Мы теперь семья

После того, как предсвадебная суматоха уверенно завернула на вторую неделю, Питер почувствовал, что ему необходимо отвлечься. Выдохнуть, иначе котелок взорвётся. Поэтому утром, когда все только собрались за завтраком, он пальцами отбил на столе барабанную дробь и громогласно объявил: − Сегодня мы едем в аквапарк! И в полной тишине замер с приклеенной шутовской улыбочкой. Шумных изъявлений радости он не услышал. Вообще ничего не услышал, кроме: − И чё это за херь такая? Ракета, нависший над миской с собачьими консервами (которая хоть и стояла на столе, но содержимое её от этого нисколько не менялось), издевательски чавкнул и стрельнул в сторону Звёздного Лорда тёмными насмешливыми глазами. − Это весело, вот увидите, − только и сказал Квилл. Он решил вместо того, чтобы долго и путано объяснять, что такое аквапарк и с чем его едят, показать всё наглядно и на месте. После двух недель нервотрепки он стал особенно ценить оставшиеся в живых нервные клетки. Звёздный Лорд привёл «Милано» к самому крупному в штате развлекательному центру. Перед тем, как открыть шлюз, он встал в проходе и предупредил: − Ребят, сегодня мы только оттягиваемся. И только. Кайфуем и разгружаем мозги. Если кому-то взбредёт в голову хоть слово ляпнуть про свадьбу и прочее подобное, я, блин, своими руками его распылю на атомы! Последняя фраза вышла на два тона громче, хоть Питер и старался сохранять спокойствие. Выйдя через шлюз, он галантно помог спуститься Гаморе. − Ух ты! – заворожено ахнула Мантис, открыв рот. – Как здорово! И впрямь, развлекательный комплекс был очень большой и красочный. Разукрашенный сценами из мультфильмов со статуями главных героев на входе, он казался похожим на волшебный дворец. Лучший подарок для любого ребёнка. А Питер привёл их сюда достаточно. Пускай великовозрастных и с пушками, но всё же детей в большей мере, чем они сами о том подозревали. С хохотом Мантис рванулась к дверям в сказочное королевство. Дракс, не отставая, следом. Квиллу только оставалось понадеяться, что он не налажал с идеей привезти свою семейку в аквапарк, и что тот устоит после массированной атаки отпетых галактических хулиганов. Внутри все замедлили шаг и принялись разглядывать разрисованные стены и потолки. Даже Гамора. Хоть и делала это украдкой, сохраняя всё тот же важный вид. Только енот с надменно-скучающим видом поплёвывал себе под ноги и бросал то налево, то направо «хрень», «фуфло», «я и покруче видел». Грут, совершенно не разделявший его мнения, возбуждённо дёргался и норовил соскочить с плеча Ракеты и умчаться в сторону смеющихся голосов. Кассирша с изумлением посмотрела на разношёрстную компанию, и сурово сказала: − С животными нельзя! − А где вы видите животное? – обворожительно проговорил Питер, облокачиваясь на стойку. Проморгавшись, женщина удивленно замерла. Она была готова поклясться, что минуту назад под стойкой шастала неопрятного вида собака с репьястым (и, несомненно, плешивым) хвостом. Хмыкнув, она продала компании четыре взрослых билета. Когда они прошли дальше по коридору, из-за кадки с пальмой вальяжно вышел Ракета, помахивая нечесаным хвостом. Енот принципиально не собирался платить за «такую фигню», и поэтому зайцем проскочил вперёд. Дракс вдохнул влажный воздух и спросил: − А чем кормить будут? − Здесь главное не кормёжка, дружище, − сказал Питер, толкнув дверь раздевалки. – Заходите. − Это что такое? – фыркнула Гамора, оглядев помещение, со всех сторон заставленное шкафчиками. – Куда ты нас привёл? − Переодеться, − сказал Звёздный Лорд, доставая из сумки плавки и купальники. – Сейчас будем плавать. − Я не умею плавать, − вздохнула Мантис. − А что ж ты сразу не… − осёкся Питер, вспомнив, что отвёз всех сюда, не сказав ни слова о предстоящем