Мы теперь семья

      С тех пор, как Ракета вернулся, всё стало намного хуже. Полосатый постоянно цеплялся к Питеру, звал его «дерьмом на палочке» и другими обидными прозвищами, и вдобавок настрополил против него всю команду. Дракс, с которым до этого вполне прокатывало мутное «мы с Гаморой чутка не поладили», начал его всерьёз прессовать, добиваясь подробного рассказа, а Грут, как самый прилежный ученик енота, кидался в него, чем только под руку попадёт. Взвыв от такого обращения, Квилл вечером ушёл в бар и решил зверски нажраться. А что? Дракс ходит развлекаться, а ему нельзя? Разрушитель мало того весь карнавал «показывал город» Мантис, так ещё на днях сводил её на бои без правил. Разумеется, он сам участвовал. Кончилось тем, что Мантис после третьего увиденного ею удара упала в глубокий обморок, а Дракс вернулся победителем, со сломанной челюстью и рукой, но зато со счастливейшим видом и кучей юнитов. Мантис, каждый раз видя его торчающую из руки кость, слабела ногами, а когда он с хрустом вправил её обратно, упала в обморок повторно. Спрашивать, что случилось с проигравшим, Питеру не захотелось. Он не раз видел Разрушителя в бою, поэтому он только удивился, какой же идиот возжелал добровольно стать его грушей для битья. Сидя второй час в пабе, Квилл всё глубже погружался в уныние. Он считал, что во всём виноват только он сам. Не смог показать Гаморе свою любовь, не смог доказать, что он может быть настоящим, надёжным мужчиной, а не беззаботным поплавком. Любовником не на один вечер, а на одну жизнь. Если бы она видела в нём опору, то, узнав о беременности, подошла бы в первую очередь к нему, и они всё бы обсудили, как любая нормальная пара. «Я её недостоин», мрачно подумал Питер, отхлёбывая обжигающий алкоголь. «И никогда не был». Он уже бросил тешить себя ложными надеждами, что Гамора вернётся. Почти неделя минула с её исчезновения. А если чудо и случится, то сделает она это не ради него, а ради команды. И в любом случае будет для него потеряна. «Она дала мне шанс, а я его безбожно просрал». Квилл опрокинул в себя остатки пойла, и взял ещё. Он уже сбился, в который раз повторял заказ, но ему было плевать. Звёздному Лорду просто хотелось отключить все мысли и чувства, и он выбрал для этой цели самый крепкий напиток заведения. На «Милано» он вернулся поздно. Не успел он хлопнуть шлюзом, как в ангаре нарисовался смурной Ракета с Грутом на плече. − Ну и где тебя носило? – мрачно спросил енот, скрестив лапы на груди. − Ща, буду я ещё перед куском меха отчитываться! – огрызнулся Питер, неловко покачнувшись. − Будешь орать там, где нажирался, − рыкнул Ракета. − А не ты мне наливал, говнюк полосатый, − крикнул Квилл, отпихивая енота. Тот щёлкнул зубами в миллиметре от руки Звёздного Лорда и прикрикнул: − А ну-ка придержи хавалку и не выражайся в присутствии ребёнка! Квилл раздражённо скинул с ног сапоги, разбросав их в разные стороны, и буркнул себе под нос: − Ещё мне на моём же корабле будет указывать прыщ мохнатый. Бросив куртку на пол, Звёздный Лорд нетвёрдо пошёл к себе. − И не смей хлебать пиво в холодильнике, алкаш! – Крикнул ему в спину енот – Это не тебе! − Да пошёл ты… Квилл оглушительно хлопнул дверью отсека. Несмотря на усталость и опьянение, уснул Питер далеко не сразу. С час поворочавшись, он почувствовал острую необходимость отлить. По пути к туалету он заметил, что в кают-компании горит свет. Осторожно заглянув, он увидел за столом Ракету с обвисшими усами, который, ссутулившись, сидел над бутылкой медицинского спирта и едва слышно что-то бормотал.

