Мы теперь семья

      Стражи молниеносно рассредоточились по улице в поисках временного укрытия. Ракета, готовя к бою новое нанооружие, не переставал сыпать бранными словами вперемешку с выкриками: «кто был прав?» и «как хвостом чуял!». Гамора, приготовив бластер, более подходящий для дальнего боя, заняла выгодную позицию за полуобрушенной стеной. Прищурившись, она терпеливо выцеливала противника. Едва слышно щёлкнул курок, из дула бластера вырвался ослепляющий луч. Вскрик повалившегося наземь противника подсказал воительнице, что она взяла верный угол прицела. − Откуда они тут вообще взялись? – раздражённо спросила она, прицеливаясь повторно. − Откуда я-то знаю? – ответил Квилл, засевший в том же укрытии. – Краглин мне про них ничего не сказал. − И без того видно, что они нас не в щёчку поцеловать пришли. − Гамора выстрелила – Чёрт! Промазала. Надо подобраться поближе. И они, пригибаясь, стали сокращать расстояние между врагом, перебегая от одного укрытия к другому. Гамора выбила трухлявую дверь домика и уверенно зашла внутрь. В прихожей было темно и душно, настил пола стонал под размашистыми шагами киллерши. Питер, помедлив, пошёл вслед, опасаясь, как бы трухлявый второй этаж дома не обвалился на их головы. Для верности пнув ногой ступеньку, Гамора стала подниматься по лестнице на второй этаж коттеджа. Видя, как она грациозно поднимается по ступенькам, Квилл поспешил следом. Только вот под ним примерно посередине лестница провалилась, и он повис метрах в пяти от пола подвала: настил первого этажа в это месте сгнил и провалился. − Гамора! – позвал Звёздный Лорд, отчаянно пытаясь подтянуться – я… Он не успел договорить, как крепкие зелёные руки вцепились в его куртку и потянули наверх. Помогая ей всем телом, Питер выбрался на верхнюю, более надёжную часть лестницы. − Ты в порядке? – спросила Гамора, тяжело дыша. Она опустилась рядом с ним на лестницу. − Д-да, − кивнул Питер, трясущимися руками отряхиваясь – только штаны жалко. Квилл оглядел грязные, разорванные в лохмотья штанины. − Краглину в прайс-лист запишешь, − усмехнулась зеленокожая воительница. – Сам-то цел? Звёздный Лорд кивнул. − Это самое главное, − подвела итог Гамора, поднимаясь. Поспешив следом, Питер расплылся в улыбке. Ему было приятно, что Гамора о нём беспокоится. Выйдя на веранду, пара заняла удобную позицию и принялась вести обстрел. Склон холма, на котором стоял бандитский лагерь, обсеменило огненными вспышками выстрелов. Вместо каждого подстреленного словно из-под земли появлялась еще пара-тройка. − Блин, всё равно, что по головам Змея-Горыныча стрелять, − сказал Квилл. – Одну отрубишь, три вылазят. − Кто такой Змей-Горыныч? Киборг-мутант? Предводитель преступного синдиката? – На полном серьёзе повернулась к нему Гамора. – Почему я о нём никогда не слышала? − Ээ… Ладно, забудь, его уже всё равно давным-давно зарубили. Смекнув, откуда ведётся опустошительный обстрел, один из бандитов установил на треноге рассеиватель и направил его в сторону балкона. − Гамора! – заорал Питер, увидев полыхнувшее смертоносным зелёным светом дуло рассеивателя. Он молниеносно подхватил женщину на руки и сиганул вместе с ней с веранды. Позади него дом содрогнулся в ослепительной вспышке взрыва. Откашлявшись, Питер открыл глаза. Гамора лежала на земле прямо под ним, пытаясь проморгать пелену перед глазами. Их обоих крепко приложило взрывной волной, но последствия могли бы быть куда плачевней. За их спинами второй этаж дома превратился в хлопья пепла, а дом, потревоженный сотрясением, толчками сползал на землю, складываясь внутрь. − Я вот… тебя спас, выходит, − проговорил с ошарашенной улыбкой Квилл, потянувшись к пыльно-серым губам Гаморы. Время будто остановилось. Он