развлечении. – А, ладно, научишься. Он махнул рукой и протянул Драксу плавки: − На, специально для тебя брал 6XL. А Гаморе и Мантис по купальнику. Девушка сразу отошла за ширмочку («ну не здесь прямо, Мантис!») и переоделась. Зейвобери повертела его в руках, подняв бровь. − Я не собираюсь оголяться в публичном месте, − заявила она. − Ну ладно тебе, ты же ещё стройняшка! – постарался убедить её Квилл. – Ничего же не видно. − Дело не в этом, − качнула она головой. – Я не хочу, чтобы каждым мимо проходящий пялился на меня, как на музейный экспонат. − Ну пожалуйста, − протянул Питер. Договорить он не успел, потому что из кабинки вышел Дракс, оттягивая на себе плавки. − Жмёт, − недовольно пробурчал он. А учитывая, что плавки носили на поясе, речь шла вовсе не о чувствительных сосках. Гамора, буркнув «упертый баран», выдернула из рук Квилла купальник и ушла переодеваться. Капитан достал специально припасенные для енота детские трусишки, но тот, скрестив лапы на груди, наотрез отказался. − Я не собираюсь мочить шкуру в этом болоте, даже не надейся, − пренебрежительно фыркнул он и вышел из раздевалки. Квилл вспомнил тот день, когда они проходили дезинфекцию на Килне. Енот тогда выглядел таким жалким и облезлым со своей мокрой шерстью. Действительно, предстать в таком виде было бы более чем неловко. Но, что было более вероятно, Ракета просто не хотел прилюдно светить выходящими из-под шкуры металлическими имплантами. С горем пополам переодевшись, Стражи вышли в зал с большим бассейном и высоченной горкой. С радостным визгом Грут сорвался с плеча Ракеты и понёсся к кромке бассейна. − Грут, нет! Стой! – кинулся ему вдогонку енот. – Утонешь! Ракета поймал воспитанника у самой кромки бассейна. − Не лезь в воду, понял? Ты ещё маленький, − погрозил тот ему когтем. Грут обиженно насупился, но притворился паинькой. Пока что. Дракс с нечленораздельным воплем сиганул в бассейн бомбочкой, взметнув фонтан на добрых два метра. Мантис, осторожно ступая по мокрой плитке, подошла к самой воде и тихо вздохнула: − Я тоже хочу поплавать. − Так вперёд! – крикнул Ракета, резко толкая девушку в воду. С оглушительным воплем она рухнула в воду и начала барахтаться. Дракс среагировал моментально и подплыл к Мантис, подставляя ей широкую, словно надувной матрас спину. − Кто это сотворил? Он покойник! − Да не кипишуй ты, − сказал Квилл, кидая Мантис спасательный круг. – Надевай и плавай себе. Девушка попыталась уцепиться руками за круг, но с визгом промахнулась и была подстрахована Драксом. − Не так, проденься в него, − посоветовал Питер, сопутствуя пояснение жестом: соединил указательный и большие пальцы, и указательный палец другой руки просунул в получившийся кружок. Поймав на себе слишком много лишних взглядов окружающих, Звёздный Лорд плюнул и выпалил – Короче, погляди, как другие плавают! После того, как Мантис наконец овладела кругом, Питер потащил в воду не горевшую желанием Гамору. Он сначала было подумал, что она не умеет плавать, но всё оказалось куда серьёзнее: она не умела развлекаться. Двигая руками, Гамора висела в воде на одном месте. Намокшие волосы прядями налипли на плечи и спину. Лицо её, несмотря на то, что все вокруг смеялись, оставалось по-прежнему бесстрастным. − Тебе нравится? – весело спросил Питер, плавая вокруг неё по-собачьи. – Пошли на горку! Горок было несколько. Они скатились со всех, кроме самой большой, очередь к которой превышала все разумные пределы. «Ну нафиг», буркнул Квилл, окинув взглядом громадный хвост, а Гамора и вовсе не горела желанием отстаивать добрый час ради минутного удовольствия проскочить в мокрой тёмной трубе. Грут таки выгадал момент, когда енот потерял бдительность, и с разбега сиганул в воду. − Стой! – заорал тот, беспомощно