***

Пробудившись после жуткого бодуна, Квилл поплёлся попить водички. В поисках холодненькой он заглянул в холодильник, и там обнаружил мечту каждого похмеляющегося – ящик пива. − Пивасик… − пробормотал Питер, жадно присасываясь к банке. Про предупреждение енота, он, разумеется, не вспомнил. Не успел он присесть и распить банку, как в отсек ввалился Ракета. Его взъерошенная хмурая морда носила явные признаки желания похмелиться. − Эй, звезданутый, это моё пиво! – заорал енот, кидаясь к Питеру. − Купленное на мои деньги, − возразил тот. − Фигушки! Это Драксовы деньги. Он их выиграл в бою! − Твою мать, мы ещё что с тобой, из-за пива не цапались? – Квилл бухнул банкой по столу. – Да подавись! − Хрен с тобой, − проворчал Ракета. – Лакай. Я твои сопли допивать не буду. Чтоб оно у тебя через задницу вытекло… Енот тоже взял себе банку и устроился на другом краю стола, максимально далеко от Звёздного Лорда. Долго молчали. Потом Ракета, допив, пошёл за следующей. Когда енот открыл холодильник, Питер попросил: − Мне ещё передашь? Или зажмёшь? − Ща! Ещё чего, − буркнул реактивный, однако кинул банку Квиллу, чуть не залепив тому по лицу. Молча раздавили по одной. Потом Ракета вздохнул и удручённо сказал: − Что ж за херню ты творишь… − Да чего тебя на этом пиве-то заклинило! – психанул Питер. – Я тебе ещё куплю! − Да хвост с этим пивом, − махнул лапой реактивный. – Я о другом. Чем ты Гамору-то так обидел? Квилл качнул головой. − Это уже неважно. − Неважно? – крикнул енот. – Да я который день башку ломаю, чего ты ей такого сказанул, что наша ледяная мадам-киборг психанула и умчалась восвояси! − Это тебя не касается, − отрезал Питер. − Касается, и ещё как! Мы не чужие люди, семья, как-никак. Так что выкладывай. Её уже неделю нет, а он молчит! Квилл тяжело вздохнул и совсем тихо проговорил: − Гамора беременна. Морда енота дёрнулась, пасть приоткрылась. − Чё? − Что слышал, − мрачно сказал Питер. – И от меня. − Нихера себе! – Присвистнул Ракета. – Вы же не чмокнулись ни разу! Или ты её изнасиловал? − Тупая ты рожа и шуточки у тебя дурацкие, − обиделся Квилл. – Мне вот не смешно. Реактивный почесал репу. − Это когда же вы успели? – в недоумении спросил он. − После похорон Йонду. Я был сильно расстроен, она зашла меня проведать, ну и… мы же выпили немного, верно? И как-то само вышло. Звёздный Лорд пожал плечами. Ракета отхлебнул пива. − Погоди, так это ты её прогнал? – вдруг дёрнулся енот. − Нет конечно! – затряс головой Питер. – Я даже не успел высказаться. Она как в больнице узнала, так кинулась на меня, чуть не ухайдакала, а потом так презрительно в лицо бросила, как оскорбление какое. Типа забеременеть от меня – оскорбление! – Квилл фыркнул. – И ушла. Не знаю, что теперь делать. − А делать-то и нечего, папаша, − невесело ухмыльнулся Ракета. – Мы её больше не увидим. − Почему? – упавшим голосом спросил Квилл. − Да потому что. Или ты думаешь, что она вернётся тебя дорезать? Если только так. Ты ж знаешь нашу зелёную принцессу. Питер вздохнул и присосался к банке. − Да я и не собирался отцом-то становиться. Оно само так получилось. Ракета ехидно хмыкнул: − Пьяное зачатие промаха не даёт… − Ты только хохмить и можешь! – обиженно проговорил Квилл. – Я к тебе с серьёзным делом, а ты… Звёздный Лорд докончил банку и с надеждой посмотрел на енота. − Может, скажешь чего? − А чего тут говорить-то, − пожал плечами Ракета. – Не парься. Это больше не твоя проблема. Зная Гамору, скорей всего, ты уже не папа. − Наверное, оно и к лучшему, − тихо проговорил Питер. – Какой из меня отец… − Ну ты хотя бы не пытался уничтожить Галактику, − хмыкнул енот. – Это уже прогресс по сравнению с предыдущим поколением. Звёздный Лорд тяжело вздохнул. Снова повисла долгая