уже чувствовал её прерывистое дыхание и видел тончайшие, едва заметные волоски пушка на носу. Он коснулся её мягких губ, запорошенных пылью и пеплом… − Питер! Твою мать! Нас убивают, а ты… ты тут со своими нежностями! – крикнула Гамора, энергично сбрасывая его с себя. В растерянности, то ли от переполнявших её чувств, то ли от последствий взрыва, воительница сделала пару рассеянных шагов в сторону. Потом, сориентировавшись, прильнула к стене дома с бластером наготове. − А когда победим, можно будет? – с надеждой спросил Квилл, но не услышал ответа. Хотя, глядя на лицо Гаморы в пятнах румянца, её сбивчивую речь и растерянность движений, он уже догадывался, каким он мог бы быть. Просто холодному одинокому воину нужно было время, чтобы разобраться в новых для себя чувствах. Ракете на земле было негде размахнуться, поэтому он, закинув на спину оружие, с разбегу атаковал стену дома. Цепляясь когтями за щербатую от времени и разрушений, покрытую плющом стену, енот проворно поднялся на почти полностью провалившуюся крышу. Сняв со спины плазменную пушку, Ракета встряхнул её и переключил пару тумблеров на рукояти. Ствол оружия удлинился, счетверённое дуло грозно блеснуло. − Я есть Грууут! – восторженно прокричал малыш, предвкушая хорошую потасовку. − Ещё какое крошево, − подтвердил енот, прицеливаясь. – А ну-ка выкусите, уроды! Счетверённый сгусток плазмы оторвался от дул, и, прочертив обжигающий след в воздухе, ударил в неприятельский шаттл. Мощный испепеляющий взрыв, от которого заложило уши, сотряс вражеский лагерь. Большую часть палаток разметало по воздуху, словно тополиный пух, обугленные и горящие противники корчились на земле, сотрясая воздух Честы криками боли и отчаяния. От мощного взрыва даже рухнуло несколько домов, некогда переживших планетарную бомбардировку. − Аххххахаха! – захохотал реактивный, пританцовывая на месте. – Шашлычок заказывали? Услышав воинственный вопль, енот посмотрел вниз и увидел Дракса, который с клинками наголо нёсся на не успевшего оправиться от взрыва врага. Вслед за ним, пискляво вторя его кличу, бежала Мантис, размахивая кинжалом. − Ты поглянь, а! – засмеялся Ракета, толкнув Грута. – Мало того, что у него самого стиль боя «пикирующий шкаф», он еще эту малахольную этому учит! Не с её габаритами. Я б её тощую шейку одной левой сломал! − Арррр! За Камарию! За Стражей Галактики! – ревел Разрушитель, кроша черепа противников направо и налево. Те, кто не был убит взрывом плазменной пушки Ракеты, предпочли прикинуться мёртвыми, чтобы избежать столкновения с разъяренным двухметровым воином. − Аааааа! – звонко кричала Мантис. Она благоразумно держалась в стороне, чтобы не попасть под клинки Дракса, которыми он вращал так быстро, что они сливались в сплошную мерцающую стену металла. Увидев, что противники стремительно заканчиваются, а она так и не поучаствовала в битве, Мантис метнула свой кинжал, метя в желтолицего мужчину с ирокезом, но промахнулась. С чваканьем кинжал вошёл в плечо Разрушителя по самую рукоять. Тот оглушительно заревел, приканчивая двух последних крийцев, с которыми сражался, и повернулся к трясущейся девушке. Поняв, что она сотворила, она задрожала и медленно осела на землю. Узрев Дракса в полной боевой силе, она боялась того, что он мог бы с ней сделать. − Прости! Прости! Я случайно! – испуганно пропищала она, тряся усиками. Налитые кровью глаза Разрушителя вернули свой первоначальный голубой цвет. С силой выдернув нож из раны, он подошёл к девушке. − Поднимись с колен, − сказал он, протягивая ей окровавленный клинок. – Даже великий воин может промахнуться. − Ты не злишься? Спасибо! – пролепетала Мантис. − Тебе ещё многому предстоит обучиться. Но самое главное, что у тебя