подбегая к кромке бассейна. В бурлящей воде он потерял воспитанника из виду. Вокруг плавала малышня, и люди постарше, но крохотного тельца Грута он так и не увидел. Должно быть, его зетёрло телами. − Держись, Грут, я иду, − взволнованно охнул енот и ласточкой прыгнул вниз. Шерсть тут же намокла, комбинезон (а главное, тяжеленная пушка, которую он забыл отстегнуть) потянул его на дно. Отплёвываясь от воды, Ракета, барахтаясь по-собачьи, выкрикнул: − Грут! Ты где? − Я есть Грут! – раздался счастливый голосок слева от енота. Гуманоид держался на воде, как кусок дерева, и вовсе не думал тонуть. − Я тебе сейчас по заду надаю! – сердито рявкнул Ракета. – Чтобы слушался! Рвано подплыв к воспитаннику, енот уцепил его лапой. Он не сразу заметил, что над бассейном повисла тишина, которая потом разразилась тысячей возмущённых воплей: − Уберите псину из воды! − Фу! Это же зараза! − Куда смотрят управляющие? − Дочка, держись подальше от этой гадости! − Уйди прочь, грязная скотина! Ракета, до которого дошло, что все нелестные комментарии касаются его, рассвирепел. − Ах вы уроды! – прошипел он, резко разворачиваясь. – Я вам сейчас кишки повыпускаю! Рывком он оттолкнулся от бортика бассейна и поплыл в сторону оскорбителей, оскалив желтые клыки. Дети с визгом отшатнулись, но они с их плавательными кругами были менее проворны, чем взрослые, и поэтому енот успел прокусить пару надувных изделий. Дети, очутившиеся в воде без поддержки, истошно заорали. От страха утонуть и от ужаса, что этот бешеный зверь их тоже покусает. Воцарилась куча-мала. Бассейн вмиг превратился в филиал адского котла: все спешно пытались его покинуть, хоть температура воды в нём была куда приятней, чем в преисподней. Несколько человек налетели на Ракету и принялись бить его по голове. Он пытался огрызнуться, но покусать всех сразу было невозможно, и его пасть вместо плоти хватала только воду. Квилл, выбравшийся на плитку, подскакивал на одной ноге, вытряхивая воду из уха. Гамора спешно подошла к нему и сказала: − Послушай! Оторвавшись от своего занятия, Питер расслышал крики на другом конце бассейна. − «Уберите эту тварь?» – недоуменно спросил он. – Блин! Увидев тёмное мохнатое тельце, бултыхающееся в воде, он поспешил на помощь еноту. «Так и знал, что это плохая идея!», подумал он на бегу. Гамора поспешила вслед за ним. Огибая здоровенного накачанного мужика с мохнатой, точно персик, грудью, она поскользнулась на мокрых плитках, но была ловко подхвачена его чубатым товарищем. − Ух ты, какая ты прикольная! – ахнул он, разглядывая необычный цвет кожи. – Это что, гидрокостюм такой? Чубатый нагло шлёпнул Гамору по упругой заднице. И очень зря. В следующее мгновение он, словно торпеда, взвился в воздух и приземлился (на свое счастье) в воду, не успев даже вякнуть «какого хера?». Остальная братва крайне опечалилась потерей бойца, и сурово повернулись к наёмнице, сопутствуя акт недовольства непечатными бессвязными словами. Квилл подбежал к месту происшествия, когда Ракета уже, отплёвываясь, выбрался на плитку. Управляющий уже трусцой подбежал к ним и, кинув брезгливый взгляд на вымокшего енота, спросил Питера: − Это ваше? − Наше, − вздохнул он, глядя, как енот встал на четвереньки и с фырканьем отряхивается. − Я буду вынужден оштрафовать вас за нарушение правил аквапарка, а животное выгнать на улицу, − сурово сказал управляющий. − Это я тебя сейчас, сучонок плешивый, отсюда выкину! – рыкнул Ракета, оскалившись, но Квилл поймал его за шкирку. − Харе, так уже вляпались по самое не могу из-за тебя, − одёрнул он енота. – Вот посмотри, на него, Гамора… Питер обернулся, и обнаружил невесту отправляющей в нокаут мохнатогрудого здоровяка. − Гамора?! Резким движением убрав рассыпавшиеся мокрые пряди, зейвобери