пауза. Если бы не пиво, Квилл ни за что бы не рассказал ничего еноту. Особенно еноту! Хотя ему уже настолько хотелось выговориться, что спиртное стало лишь катализатором. Алкогольный туман уже заволок мозги Квилла, смягчая мысли и отупляя сознание. Ему даже стало чуточку полегче после слов Ракеты. Действительно, какой из него родитель? Каким отцом он может стать? Бродягой и бандитом без собственного угла и зачатков совести, как Йонду, или (упаси Боже!), себялюбивым бездушным монстром, как Эго? «Это больше не твоя проблема». Оно и верно. Квилл мотнул головой. Оставалось только одно «но»… − Ракета… − Питер икнул. – Ты только никому, хорошо? Ни одной живой душе, ладно? − Замётано, − кивнул енот, сминая пивную банку. Реактивный деловито подошёл к холодильнику и обернулся: − Ещё по одной? − Не, не, − отказался Питер. – Я уже хорош. Квилл давно уже уяснил, что пытаться перепить Ракету – пустая трата времени и здоровья. Тот пьянел в десять раз медленнее, чем обычный человек, оставаясь трезвым тогда, когда уже все вокруг дремали в объятиях Диониса. Гамора как-то сказала Питеру, что это оттого, что у енота выработался иммунитет к любым опьяняюще-наркотическим веществам, потому что его тело было многократно модифицировано. Со знанием дела сказала. Много позже, когда они выпивали в компании Дракса, и зеленокожая женщина в лёгкую перепила их обоих, Квилл понял, что это знание было основано на собственном опыте. Слегка покачиваясь, Питер встал из-за стола, и направился в свой отсек. Ему дико захотелось вздремнуть. И впервые за эту неделю Квиллу удалось провалиться в спокойный крепкий сон. То ли оттого, что пойло енота оказалось чересчур ядрёным, то ли оттого, что он наконец-то облегчил душу.

***

Звёздный Лорд уже пожалел, что облегчился перед енотом. Ошибся эмоциональным унитазом. Тот, когда увидел Питера в следующий раз, похабно подмигнул ему и выкрикнул: «Эй, папаша!». В ответ на страшный взгляд в свою сторону, енот невозмутимо продолжил: «А что, я тоже папаша. Груту. Мы все в каком-то роде ему папаши», и пощекотал малыша по коре на животе. И так постоянно. Усмешки, многозначительные взгляды… «Язык – враг твой», сделал мрачные выводы Питер, запираясь в своём отсеке. Сев на кровать, он достал подаренный Удонтой «Zune» и включил музыку. Успокаивающие трели уже знакомых песен наполнили его голову, и внутри стало не так паршиво. Звёздный Лорд снова думал над словами Ракеты. Но если в тот раз он был с ним согласен, то в этот раз был готов и поспорить. Это его дело. Его и Гаморы. Она его любимая женщина. И он ни за что бы не бросил её решать всё саму, если бы она осталась. Но только вот это была бы уже другая история… Питер глубоко вздохнул. Он уже запутался и не знал, чего хочет. По прошествии полутора недель с её исчезновения, он успел немного поостыть и трезво подумать. Конечно, «Милано» не ясли, и Гамора со своими мечами меньше всего подходит на роль мамочки, но… Если б она захотела оставить ребёнка, он бы поддержал её. Потому что любит. Также Питер знал, что Гамора последний представитель своей расы, оставленная в живых Таносом, и поэтому просить её о прекращении беременности было бы вдвойне жестоко. Только Квилл понимал, что в его мнении Гамора не нуждается, иначе бы она не сбежала от него, как от прокажённого. Холодная и самостоятельная, закалённая битвами, обагрённая кровью недругов волк-одиночка. Такие всегда всё решают самостоятельно. Квилл уже был внутренне готов к любому решению, какое бы она не приняла. Питер простонал в подушку. Как ему сейчас не хватало того, с кем можно было бы поговорить по душам и получить мудрый совет! Мама… Сейчас она была ему особенно нужна. Он так наскучался. Он так много мог бы ей сказать… «Мам, я