уже есть – это бесстрашие и готовность атаковать. Принимая кинжал обратно, Мантис коснулась серой кожи Дракса и ощутила его гордость, которая хлынула в неё, как в сообщающийся сосуд, заполняя всё нутро. На жёлтеньком личике девушки расцвела счастливая улыбка. Дракс ободряюще хлопнул девушку по спине, и вернулся к бою. Рана, случайно нанесённая Мантис, казалось, совсем его не беспокоила. На подмогу Разрушителю поспешила Гамора, но она так и не успела обагрить мечи кровью. Битва была закончена. Сожженные, окровавленные и нашинкованные противники лежали вокруг жалких останков собственного лагеря. − Что ж это за чуваки-то были? – в недоумении спросил Квилл, вытирая закопчённый лоб. − Чёрные копатели, − ответил Ракета, сплюнув на труп бандита. – Я разглядел эмблему на их шаттле, прежде чем подорвал его. − Первый раз о них слышу, − покачала головой Гамора. − Они что-то вроде опустошителей, только ещё более отвязные, − пояснил Питер. – У опустошитей хоть Кодекс есть, да и воруют они для кого-то, по заказу. А эта братия тащит всё, что плохо лежит, и вгоняет потом втридорога всякому, кто готов раскошелиться. Заказы, они, конечно, тоже берут, но… такие, скользкие. В основном работают на себя. Пару раз они нам дорогу переходили, но их намного меньше числом, поэтому они с опустошителями ссут связываться. Так, если только гадят исподтишка. − Спасибо за поучительное введение, − кивнула Гамора со вздохом. – Только вот, похоже, мы зря сюда летели. − А чего это зря? – спросил енот. – Они же за нас бункер уже раскопали, всё достали. Остаётся только взять. − Главное, чтобы осталось, что брать, − заметил Квилл. Он заметил идущий по земле толстый провод, уходящий вдаль. − А это ещё тут зачем? – сказал Звёздный Лорд, двигаясь вдоль провода. Команда, не имея других вариантов, нестройно потянулась за ним. Лагерь копателей был разбит на большом холме, и когда Стражи подошли к его вершине, они увидели далеко простиравшееся пепельное поле, сплошь изрытое котлованами. − Странно… На взрывы не похоже, − протянул Квилл. − Ха! Да это ж они бункер искали! – заорал Ракета – Вслепую. Тут прямо песочница какая-то! Подобрав с земли заржавленную пластину, енот уселся на неё и поехал вниз по крутому склону, как на санках, взметая за собой тучи пыли. Грут на его груди, как и любой другой ребёнок, обожающий аттракционы, заухал от удовольствия. − Вперёд, за сокровищами! – прокричал реактивный, уже на полпути к долине. Когда дело пахло деньгами, у мохнатого всегда открывалось второе дыхание.

***

Пока Питер и остальные, чуть ли не на заднице соскальзывая с крутого склона, добрались до низа, Ракета их там уже заждался. Чёрный с головы до пят, чихающий от пыли, но абсолютно счастливый. − Где вас черти носят? Я уже бункер нашёл! – крикнул енот, убегая вперёд. − Иногда хочется взять на мушку вертлявого засранца, − проворчал Квилл, уставший от боя, долгой дороги и кислородного голодания. Когда Стражи подошли ближе, стало ясно, как Ракета опознал среди десятков котлованов нужный. Около бункера, точнее, над бункером, был приварен громадный агрегат с катушкой толстенного стального троса, который спускал решётчатую клетушку-лифт (наподобие тех, которыми пользовались шахтёры) в грубо развороченный разлом в потолке. Глядя на толстую, многослойную, как бутерброд, сталь бункера, вскрытую, будто консервным ножом, Квилл удивлённо присвистнул. − Чем же её так разворотило? − Чем-чем, бортовым лазером, вот чем, − мимоходом бросил Ракета, ища глазами путь, по которому можно было быстро спуститься к лифту. − Тут лестница есть, торопыга, − указала Гамора еноту на грубо приваренные железные ступеньки, спускавшиеся к разлому, когда тот уже был готов слезть вниз по стене котлована.

