Падение в бездну

      Мы миновали поле и с наступлением темноты оказались под покровом леса. Тяжелые кроны деревьев закрывали собой небо. Локи решил, что пора остановиться на ночлег. Он выбрал место и развел костер. Я собрала с кустов красные ягоды и задумчиво их рассматривала.       — Эти можно есть, — прокомментировал Локи, — но они противные и кислые.       Ягоды и правда оказались ужасно кислыми, к тому же, промороженными, я скривилась, но не сдалась. Надо было поесть, что-то подсказывало мне, что нормально пообедать или поужинать удастся нескоро.       Локи удачно выбрал место. Это была низина, с трёх сторон нас закрывали от ветра деревья, с другой стороны, камни. Судя по их форме и расположению, некогда здесь было какое-то строение. Благодаря, широкой кроне деревьев снег сюда практически не долетал, но, если отойти от костра хоть на пару шагов становилось адски холодно.       — Почему мы не остались в городе? — я старалась, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично, но вышло не очень.       — Не стоит долго оставаться в одном месте. Не безопасно, — Локи устроился между деревьями, прислонившись к одному из них спиной. — Завтра буду учить тебя обращаться с оружием, охотиться и ориентироваться на местности.       — А не мог бы ты сейчас научить меня спать в лесу, а то я околею от холода? — уточнила я. — Пожалуйста.       — Конечно. Иди сюда, — радостно предложил он.       — Я не лягу с тобой. Нет, ни за что.       — Земля промерзла, идет снег, к утру мороз усилится, а я не хочу найти утром твой синий труп.       — Но тут места только на одного, ты же не предлагаешь, чтобы я…       — Предлагаю, ложись прямо на меня.       Я сдалась, хотя и испытывала неловкость, но превратиться в синий труп хотелось ещё меньше. Он обхватил меня руками и накрыл голову капюшоном. Заснула я почти мгновенно, провалилась в черноту, без снов, без образов.       Утро было сумрачным и туманным. Вокруг всё было усыпано снегом, но костер по-прежнему горел. Я проснулась одна и потёрла затекшую шею. Все мышцы болели, поэтому встать получилось попытки с четвертой. Локи протянул мне большую глиняную кружку с чем-то горячим и ароматным.       — Вы называете это чаем, — пояснил он. — Пей и пойдем добывать завтрак.       Завтрак мы добывали полдня, вернее, это я добывала завтрак полдня, а Локи наблюдал со стороны. Он говорил, что голод — отличный стимул. Хотя мне тогда это казалось жестоким. Я была голодна, ослаблена, к тому же, не привыкшая к столь экстремальным условиям. Наверное, я ждала от него сочувствия и, как мне тогда казалось, не получала его. Локи считал страх и голод отличными способами обучить меня чему-то. Он игнорировал мои потребности в восьмичасовом сне и во многом другом. Это была школа выживания и это было жестоко. Он доводил меня до отчаяния, сбивал с ног, но именно он был тем, кто помогал мне подняться и идти дальше.       Тридцать два дня я провела в лесу один на один с ним. Я научилась владеть собой, не впадать в ступор при виде опасности. Узнала, как защищать себя от самых разных существ.       На десятый день тренировок, Локи насмешливо сообщил мне:       — Твоя взяла, если бы я был человеком.       — А если ты это ты? — спросила я, поднимаясь на ноги.       — Меня тебе не победить, — он подмигнул мне, и мы пошли дальше.       Наш путь лежал на север. Леса и редкие равнины — всё было засыпано снегом. И чем дальше мы уходили, тем глубже он был, иногда я проваливалась по пояс, чем очень веселила Локи.       Город выскочил словно из-под земли. На белом фоне чернели городские ворота, возвышались серые строения с красными узорчатыми крышами. Локи поморщился и свернул в сторону от города.       — Мы не зайдем? — воскликнула я.       — Нет.       — Мы тридцать два дня провели в холоде, тридцать две ночи спали в снегу.       