люблю тебя» «Я вырос, мама» «Прости меня за то, что я не стал сыном, о котором ты мечтала» «Человек, которого ты любила всю жизнь, оказался мерзким подонком. Но я отомстил ему за твою смерть» «Я влюбился, мама» «Я скоро сам стану папой» Квилл даже не знал, где она похоронена, чтоб отнести цветов на могилу и постоять в молчаливой тоске, невидящими глазами читая строки на памятнике. Он и на похоронах-то её не был. Дед, небось, решил, что его внук сбежал или был похищен. Давно, наверное, его оплакал. «Почему я ни разу не прилетел на Терру?», подумал Питер, в глубине души зная ответ. Он знал, что волшебный край его детства уже никогда не будет прежним без тех людей, которые там больше нет. Вернувшись, он разрушит светлые воспоминания, которые хотел бы сохранить на всю жизнь. Самые тёплые его воспоминания были связаны с мамой, его командой на «Милано», и… с Йонду. Питер давно больше не злился на центаврийца, похитившего его с Терры. Он открыл ему целую вселенную, расширил горизонты его галактики до бесконечности. Взял с собой в чудесное путешествие под названием «жизнь». «Эх, если бы только ты был здесь…» Квилл подумал, что бы сейчас сделал Йонду. Конечно, сначала бы выдал что-то вроде «Ну ты и вляпался, малец!» и грубо хлопнул по спине. Расхохотался. А потом, наверное, порадовался бы за него. Велел бы облететь всю Галактику, но отыскать Гамору. Питер почти наяву услышал хриплый голос Йонду над ухом: «Если уверен – дерзай. Ты рулевой своей жизни». Никогда бы не признался, что до соплей рад стать дедушкой и учил бы их с Гаморой отпрыска стрелять из бластера. Как бы ему хотелось сейчас сесть и просто, по-мужски поговорить с Йонду. Получить поддержку и мудрый совет. − Как же мне тебя не хватает… папа… − прошептал Питер в подушку. Непрошеные слёзы брызнули из глаз. Песня в наушниках доиграла, и через небольшую паузу автоматически включилась следующая. «Отец и сын» Кэта Стивенса*. Под тихие аккорды гитары медленно запел плавный голос: «Сейчас не время что-то менять, Просто расслабься, относись ко всему спокойно. Ты еще молод, и в этом твоя проблема Тебе еще многое нужно узнать. Найди девушку, остепенись, Если хочешь, ты можешь жениться, Взгляни на меня — я стар, но я счастлив» Сердце Питера болезненно съёжилось. Ему показалось, будто через тихие слова песни ему дал совет Йонду. Протянул руку помощи и поддержки из иного мира. Квилл словно почувствовал шершавую ладонь папы на своем плече. Вдруг дверь в его каюту с хрустом распахнулась и провисла на петлях. На пороге нарисовался Дракс. − Стучаться надо! − возмущённо воскликнул Квилл. – У меня вообще-то заперто было. − Разве? – Разрушитель с изумлением обернулся на покосившуюся дверь. – Я думал, она слегка прикрыта. Так легко распахнулась! Звёздный Лорд незаметно вытер слёзы наволочкой. − Квилл, нам надо поговорить. Дракс опустился на койку рядом с Питером. Кровать мученически заскрипела. − О чём? – глухо спросил он. − Я узнал, что Гамора носит твоё дитя в своём чреве, − торжественно проговорил воин. − Твою мать! – вскрикнул Питер, подскакивая на кровати. – Ракета! Никакой личной жизни! Я пойду придушу эту крысу полосатую! − Осядь. Дракс положил ему свою пудовую руку на бедро. − Мы друг другу семья, поэтому должны приходить на помощь. Енот поступил верно, когда поделился твоей тайной. Я вижу, что ты находишься в замешательстве. Так позволь мне рассказать тебе свою историю. − Нафига? Не надо, − Питер стряхнул серую лопатообразную ладонь со своей ноги. − Выслушай меня, и ты поймёшь, что все ответы на твои вопросы уже есть внутри твоего сердца. Разрушитель обратил свой упрямый взгляд на Квилла. Тому даже стало неловко. «Два в одном, блин! Киллер-психолог нашёлся!» Дракс умиротворенно