пнула ногой валявшегося в отключке приставучего юнца, гордо задрала голову и возмущённо фыркнула: − А какого они ко мне пристают? Сами напросились. Оттолкнув Питера, управляющий на подгибающихся коленках пронесся мимо. Удивлённо проводив его взглядом, Квилл увидел, что он бежит к самой большой водяной горке. С ней явно было что-то не в порядке. И дело было не в том, что с лестнички с визгом разбегались люди, а в самой горке. Посреди наклонной трубы образовалось странное утолщение, смахивающее на тромб. И этот тромб подозрительно двигался и увеличивался. Внезапно труба взорвалась изнутри сверкающим металлом. С громогласным воплем «Я победил злого демона!» из трубы, пропоров её до низу, вывалился Дракс, не расстающийся со своими клинками даже будучи в воде. И даже будучи в плавках. Оказалось, Разрушитель, растолкав всю очередь, прошёл к горке и решил скатиться вниз. Но горка была, в главную очередь, рассчитана на подростков, и никак не ожидала встречи с татуированной инопланетной деревенщиной. Дракс встал намертво пробкой, заклинив трубу. Порычав и попробовав высвободиться силой из «этого трижды проклятого пищевода», воин, недолго думая, пустил в ход ножи. Быстро собрав свою команду асоциальных дикарей, Звёздный Лорд дал дёру из аквапарка, тысячу раз жалея, что вообще рискнул сюда сунуться в сопровождении этих больных на всю голову.

***

− Чтобы я вас ещё куда-нибудь вывел! Да с вами только позориться! Идиоты галактического масштаба! – ругался Питер всю обратную дорогу, сидя за рулём «Милано». Квилл хотел слинять по-тихому, но не вышло. И Мантис тоже приложила к этому свою лепту. Выскочив из здания, растолкав возмущённую и крайне серьёзно настроенную охрану, команда заметила потерю товарища. Пришлось вернуться за девушкой, хотя Ракета и ёмко заметил «ну и хрен с ней». Мантис нашлась в холле, прилипшей к большому аквариуму. С открытым ртом она рассматривала флегматично плавающую рыбу-удильщика. − Смотрите, у неё тоже антенны, как у меня! – восторженно воскликнула она, показывая на маленький светящийся нарост на голове рыбы. Но Квилл смотрел не на бледную рыбину, а на кучу охранников, валявшихся вокруг Мантис в непринуждённых позах. − Это? Им просто нужно немного поспать. Они были слишком негативно настроены, − ответила она на вопрос Питера. Но чуть позже подоспело подкрепление в виде полиции и директора аквапарка. Пришлось платить здоровенный штраф. Хорошо что хоть деньги были дармовые, и счёт любезно оплатит банк, сам того не зная. Так же всю команду внесли в «чёрный список» центра и запретили больше приходить. − Не очень-то и хотелось! – фыркнул енот, пятью минутами ранее помочившийся в кадку с пальмой. – Заведеньице-то говно говном! Прилетев домой и переругавшись меж собой, экипаж «Милано» рассыпался из корабля, точно горох из стручка. Питер за долгую дорогу назад окончательно пришёл к выводу, что этих товарищей нужно держать подальше от общества. Ради пользы общества. Да и идея сыграть свадьбу по-тихому без официоза и лишних свидетелей уже казалась потрясающей. Несмотря на обиду, ужином заниматься пришлось Питеру. Можно было бы заставить Мантис, как самую безвольную, но было бы проще сразу дать ей в руки метлу и мочалку, потому что этим дело неминуемо бы и закончилось. Она даже пищу разогревала с третьей попытки, однажды вообще себе усики едва не подпалила. Квилл наскоро разморозил пару полуфабрикатов. Сервируя стол, он смачно харкнул в миску Ракете. Такую же приправу получило и рагу Дракса. Тарелка Гаморы избежала подобной участи. Звёздный Лорд втайне одобрял её поступок. Он бы сам заломал этого наглеца, который посмел мацать зад его без пяти минут жены. − Жрать подано! – крикнул Питер в коридор. Даже не сильно напрягая связки. Уж что-что, а зов