Мы теперь семья

Пару раз перевернувшись в воздухе, словно в замедленном кино, енот неподвижной мохнатой кучкой упал к подножию котлована. − Ракета! Нет! – истошно закричала Гамора. Её отчаянный крик отдался эхом от стен песчаной воронки. Над вершиной котлована, покачиваясь, появилась фигура синелицего бандита. Кровь с раны на его голове пропитала куртку, в руках покачивался бластер. На его лице гуляло бессмысленное выражение глубоко контуженого человека. С яростным воплем Гамора метнула мачете, отрубив кри голову. Обезглавленное тело мешком рухнуло на дно котлована, подняв тучу пепла. − Я есть Грут! – с истошным криком малыш кинулся к еноту, так быстро, как только позволяли его коротенькие ножки. − Стой! – крикнул Квилл, пытаясь перехватить его. Он до сих пор не мог поверить в происходящее. Твердя, как молитву «блин, блин, блин», Питер бросился к пострадавшему. В голове стучало только одно: «он жив, он жив, обязательно жив!». Тело Ракеты, неловко вывернутое в пыли, казалось совсем жалким и крохотным. Выстрел из бластера, хоть и прошедший вскользь, вспорол его туловище наискось от ключиц до бедра. От жара комбинезон свернулся и загорелся, в прорехе виднелась обугленная плоть. Тошнотворно пахло палёной шерстью. − Я есть Грут, я есть Грут, яестьгрутяестьгрут! Ни на секунду не переставая кричать, Грут подбежал к своему лучшему другу, но Питер успел схватить его на руки. Малыш отбивался изо всех сил, его чёрные глазки были все в слезах. − Не надо, малой… Сгоришь. Понять, что говорит Грут, мог только Ракета, но понять, что он сейчас чувствовал, могли все. − О боже! – выдохнула подбежавшая Гамора. Одновременно с ней появившийся Дракс печально покачал головой. − Такое падение, такая рана… Покойся с миром, друг. Мне выпала великая честь сражаться плечом к плечу … − Типун тебе на язык! – прервал его Квилл, сунув в руки Разрушителя сопротивляющегося Грута. Сорвав с себя куртку, Звёздный Лорд накрыл ею Ракету, гася пламя. Убрав куртку, Квилл увидел весь масштаб катастрофы. Полоса опалённого мяса перечёркивала всё тело. Для такого маленького создания рана была огромной. Питер припал к груди енота. − Ребят, он не дышит! – панически вскрикнул Звёздный Лорд. – Ребят! − Не смей раскисать! – прикрикнула на него Гамора. – Попытаемся реанимировать. Для начала искусственное дыхание. Скорее! − Дожил. Я целую енота. Только не говори ему, когда он очнётся, лады? Несмотря на все вздохи, Питер добросовестно сделал всё, что от него требовалось. И ни разу не пожаловался, что из пасти Ракеты воняет. − Ну же, ну же, − шептал Квилл между выдохами. Маленькая обожжённая грудка поднималась под его вдохами, но на этом всё и ограничилось, сколько бы попыток Питер не сделал. − Бесполезно! – в отчаянии выдохнул он. − Подожди, − сказал Дракс, протиснувшись к пострадавшему. Он вернул Грута Питеру и встал на колени перед енотом. − Ты чего задумал? – спросил Звёздный Лорд с надеждой в голосе. − Когда-то я этому учился, − сказал Разрушитель, нажимая Ракете на грудь. − Непрямой массаж сердца, − догадалась Гамора. Как завороженный, Квилл следил за руками Дракса. Такие большие и грубые, они, оказывается, могли быть аккуратными и осторожными. «Давай, давай же, приятель! Давай…». Питер забыл, как дышать. На секунду он представил себе, что будет, если Ракета не очнется. «Милано» без Ракеты. Его жизнь без Ракеты. Нет, невозможно! Да, полосатый хулиган частенько досаждал Квиллу, да, они не всегда ладили, и ему даже захотелось один раз его выкинуть в вакуум. Но сейчас, глядя на это крохотное тельце, подрагивающее под прикосновениями Дракса, он понял, что безумно боится его потерять. Ершистый, задиристый, острый на язык Ракета стал ему до боли родным. Так, же, как и все остальные члены экипажа. Они не просто случайные попутчики на борту «Милано», они семья. Мохнатый любитель хардкора и всяких взрывоопасных штучек, самый лучший инженер во всей Галактике, и единственный в своём роде не только потому, что его создали