вдохнул, его лицо разгладилось и приняло блаженный вид. − Помню, когда я впервые увидел Овет, я понял, что она моя суженая. Я был готов драться за неё с сотней воинственных мужей, совершить любой подвиг во славу её чудесного имени. Она словно была озарена сияющим ореолом, и я… − Почувствовал, что твои чресла набухают, − устало проворчал Питер. – Знаем-знаем, уже проходили это. − Нет, это случилось позже, − мечтательно улыбнулся Разрушитель. − На пиру воителей. Когда вся деревня танцевала... − Я может, пойду? – перебил его Звёздный Лорд. – Продолжишь вечер памяти без меня? Воин покачал головой и проговорил: − Ты незрелый. − Ещё один? – простонал Квилл, припоминая слова Гаморы в душевой кабине. – Вы меня что, дегустировали? − Ты понял, что я молвлю, Квилл, − убедительно сказал Дракс. – В твоём сердце живёт смятение. Твоя женщина понесла от тебя, и ты не уверен, желаешь ли ты этого. − Зашибись! – фыркнул Питер – Может, енот тебе ещё в подробностях рассказал, как это произошло? − Всё, потому что ты юн и недоразвит, − как будто не слышав его, продолжал Разрушитель. – Ты не понимаешь, какое это великое счастье – иметь чадо от любимой женщины. Я был в блаженстве, когда узнал, что в результате нашего с Овет соития на свет появится дитя. − Дракс, я же не одноклеточное, как ты! У меня есть и другие интересы в жизни, кроме потрахушек! – попытался перебить его Квилл, но тщетно. Разрушитель, как ни в чём не бывало, продолжал: − Самое высшее счастье для любого мужа – растить своего отпрыска от возлюбленной. Дитя – это квинтэссенция вашей любви. Ядро вашей семьи. Как сейчас помню тот день, когда я зачал Камарию. Было начало весеннего сезона, всё вокруг расцветало, и в деревне все совокуплялись. Я был сверху, потому что воину всегда следует доминировать… Квилла передёрнуло от тщательно смакуемых Разрушителем подробностей своей половой жизни. Он толкнул его в бок. − Харе, меня сейчас стошнит! − Что тут плохого? – поразился Дракс. – Я рассказываю воистину прекрасные вещи! Это был чудесный день. Второй такой был, когда моя дщерь родилась. Я первый раз в жизни увлажнил очи слезами, когда из чрева Оветы появилась Камария. Она была прекрасна. Моя кровь от крови. Моё потомство. Она носила в себе черты меня и моей любимой. Что может быть прекрасней, чем иметь детей, Квилл? Дракс хлопнул Питера по спине, и ему показалось, что позвоночник ссыпался в трусы. − Да, тебе бы лекции о размножении читать, − проговорил Звёздный Лорд и вздохнул. Помолчав, он повернулся к Разрушителю: − Складно ты говоришь, но пойми, космический корабль – не детский сад, да и я никакущий папаша. С кого мне брать пример? С Йонду? Чему я смогу научить ребёнка? Воровать, стрелять, убегать от правосудия. Что я ему дам? У меня ничего нет за душой, кроме этого корыта! − Главное не то, что у тебя есть в руках, а то, что есть в сердце, − медленно проговорил Дракс. – Самое главное, что ты ему можешь дать – это любовь. Скажи, ты любишь Гамору? Питер выдохнул после секундной заминки: − Люблю. − Тогда не сомневайся ни секунды. Дитя твоей любимой женщины будет тебе лучшим подарком во вселенной. Оно свяжет ваш вечный союз и окропит радостью каждый ваш день. Я знаю, что говорю, Квилл. − Мне бы твою уверенность… − Я до крайности завидую тебе, – воодушевлённо проговорил Дракс. – Но это добрая зависть. Как бы я хотел повторить появление на свет Камарии от первого до последнего этапа! Разрушитель неожиданно раскинул ручищи и стиснул Питера в объятиях. Тот охнул, стиснутый двухметровыми тисками, но всё же сумел выпростать руку и похлопал воина по спине. − Спасибо, Дракс, − прохрипел Квилл, чувствуя, как сминается грудная клетка. – А теперь отпусти меня, пожалуйста, иначе Гамора рискует стать вдовой.