к столу эта банда услышала бы, даже если бы он прокричал на ультразвуке. Не то, что тридцать раз подряд талдычить Ракете, чтобы тот перестал разбирать бытовые приборы на запчасти. А если и разбирает, то хотя бы клал на место инструменты и запчасти, а не разбрасывал бы килограммовые железные детали в тёмной кухне на пути Питера к ночному дожору. Ракета макнул морду в миску и плюнул: − Приправа дрянь! «А ты-то когда последний раз приправницу свою мыл?», брезгливо подумал Квилл, глядя на жёлтые клыки енота. Мантис опустилась за стол последней. Она, неловко потупив взгляд, кутала шею шёлковым шарфиком, несмотря на более чем тёплую погоду. Питер был готов побиться об заклад, что под шарфиком расцвёл новый засос. Именно следы пылкой страсти девушка и прятала под одеждой. Ракета всё примечал, и однажды не сдержался и ехидно заметил: «Какие нынче комары мясистые пошли! Не кусают, а сразу грызут!», чем вогнал Мантис в густую краску. Вероятно, на планете Дракса ставить засосы было верхом мачизма, иначе Питер ничем не мог объяснить повышенную пятнистость кожи девушки. Оглядев стол, Квилл заметил, что один стул пустой. Он обеспокоенно спросил: − А где Гамора? − Твоя баба – твой геморрой, − резко бросил Ракета. − Тебя, вонючка полосатая, вообще не спрашивают, − сказал Питер. Предвосхитив возмущённый вопль енота (тот жевал и, поспешив проглотить, стал похож на пеликана), он спешно добавил – Ах да, ты же сегодня помылся. Первый раз в жизни, наверное. − Я видел, как она выходила из дома, − сказал Дракс. – Пошла в «Милано». Кивнув Разрушителю, Квилл выбежал из кухни, преследуемый возмущёнными комментариями наконец совладавшего с ужином Ракеты. Звёздный Лорд обнаружил Гамору у приборной панели. Рядом был развёрнут экран голопланшета. Он поднимался на капитанский мостик, стараясь не шуметь, чтобы подглядеть, чем она занимается, но всё равно ничего особенного не увидел. Слегка ссутулившись, она сидела в кресле, неподвижно устремив взор в иллюминатор, в котором вдалеке за полями виднелся лес. − Гамора, ужин готов, − позвал Квилл, предусмотрительно не подходя близко. Вдруг не в духе. − Хорошо, − бесцветно отозвалась та. − Что-то случилось? Питер подошёл сзади и положил руки на её плечи. − Всё в порядке, − отозвалась Гамора. Немного помолчав, она добавила: − Я послала лазерограмму Небуле. − Зачем? – искренне удивился Квилл. Он ни разу не соскучился по этой маньячке с мозгом набекрень. − Я позвала её на свадьбу. − Надеюсь, Таноса ты ещё не позвала? – попытался пошутить Питер. − Я надеюсь, она получит приглашение, − как будто не услышав его, продолжила Гамора. «И ещё больше надеюсь, что примет его». Квилл поцеловал её в макушку. Если уж ей так это важно, пускай зовёт Небулу. Он, конечно, не в восторге от этого, но ведь и она не в восторге от Терры. «Так что будем квитами. И вообще, скорей всего, Небула не прилетит». Во всяком случае, он на это надеялся. Гамора накрыла его ладони на её плечах своими. Они с Небулой никогда не были близки. Она сама не знала, что побудило её пригласить сводную сестру на такое важное мероприятие. Вероятно, то же самое, что побудило искать её совета на неизвестном астероиде на окраинах звёздных карт. Несмотря ни на что, Небула была и остаётся единственным близким ей человеком (ну кроме этих пятерых, конечно). Вспомнив, какой злобой и завистью горел взгляд сестры, когда они расставались в последний раз, Гамора усомнилась, что та захочет присутствовать в момент триумфа её личной жизни, которой сама никогда не имела. Она надеялась, что Небула всё же сделает выбор не в пользу ненависти, а в пользу родственных уз. Гамора была готова повторить ей те же самые слова, что сказала при расставании после битвы с Эго. «Останься с нами. Дай мне всё исправить».