на лабораторном столе. Лишившись его, они уже никогда не смогут стать прежними. «Почему? Почему это происходит снова и снова? Почему я теряю дорогих мне людей, не успев сказать им о том, насколько они важны для меня?», в отчаянии подумал Питер. Он сам не заметил, как по его лицу текут слёзы. Взглянув на Гамору, он увидел, что она тоже плачет, хоть и пытается это скрыть. Внезапно послышался судорожный вдох. Грудь Ракеты дёрнулась, енот мучительно закашлялся и повернул голову на бок. − Живой! – закричал Квилл и на радостях обхватил Гамору. Мантис, до этого потонувшая в слёзах, с радостным криком: «Мой герой!» бросилась на шею Драксу и запечатлела на его щеке поцелуй. Здоровяк гулко хмыкнул, потрясённый таким поворотом событий, но, чуть помедлив, ответил на объятие. − …ут, − еле слышно прошептал Енот. − Что? – спросила Гамора, наклонившись над енотом. − Грут, − прошептал тот отчётливей. Дрожащими лапами он шарил по груди, размазывая сочившуюся из раны кровь, которая после манипуляций Дракса потекла с пугающей скоростью – где Грут? Малыш вырвался от Питера и прильнул к морде Ракеты. − Я есть Грут! Я есть Грут, я есть Грут! – тараторил он дрожащим голосом, не замолкая ни на секунду. − Да… да… всё хорошо. Видишь, какой я крепкий. Всё хорошо, − хрипло шептал енот, поглаживая Грута окровавленной лапой. – Не смотри туда… − Иди ко мне, − сказал Дракс, забирая Грута. В этот раз тот не вырывался. − Ракета! – крикнул Звёздный Лорд – Блин, как же ты нас напугал! − Ракета? Видно, я должен был сдохнуть, чтоб ты меня наконец назвал по имени, − хрипло забулькал енот, приоткрыв глаза. Его клыки и губы окрасились кровью. − Молчи. Береги силы, − сказала Гамора, коснувшись его лапы. − Дело дрянь, − сказал Квилл, стаскивая футболку. Кровь вытекала из раны Ракеты толчками, окрашивая землю под ним в ярко-алый оттенок. − Его надо сейчас же на «Милано». − Он не дотянет, − покачала головой Гамора. – Нужно срочно остановить кровотечение. − А я что делаю? – ответил Питер, разрывая футболку на импровизированные бинты. Повязка, наложенная Квиллом, помогла мало. Её почти сразу же промочило кровью, хлеставшей из раны. − Надо зашивать, − со знанием дела отозвался Дракс, наблюдавший за действиями Звёздного Лорда. − Знаю! − раздражённо ответил тот. – Только вот донести его как-то надо до корабля с большей частью крови. Здесь я его чем тебе зашью? − Я придумала, − проговорила Мантис всё ещё сиплым от слёз голосом. – Копателям в лагере нужно ведь было что-то есть, писить, чем-то лечиться… Я думаю, у них должна быть аптечка. − Гениальная мысль! – воскликнул Дракс, хлопнув девушку по спине, отчего она едва устояла на ногах. − Сомневаюсь, что там что-то осталось после того взрыва, − протянула Гамора. − Ну, если тот утырок, что подстрелил Ракету, где-то прятался, значит, что-то да осталось! Квилл подскочил на ноги, схватил куртку и взлетел на антигравах, уже в воздухе накинув кожанку на голое тело. − Тащите его пока туда, я разведаю! – крикнул он, улетая. Дракс бережно, словно ребёнка, поднял Ракету на руки. Гамора приладила к его мордочке последнюю дыхательную маску, но даже вместе с ней он дышал тяжело и с хрипами. Гамора чувствовала себя так сильно уставшей, как никогда в жизни. Временами в голове мутилось, и ноги становились будто ватными. После подъёма по крутой железной лестнице она окончательно выдохлась и пару минут простояла на месте, жадно вдыхая воздух. Ей самой отчаянно хотелось натянуть дыхательную маску, но Ракете она была нужней. Зеленокожая воительница подгоняла себя идти быстрее, виня в своём неважном самочувствии метановую атмосферу Честы. С едва живым енотом на руках карабкаться на холм они не стали, обошли его вокруг. Ракета временами то терял сознание, то всплывал обратно. Даже в таком состоянии тот умудрялся ворчать на Дракса, что тот его неправильно несёт. В воздухе послышалось едва заметное гудение, а чуть позже появился и сам Квилл на антигравах. − Ребят! Я всё нашёл, скорей сюда!