Он вопросительно посмотрел на меня.       — Я хочу хотя бы один день не добывать себе еду и хоть одну ночь поспать в постели, под одеялом, — продолжала я. — Пожалуйста, Локи.       — Жители этого места не очень доброжелательны, — предупредил меня Лофт.       — Да плевать, зато у них есть готовая еда и теплые постели. Уже вечереет, давай проведем здесь одну ночь и уйдем утром.       — Ладно, — он по-прежнему считал это плохой идеей.       Город населяли не только люди. Бок о бок с ними здесь жили гоблины. Они были похожи на людей, только кожа их была зеленоватого оттенка, на руках были серые когти. И, в среднем, гоблин был выше человека. От Локи я узнала, что гоблины не очень любят людей, но всё чаще их можно встретить в людских поселениях. Нелюбовь не мешала им вести с людьми дела. Мне общаться с данным народом не хотелось, но сложилось иначе.       Локи оставил меня одну доедать ужин, а сам ушел. Аппетит пропал мгновенно, когда я увидела направляющегося ко мне, одного из зеленой братии. Он весь вечер смотрел на нас и стоило Локи скрыться за дверью поднялся со своего места и сел напротив меня.       — А куда делся твой спутник? — гоблин сложил на стол свои огромные ручищи.       — Вышел, — я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но было не по себе. Чего мне стоило не отвести взгляд.       — Вы не местные, — он сверлил меня взглядом.       — Мне пора, — я встала и направилась к выходу.       Гоблин вышел следом.       — Сколько? — спросил он уже на улице.       — Что, сколько? — не поняла я.       — Сколько ты берешь за ночь?       — Ты меня с кем-то путаешь.       Уйти у меня не получилось, огромная зеленая туша схватила меня за горло и прижала к стене.       — Я недостаточно симпатичный? — из его рта воняло тухлой рыбой.       Я дважды ударила его коленом в живот и отскочила в сторону, это всё, на что меня хватило. И этого было достаточно, чтобы его разозлить. Он рванул на меня.       — Проблемы? — уточнил, так вовремя появившийся, Локи.       — Никаких, — ответила я и спрятала в карманы трясущиеся руки.       — Твоя девка не умеет себя вести в обществе, — гоблин сплюнул.       — Я не его девка.       — Она не девка, а тебе лучше уйти.       Обстановка стремительно накалялась. Гоблин зло сощурился и направился к Локи.       — Я тебя по тротуару размажу.       — Хочешь проверить свою гипотезу? — спросил у него Лофт. — Не советую.       Вокруг столпились люди и стали делать ставки. Большинство ставили на зеленого, оно и понятно, гоблин выглядел более устрашающим.       Гоблин проигнорировал совет Локи и бросился на него, сжав свои огромные руки в кулаки, но был остановлен ударом в грудь и повалился на тротуар, хватая ртом воздух. Прошел удивленный шепоток и народ стал быстро расходиться, отводя взгляд. Локи взял меня за руку и потащил за собой.       Почему-то мне казалось, что произошедшее — это моя вина и всю дорогу я пыталась придумать себе оправдание, но так ничего и не сказала до самой гостиницы.       В этом городке гостиница была приличнее, комната была довольно просторной и не воняла пылью.       — Прости, — выдавила я из себя, когда мы оказались в комнате.       — Тебе не за что извиняться, — ответил Локи.       — Я ничего не делала, он сам ко мне полез.       — Я знаю.       Он вышел, чуть не столкнувшись в дверях с местной горничной.       — Я принесла вам воду, когда станет не нужна выставите в коридор, — девушка поставила рядом с зеркалом два ведра с водой и, повесив на зеркало большое полотенце, вышла.       Я стащила с себя ботинки, куртку и джинсы. Прилично выглядела только куртка, джинсы потерлись и разорвались в нескольких местах, подошва ботинок стопталась, рубашка висела на мне и имела вид половой тряпки. Из зеркала на меня смотрела неопрятная девица, волосы отросли и торчали в разные стороны, глаза впали, лицо напоминало застывшую маску, обветренная кожа шелушилась.       — Ты постарела лет на пять, — сказала я своему отражению и принялась приводить себя в порядок, насколько это было возможно в таких условиях.       Меня занимал вопрос, как Локи удавалось сохранять приличный внешний вид, его одежда не рвалась, а волосы не спутывались. Закончив с процедурами и замотавшись в полотенце, я выставила ведра за дверь, как мне сказала горничная, и легла.       После ночей, проведенных под открытым небом на холод, в тёплой постели мне не спалось. В голову лезли мысли о собственной ничтожности и бессмысленности происходящего. Локи не было долго, я успела пожалеть себя и от души проплакаться в подушку.       — Я не могу заснуть, — пожаловалась я, когда он вошел.       — Это с непривычки, — ответил Локи.       — Я отвратительно себя чувствую и отвратительно выгляжу.       Он молчал.       — Я даже не знаю, кто я теперь. Там в зеркале чужой мне человек. Что я тут делаю? Куда мы идем?       — А куда делась Ника? — заинтересованно спросил Локи.       — Не знаю, — я закуталась в одеяло и села. — Умерла в тот самый вечер.       — Мы идем на север, — он мрачно на меня посмотрел, — в горы. Мне нужно забрать одну вещицу.       — Тебе, — прошептала я. — А зачем тебе я? Бросить жалко?       — Что ты хочешь услышать?       — Я хочу узнать правду.       — Сколько раз мне тебе повторять одно и то же? Ты не можешь вернуться домой, если вернешься — погибнешь. Поэтому ты здесь, со мной.       — А какое тебе до меня дело? Тебе меня жалко? — я слегка повысила голос. — Кто я тебе? Либо ты меня жалеешь, либо ты хочешь как-то использовать меня в будущем. Скажи мне.       — Мне тебя не жалко, но и коварного плана, как тебя использовать, у меня нет, — спокойно ответил Локи.       Каковы были мотивы этого разговора? Я хотела, чтобы он меня пожалел, всего лишь, но он этого не сделал, даже не собирался. Мне хотелось обвинить его в равнодушии, но всю эту возню со мной трудно было назвать безразличным отношением. Даже тогда мне это было ясно. Моя судьба была ему не безразлична — это следовало принять, как факт. Но я продолжала ждать подвоха, даже когда попросила его не уходить. За тридцать две ночи в зимнем лесу совсем отвыкла засыпать одна.       Наутро страшно болела голова, я еле отлепила её от подушки и тут же повалилась обратно.       — До вечера дрыхнуть будешь? — спросил меня Локи.       Он что-то высматривал в окне, поэтому даже не повернулся в мою сторону. Я жалобно заскулила и укуталась в одеяло. Хотелось снова заснуть, а от мысли о том, что нужно выходить на мороз и куда-то идти, меня передёргивало.       — Полдень, — Лофт стянул с меня одеяло.       — У меня голова болит, — пожаловалась я и, видя, что на него это не произвело ровным счетом никакого впечатления, добавила, — и мне надеть нечего.       Он рассмеялся. Смех его был таким заразительным, что уже через несколько секунд я тоже засмеялась. Не сразу до меня дошло, что смеюсь над собой.       В дверь постучали, это была вчерашняя горничная. Она внимательно посмотрела на Локи, открывшего ей дверь, на меня в одном полотенце, потом быстро положила на кровать стопку с одеждой и направилась к выходу.       — Это не то, чем кажется, — крикнула я ей вслед.       — Это не мое дело, — ответила девушка.       — Это не то, чем кажется, — передразнил меня Локи, когда дверь за горничной закрылась. — Что за дурацкая привычка перед всеми оправдываться? Пусть думает, что хочет.       — Я не хочу, чтобы обо мне думали, — начала я, — думали, что я…ну ты понимаешь.       — Ты видела её в последний раз, какая тебе разница, что она подумает? — он снова отошел к окну. — Одевайся, теперь тебе есть что надеть. Одной проблемой меньше.       