***

− Эй, входите, всё надёжно! – крикнул Ракета, первым заскочив в ржавую клетушку лифта. Он пару раз подпрыгнул и нервно зашевелил усами. Больно уж ему не терпелось скорее пощупать знаменитые артефакты Фон Кеппа. − Разве так проверяют? – пробасил Дракс, входя в лифт – Иии-эх!! Здоровяк подпрыгнул, и кабина с диким скрежетом рухнула вниз. Мантис истошно закричала, бросаясь к пролому. Она встала на колени и свесила голову вниз, её усики панически трепетали. Снизу раздался счастливый смех Разрушителя, многократно усиленный шахтой. Клетка зависла посередине спуска и теперь со стоном раскачивалась под продолжавшим подпрыгивать Драксом. − Вот это я называю весельем! – гулко донеслось из шахты – Последний раз было так весело, когда енот сажал корабль! − Вот, смотрите! – раздался горделивый голос енота, искажённый эхом – Человек, которому нравится мой стиль вождения! Квилл подошёл к подъёмному механизму и поднял рукоять вверх. Слава Ксандеру, подъёмник был автоматическим, иначе бы Питер ни в жизнь не смог бы поднять эту тушу, сколько бы он овсянки не съел. − Ага. Только у него крыша поехала совершенно, и вообще он киллер-фанатик с изрисованным…. кхм… брюхом. − Звёздный Лорд отогнал от себя навязчивое воспоминание. Бррр. Забыть. И озвучивать не стоило, мало ли, вопросы начнутся… − Вы просто идиоты, − откомментировала Гамора – теперь все, кто внизу, знают о нашем прибытии. − Да и хвост с ними! Мне с такой пушкой нефига бояться, − воинственно заявил енот, потрясая оружием. После такого тест-драйва двухсоткилограммовым татуированным мужиком экипаж «Милано» погрузился в лифт с некоторой опаской. Со скрипом кабинка медленно опустилась и мягко стукнула об пол. Друзей окружила кромешная темнота. − Блин! – ругнулся Звёздный Лорд. Квиллов "блин" четырехкратно отскочил от стен и затих. Енот по-свойски выдвинулся вперёд и щёлкнул затвором. − Как я понял, тот провод проводил ток сюда от шаттла, который я подорвал. Так что здесь парадом буду командовать я, как единственный, кто видит в темноте. − А что, фонарика нет ни у кого? – вздохнул Питер. Ответом ему было почти дружное «неа» со всех сторон. − Я есть Грут! – пискнул малыш на груди Ракеты. − Да ладно? А ты уже умеешь? – спросил тот. − Я есть Грут. − Ну валяй. Щёлкнули застёжки, и послышался деревянный топоток по полу. − Сейчас будет свет, − заявил енот. − Я есть Грут. Я есть Грут! Я есть Груууут! Его тонкий голосок звучал всё отчаянней. С лёгким шелестом в воздух поднялась одна-единственная спора-искорка, осветив стоящего на полу Грута с воздетыми кверху ладошками и сосредоточенным личиком. − Я есть Грут! – радостно закричал тот, подпрыгивая и пытаясь поймать на лету искорку. Та, словно пушинка, витками поднималась вверх и не давалась в руки хохочущего малыша. − Кина не будет, − вздохнул Квилл. − Все за мной, − скомандовал Ракета – Грут, не отставай. И тихо, здесь ходят очень плохие дяди. − Эй, мохнатый, постой. У тебя нет ничего менее маломощного? Я как-то не горю желанием, чтобы меня накрыло твоим ядерным армагеддоном в узком коридоре. − Эх, весь кайф обломал, − фыркнул енот, закидывая плазменную пушку на плечо. − Я могу немножко светиться, − робко сказала Мантис. Её усики засияли слабым белым светом, осветив пространство метра на два вокруг. − Какое полезное умение! – заметил Дракс – В таком освещении даже почти не заметно, что ты урод! Ракета прыснул со смеху, но Мантис, «комплимент», похоже, понравился. Она засветилась ещё ярче. Медленными шажками Стражи во главе с енотом продвигались по коридору. Неожиданно реактивный замер и шикнул. Его чуткий звериный слух уловил какие-то звуки. Дав знак замереть, он, едва царапая пол коготками, начал красться вперёд. Спустя пару минут тишины и полутьмы до Стражей донёсся незнакомый мужской голос: − Дерек, это ты? − Я! Задница твоя! Выкрик Ракеты завершился хохотом и двойным звуком выстрелившего тазера. Уже не таясь, зверь вернулся