***

Дракс аккуратно положил на стол свою ношу. Пока он нёс Ракету, кровь с его раны залила Разрушителя от груди до колена. Енот снова провалился в бессознательное состояние. Стол, по всей видимости, бывший в прошлой жизни обеденным, моток сероватого (не)стерильного бинта, непочатая бутылка виски, ножницы, шприц-пистолет и пара ампул антибиотика. Вот и все медицинские принадлежности, что удалось отыскать Питеру. − А зашивать ты его чем будешь? – спросила Гамора, оглядев нехитрый набор «скорой помощи». − Ну… Вот! – Звёздный Лорд достал из кармана степлер-пистолет. − Ты болен, Квилл, − проговорил очнувшийся енот, наблюдавший за ним из-под полуприкрытых глаз. − Это шутка такая? – ошарашено спросила Гамора. − Нет. Ну не нашёл я больше ничего. Не шьют чёрные копатели наволочек, понимаешь! Квилл протянул Гаморе степлер. − На, держи. − С чего это я? Ты такую дурь придумал, ты и выполняй, − Гамора скрестила руки на груди. − Гамора! Ну ты же женщина. У тебя руки нежнее, и всё такое. Медсёстры же всегда женщины, − начал юлить Питер. − Бросайте переговоры, он кровью истекает, − оборвал их Дракс. − На, − упрямо сунул Питер Гаморе степлер. – В любом случае, ты опытней меня. − Упёртый баран! – закричала Гамора, вырвав степлер из рук Квилла. – Тебе плевать на Ракету, тебе важней твоя правота! Зеленокожая воительница повернулась к еноту. Дракс уже срезал с него оплавленный комбинезон, и Ракета лежал на столе обнажённый. Его грудь тяжело вздымалась, стальные импланты были залиты кровью, также, как и слипшийся мех. Обмытая рана выглядела ещё страшнее: алая кровь, алая плоть, живая и пульсирующая, похожая на часть сложного механизма, с которого сняли крышку. − Давай уже, − прошипел енот – фетишишь, что ли? Гамора подошла ближе. Подняла степлер. У неё неожиданно задрожали руки. Перед глазами всё поплыло, пот бисеринами выступил на лбу. К горлу подкатил комок. И тут Гамора, самая опасная женщина во вселенной, бесстрашная модифицированная убийца, повидавшая все ужасы этого мира, выронила степлер и зажала рот руками. С характерным звуком её вывернуло прямо на пол. − Гамора! Что случилось? – кинулся к ней Квилл. − Вот те раз, − озадаченно сказал Дракс. − Руки убрал! – крикнула воительница, отпихнув Питера. – Это всё из-за этой чёртовой атмосферы. Мы тут скоро все потравимся! На её зелёном лице гнев смешался с досадой. Хотя, если приглядеться, в глазах можно было заметить искорку испуга. «Что со мной сегодня творится? Такого никогда ещё не случалось. Может быть, меня отравили? Но кто?» Мысли хаотично перескакивали друг через друга, но внешне Гамора изо всех сил старалась быть спокойной. − Я же за тебя беспокоюсь, − протянул Звёздный Лорд с ноткой обиды в голосе. − Закончи, − кивнула Гамора на Ракету – я уже так устала, что боюсь что-то сделать не так. Зеленокожая воительница отошла в сторону и обхватила себя руками. Она солгала: она боялась, что если она продолжит, то этот странный приступ может повториться. Тем более, ей до сих пор становилось муторно, когда она смотрела на окровавленную разверстую рану. Питер со вздохом взял степлер и подошёл к распластанному на столе еноту. − Эй, отойди от меня! – взвизгнул