Я хотела спросить, почему горничная гостиницы приносит мне одежду, но передумала. Какая разница. Рубашка из грубой ткани неприятно поцарапала кожу и была мне велика как минимум на два размера, но выбирать не приходилось. По сути, одежда была меньшей из проблем. Вернее, она, вообще, не была проблемой.       Мы покинули город через другие ворота и пошли по широкой тропинке вдоль леса. То, что мы не свернули в лес, показалось мне хорошим знаком. У меня даже поднялось настроение, ведь идти по прямой куда приятней. Но радость продлилась недолго, трое гоблинов преградили нам дорогу, одним из них был мой вчерашний знакомый. В их руках были дубины и они, явно, не собирались вести с нами светские беседы.       — Дружков привел, — тихо прокомментировал Локи.       Заметив, что один отходит нам за спину, я развернулась. Гоблины не нападали — они щурились своими маленькими мутными глазками и выжидали.       — Что будем делать? — спросила я у Локи.       — У вас какие-то претензии к нам? — он обратился к гоблинам.       Его голос звучал преувеличенно расслабленно, но, прислонившись к нему спиной, я ощущала, что он напряжен.       — Девка, — ответил мой вчерашний знакомый, — и ты.       — Я предлагаю уладить всё без насилия, как тебя зовут?       — Рро, — ответил гоблин.       — Рро, я Локи, и я не причиню вреда тебе и твоим друзьям, если вы сейчас освободите дорогу, — а это было преувеличенно доброжелательно. — Вчера возникло некоторое недопонимание, ты оскорбил эту даму своим неуместным и неприличным предложением, она отреагировала так, как подобает воспитанной девушке.       — Девке подобает знать свое место, а тебе — следить за своей девкой.       Локи разочарованно вздохнул.       — Что будем делать? — повторила я вопрос, на этот раз громче.       — Убьем их, — безразлично ответил он.       В голову ударил адреналин, я едва успела выхватить из внутреннего кармана кинжал, когда на меня ринулась зеленая туша. Увернувшись от удара, задела острием его руку. Порез был глубоким, гоблин зарычал и выронил дубину. Кровь у гоблинов черная, как смола. Он оттолкнул меня в сторону и повалил в снег. Видимо, решив, что дубина ему не понадобится, гоблин кинулся на меня и сжал своей огромной рукой моё горло. Его лицо было совсем близко, так что я могла чувствовать его зловонное дыхание. Может быть, он забыл, что у меня в руках оружие, может быть, подумал, что не смогу им воспользоваться — не знаю. Отреагировала я не сразу, несколько секунд испуганно смотрела в его глаза. Воздуха не хватало, я с силой пнула гоблина в живот и ударила кинжалом в грудь. В его глазах отразилось что-то похожее на удивление, и он повалился на бок рядом со мной. Снег залило черной кровью.       >Я с трудом поднялась на ноги, меня мутило. В нескольких метрах от себя увидела тела ещё двух гоблинов, грудь одного из них ещё дымилась. Локи смотрел куда-то мимо них отсутствующим взглядом. Я не сдержалась и меня стошнило, это и привлекло его внимание.       — Отойди от него, — сказал он мне.       На негнущихся ногах я отошла в сторону. Локи поднял руку и, лежащие на снегу тела, вспыхнули.       — Идем, Ника.       Но я не могла сдвинуться с места и отвести взгляд от этого жуткого зрелища. Белый снег, залитый черной кровью и огонь, пожирающий то, что совсем недавно было живым. Это отчётливо врезалось в память.       — Это дикость, — прошептала я. — Дикость.       — Идем, — он взял меня за руку и потащил за собой.       Ноги были тяжелыми, я еле их переставляла и продолжала повторять, что так нельзя, что это дико и неправильно.       Когда мы отошли на достаточное расстояние, он остановился и, обхватив мое лицо руками, заглянул мне в глаза.       — Ника, если бы ты этого не сделала, он бы убил тебя, успокойся.       — А ты? — спросила я. — Ты был таким равнодушным, как будто ничего не произошло.       — Несколько гоблинов решили свести счёты с жизнью, не вижу причины рвать на себе волосы и стенать.       — Я говорю об уважении к жизни и смерти, — я возразила, но очень нерешительно.       — Иметь тело, ходить, говорить — не всегда значит жить. Как и лишиться тела — не всегда значит умереть. Подумай об этом.       Меня мучили и сбивали с толку эти крайности. Он был совершенно холоден и равнодушен, когда смотрел на убитых гоблинов, словно смотрел на привычную часть пейзажа, на что-то обыденное. Потому что, как я поняла позднее, это и было для него обыденностью. Но вместе с тем было понимание, что он не бессердечный убийца. Не знаю откуда, может быть потому что я засыпала у него на груди, он укрывал меня от снега, он…заботился обо мне. Как всё это можно сочетать? Я смотрела ему в глаза, а его руки гладили меня по волосам и по щекам. Те руки, которыми он несколько часов назад разорвал грудь тех гоблинов.       — Как ты так можешь? — прошептала я. — Как?       — Я живу в таком мире, Ника. Тебе придется к этому привыкнуть.       — Но я не хочу к этому привыкать.       В его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие, и мы медленно пошли дальше.       Стемнело, небо разъяснило и теперь оно было всё усыпано звёздами. Мы свернули с тропинки и снова оказались в лесу. Мороз усилился, холодный воздух неприятно обжигал лицо и легкие. Я остановилась и подняла глаза к небу, на меня смотрели чужие звезды. Они словно закручивались в спираль, сплетались в сложные узоры, увлекая меня за собой. Локи коснулся моего лица, и я опустила глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Теперь в его глазах сияли звезды — чужие и древние, они мерцали и взрывались фейерверками, их поглощала бездна, но, спустя мгновение, они вспыхивали с новой силой. В его глазах была целая вселенная и, мне казалось, я лечу в неё на бешеной скорости. Дыхание перехватило, ноги подкосились, и я инстинктивно схватилась руками за его плечи. В моей голове звучала песня — невесомая, легкая, проникающая в самую душу, а передо мной закручивались спиралью звезды и миры — они смешивались, сталкивались, взрывались и возрождались вновь и не было этому конца. Мне не было страшно, напротив, было спокойно и радостно. Я хотела, чтобы это продолжалось вечно, но песня становилась всё тише и тише, звезды таяли, а место, разливающегося по телу, тепла занял, пробирающий до костей, холод.       Когда я открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на боку у костра.       — Как ты? — Локи подошел и усадил меня, прижав к себе, так, что моя голова запрокинулась на его плечо.       — Что ты сделал со мной? — я прикрыла глаза, надеясь снова провалиться в тот прекрасный мир.       — Так бывает, — неопределённо ответил он.       — У тебя в глазах звезды и они сверкают, — я улыбалась, — они взрываются и кружатся.       Постепенно мне удалось прийти в себя и вернуть чувство реальности. Ощущение было, как после хорошей попойки, голова раскалывалась.       — Всё в порядке? — уточнил Локи.       — Да, — я приподняла голову, пытаясь заглянуть ему в глаза. — А что произошло?       — Ты очень впечатлительная, — в его глазах больше не было видно ни звезд, ни взрывов.       Он отстранился и меня обдало холодным ветром.       — Не уходи, пожалуйста, — попросила я.       Локи помедлил, будто обдумывая мою просьбу, и снова прижал меня к себе. Ночь была длинной, ночь была особенной, глядя в огонь, я всё чаще ловила себя на странном чувстве стыда, словно заглянула в замочную скважину, смотрела на то, что не должна была видеть. И оправдывала себя тем, что, может быть, если бы он не хотел, то я бы ничего не увидела. Это было как более близкое знакомство. На тот момент я поняла, что ближе Локи у меня никого нет, нравится мне это или нет.