назад. В лапах он тащил здоровенный, и, что самое главное, отменно работающий фонарь. Он бросил его Питеру. − На, мужики лучше тебя подготовились. Будем проходить мимо, скажешь спасибо, пока они ещё не совсем остыли. С фонарём дело пошло куда бодрее. Команда быстро продвигалась вперёд. Путь им преградил только один желтолицый бандит, чьё лицо вспыхнуло в свете фонаря за мгновение до того, как Дракс снёс ему голову с плеч. По пути им попалось пару толстых стальных дверей, уже вскрытых копателями. Третья дверь была закрыта, но не заперта. Она была такой массивной, что открыть её удалось, только применив нечеловеческую силу Дракса. За ней оказалась святая святых, коллекция артефактов покойного параноика Эмерика Фон Кеппа. − Вааау! – благоговейно выдохнула Мантис. Она никогда не видела столько красивых вещей разом. Квилл хмыкнул, пристально осмотрев помещение. Его намётанный глаз заметил, что уже слишком много ниш и подставок опустели, а значит, добрая часть артефактов уже уплыла в неизвестном направлении. − Так и знал! Уже успели потырить! – воскликнул Звёздный Лорд – Ну давайте хоть это упакуем. Он бухнул на пол раздувающиеся контейнеры, заранее заготовленные для артефактов. Пока взрослые спорили, что куда и как класть, Грут, очарованный красотой этого места, бродил от экспонату к экспонату. Малыш был самым большим ценителем этого подземного музея, который тот видывал за последние полтора века. − Я есть Грут… Он замер на месте, благоговейно взирая на маленький округлый предмет, покоившийся в застеклённой витрине. Больше всего тот был похож на маленький драгоценный камушек, переливающийся всеми цветами сиреневого. А размером он точь-в-точь подходил для Грута. Малыш начал спешно отращивать ветки-ручки, боясь, что кто-нибудь заметит сокровище раньше него и отберёт. Обхватив витрину, он сжал её крепко-крепко, но она не поддавалась. В отчаянии Грут скинул её с размаху на пол. Стекло разлетелось с оглушительным звоном. − Ты чего там бьёшь?! – возмутился Ракета, подлетая к малышу – Ты знаешь, сколько косых это всё стоит? − Я есть Грут, − сказал тот и невинно показал опекуну пустые ручки. − Ну, смотри, − проворчал енот, отворачиваясь. Грут взял спрятанный за витой колонной небольшой сиреневый шарик и зачарованно стал его разглядывать. Наконец-то он нашёл вещицу по своему размеру. Когда, уже совсем переругавшись в процессе, экипаж «Милано» упаковал все артефакты, Ракета подозвал Грута. Тот подошёл, и, помедлив, оставил сиреневую вещичку себе. У них и так вон сколько всего красивого! Назад Стражи продвигались медленней, хоть коридор уже был обследован и безопасен. Сказывались усталость, день, проведённый в разреженном воздухе и тяжёлые контейнеры с артефактами. Погрузив в покачивающийся подъёмник всё до последнего контейнера, они двинули наверх. Может быть, ехать наверх всем сразу было не самой мудрой идеей, но все уже так были измотаны кислородным голоданием, что об этом никто не подумал. Мантис и вовсе развалилась на коробках, прислонив голову к подрагивающей решётке. Клетка поднималась раза в три медленнее, и когда лиц друзей наконец-то коснулись лучи слабеющего вечернего света, все вздохнули с облегчением. Дракс со скрежетом отодвинул решётчатую дверь и Ракета первым выскочил наружу, попытался вдохнуть полной грудью и скривился. − Здесь такой воздух отвратительный, что в носу смердит, как будто я жую вонючий Квиллов носок! Енот смачно чихнул, и чёрная пыль, уже было сроднившаяся с его шкурой, поднялась в воздух и окутала его лёгким облачком. Реактивный, не дожидаясь остальных, припустил вверх по криво спаянным ступенькам, крича на бегу: − Эй, давайте живей на корабль! Никогда б не подумал, что скажу такое, но – я хочу помыться! Ракета не успел преодолеть последнюю ступеньку, как в воздухе раздался едва слышный свистящий звук выстрела, и енот, на мучительное мгновение замерев на вершине котлована, начал падать спиной вниз.