тот – Я не хочу, чтобы он меня зашивал! − Я тоже не горю желанием, знаешь ли. А кто ещё может? Грут ребёнок, Мантис уколет пальчик и заплачет, а Дракс вообще тебя скобами к столу пришпилит, как бабочку, − проворчал Квилл, нависая над Ракетой. − Уберите от меня этого маньяка! Он на мне сейчас отыграется! – истерично закричал реактивный, подскакивая на столе. − Дай ему наркоз, умник, − крикнула Гамора. – Неужели ты его собрался вживую зашивать? −Точно! – ахнул Квилл. – Наркоз! У меня было чувство, что я что-то забыл. − Так, всё, − отрезал енот, пытаясь сесть на столе. – Я лучше Небулу попрошу меня залатать, чем этого Звездного… Ракета обмяк на столе, словно в его теле не было ни одной кости. А всё потому что его тихонько сзади взяла за плечи Мантис и шепнула: «спи!». − Класс! – оценил Питер – Когда мы в следующий раз будем сраться, я тебя свистну. Выдохнув, Звёздный Лорд принялся за дело. Работать степлером было чертовски неудобно, руки скользили, то ли от крови, то ли от пота. Но, тем не менее, дело продвигалось вперёд. «Хорошо, что в него выстрелили из бластера, он сразу прижёг рану. Если б он схлопотал ножевое такого размера, мы бы с ним тут не разговаривали. Истёк бы кровью ещё в котловане», думал Питер, орудуя степлером. Грут не находил себе места, наблюдая за манипуляциями Квилла. Чтобы хоть как-то успокоиться, он достал тот самый сиреневый шарик-камушек и стал его крутить в руках. Неожиданно в нём что-то повернулось, и шарик зажёгся красным светом. − Я есть Грут? – он удивлённо повернулся к Гаморе. − Что это у тебя такое? – воительница наклонилась к Груту. Вдруг её глаза расширились от ужаса, она выхватила предмет из ручек малыша и истошно заорала: − Ложись! И что есть мочи выбросила шар из окна. Через несколько мгновений раскололись небеса. Чудовищная волна звука, пыли и земли обрушилась на палатку. Снаружи потемнело. Чувствуя, что их сдувает ветром, Дракс прижал стену палатки со стороны взрыва и держал, пока волна не улёглась. Выглянув наружу, Разрушитель увидел дымящуюся воронку в земле небывалых размеров. Все котлованы, вырытые чёрными копателями, слились в один, громадный и обугленный. − Твою мать! Это что было? – ошарашено спросил Квилл. − Это была бомба! – закричала Гамора – Нанобомба! Где ты её достал? Грут испуганно съёжился под грозным натиском зеленокожей. − Такими вещами не играют! Ты должен был принести её взрослым! – она всё больше распалялась. − Не ругай его, он маленький, − вступился за Грута Дракс. − Может, и маленький, а за свои поступки отвечать надо, − отчеканила Гамора, отворачиваясь. Квилл, сплюнув комок пыли, которая после взрыва поселилась в палатке, словно у себя дома, вернулся к врачеванию. Закрепив пару последних скоб, он обколол рану антибиотиками, облил виски и тщательно забинтовал. − Это будет чудом, если он выживет, − фыркнула Гамора. – Надо было хотя бы сделать это на корабле. − Не, а ты что, думаешь, у меня на «Милано» амбулатория? Всё было бы точно так же, только залил бы я рану его же собственной самогонкой. А здесь… хотя бы «Джек Дэниелс». − Я есть Грут, − вздохнул из-под стола Грут, что означало: «ты болен, Квилл». Но, как обычно, его никто не понял.