорд сам не облажается и не попадёт под горячую руку. А уж он-то тогда посмеётся над глупым человечишкой. − Не знаю, − протянула она – у меня нет никаких планов. В рубку, зашкаливая от напускной бодрости, поднялся Звёздный Лорд. − Ну, чем занимаемся, друзья? − Курс прокладываем. Решаем, куда дальше лететь, − сказал Ракета и вперил немигающий взгляд в Квилла. Повисла пауза. − Э, а чего ты на меня-то уставился, мохнатый? – в недоумении спросил Питер. − Ну, вообще-то, если ты капитан –ха!− то это твоя обязанность говорить нам, куда лететь! А то мы уже вторую неделю, как какашка, болтаемся в космосе! − Да не определился я ещё! – выдохнул Звёздный Лорд. − Да ты по жизни определиться не в состоянии, − бросила Гамора и, покачивая бёдрами, вышла из рубки. − Блин! Ну вот что я ей сейчас сделал?! – взвился Питер. − Мыслительные процессы женских особей неподвластны разуму мужских, − торжественно высказался Дракс, как обычно вперив взгляд в пустоту перед собой, будто вечно пребывая в астрале. Вздохнув, Питер спустился вниз по ступенькам и прислушался. Где-то смутно раздавался шум воды. Смекнув, что воительница пошла в душ, Квилл решил, что судьба предлагает ему неплохой шанс наконец-то поговорить с Гаморой наедине. Душевая кабина больше всего смахивала на вертикальный гроб, вмурованный в стену. Душ работал так себе, с перебоями, а вода после использования проходила очистку и использовалась повторно. И так до бесконечности. Зная это, Питер предпочитал подмываться вне корабля. Особенно после борделей. Прислушавшись к шуму воды, а что более важно – увидев вещи Гаморы, Звёздный Лорд ловко запер дверь душевой. − Эй! – из кабины раздался суровый окрик, не суливший ничего хорошего тому, кто снаружи – Кто там? − Это я, Гамора, − сказал Питер – Нам надо поговорить. − Квилл! Вот чёрт! Выпусти меня. − Не выпущу, пока не поговорим, − заупрямился Звёздный Лорд, подперев собой дверь кабинки. − Твою мать! – Гамора ударила по двери. Квилл понял, что если она действительно захочет выйти, хлипкая дверь душевой станет для неё минутной помехой − Нам не о чем разговаривать. − Нет, есть. О том, что между нами произошло. Гамора глубоко взохнула. − Ничего между нами не произошло. Ты просто нажрался, как скотина и использовал на мне свои половые чары. Для тебя же будет лучше забыть об этом навеки. − Почему? – удивился Квилл – Я хочу большего! − Одного раза тебе недостаточно? – едко ввернула Гамора – А мне показалось, что сотне женщин передо мной пришлось удовольствоваться одной ночью! − Здесь всё не так, Гамора! − простонал Питер, лбом вжимаясь в дверь кабинки. − Позволь мне тебе не поверить,− горько усмехнулась воительница. − Зачем ты так? У нас же только начало что-то получаться. − Что у нас стало получаться? Что? Получилось у тебя! Всё, ты меня заполучил, поставь галочку. Иди, похвастайся Ракете. Или можешь на весь Ксандар растрезвонить! − Не надо так, пожалуйста! – голос Звёздного Лорда стал совсем пришибленным – Я ведь люблю тебя. Правда! − Я уже слишком хорошо изучила тебя, Квилл! Твои слова стоят ровно ничего! Мы не пара. И отличаемся мы не только цветом кожи. Нам лучше никогда не начинать, потому что в итоге мы всё равно пожалеем. − Обещаю, ты не пожалеешь! – с жаром заявил Питер. К каплям воды, барабанящих по полу, присоединился тяжёлый вздох. − Тебя невозможно переубедить… Ты остался всё тем же восьмилетним мальчишкой, которого Йонду притащил на корабль, но не удосужился ничему научить. − Нет! Я... − Ты всё так же, невзирая ни на что, продолжаешь до последнего настаивать на своём. Ты слишком ребячлив и неспособен на серьёзные отношения. У нас ничего не получится. − Пожалуйста, дай мне шанс! Вот увидишь, я смогу измениться ради тебя! Я хочу этого так, как не хотел ещё ничего в жизни! Долгое время из душевой не доносилось ни единого звука, кроме звука падающей воды. Питер уже внутренне приготовился к тому, что дверь сейчас вышибут и вместе с ним впечатают в стену. − Выпусти меня, − наконец вымолвила Гамора. − Нет! Я не хочу, чтобы ты меня искалечила. − Выпусти. Меня. Сейчас. Же, − железным голосом проговорила зеленокожая. − Окей, окей! Питер отпер дверь и проворно отскочил в сторону. Гамора выскочила наружу, сдёрнула полотенце. Грациозно обмотавшись им на манер Афродиты, она, ни сказав ни слова, подхватила свои вещи и направилась к выходу из санузла. − Это у вас что, совместное омовение? – послышался любопытный голос Дракса – Отрадное зрелище! Можно мне к вам присоединиться? Здоровяк вошел в ванную комнату, в чём мать родила, одетый только в татуировки. Гамора кошкой проскользнула мимо него, оставив мужчин наедине. Звёздный Лорд изо всех сил старался не пялиться на большие, мохнатые, округлые… эти самые Разрушителя. Отчего-то ему вдруг вспомнился риторической вопрос Ракеты: «Интересно, а у Дракса и яйца тоже татуированные?». Теперь он знал на него ответ, только вот делиться с кем-либо подобной информацией у Квилла не было ни малейшего желания. − Подвинься, − сказал Питер и ужом, стараясь не коснуться оголённого Разрушителя, проскользнул в коридор. Ракета спускался к нему навстречу из рубки, шевеля усами. − Где тя носит, осколок человека? Тебе тут Краглин звонит. Походу, у него есть для нас работёнка.