Падение в бездну

      Следующий день встретил нас метелью. Ветер завывал в ветвях, швырял снег прямо в лицо. Я не представляла куда мы идем, видя перед собой всего пару метров. Стойко не жаловалась, хотя мои ботинки были забиты снегом, ноги промокли и замерзли. Снег забился и под капюшон. Было очень холодно, но я молчала, училась игнорировать свои человеческие потребности. Когда попадаешь в экстремальные условия этому приходится учиться, иначе не выживешь — запаникуешь, сдашься. А паника — это конец.       — Скоро придем, — Локи попытался приободрить меня.       — Здорово, — ответила я, но не удержалась и спросила, — насколько скоро?       — К ночи будем.       Настроение моё поднялось. Уже темнело, значит ночь будет примерно через шесть часов, что очень неплохо. Мне даже показалось, что мои ноги стали отогреваться и снег не такой колючий, разумеется, это было иллюзией.       Когда совсем стемнело метель прекратилась, холодные звезды осветили белый снег. Он поблескивал и отдавал синевой.       — Сказочная атмосфера, — прокомментировала я. — Только я не прекрасная дама, заточенная в башне с драконом, а ты не отважный рыцарь, спасающий меня.       — Ну у тебя и фантазии, — Локи усмехнулся.       — И жить долго и счастливо мы не будем, — вздохнула я.       — Выбери что-то одно — долго или счастливо.       На какое-то время это заставило меня задуматься. Потом показались горы — огромные, чёрные, неприветливые. Возможно, при свете дня они выглядят менее пугающими, но проверить не довелось.       Горы пришлось обойти сбоку, там был узкий вход в пещеру. Мы шагнули в темноту, Локи снова взял меня за руку. Я, боясь потеряться, с силой сжала его ладонь. Коридор был узкий, поэтому идти приходилось медленно и боком. Тут напомнила о себе моя боязнь замкнутого пространства, совершенно некстати.       — Я не хочу жаловаться, но мне плохо, — мне и правда не хотелось доставлять неудобства.       — Я знаю, — спокойно ответил Локи. — Мы почти пришли.       Вздохнув, я решила, что нужно как-то отвлечься и в голову мне пришел совершенно идиотский и неуместный вопрос:       — Локи, а ты счастлив?       — Чего? — удивленно переспросил он.       — Ты счастлив? — повторила я вопрос, но уже без былой уверенности и с осознанием, что спрашиваю что-то несуразное.       — Я долго живу, — ответил мне Локи. — Как ты думаешь?       Предполагалось, что выводы я сделаю самостоятельно и мне понадобится на это какое-то время, но моё обезумевшее сознание тут же подкинуло мне ещё более безумную мысль.       — А что лучше, быть счастливым или жить долго?       — Счастье — это, — начал было Локи, но тут же перебил сам себя, — тебе поговорить больше не о чем?       — Мне кажется, если жить достаточно долго, то можно дождаться счастья, — тихонько ответила я.       Он не ответил, мы вышли из узкого коридора и Лофт отпустил мою руку. В тот же миг, словно золотистый фейерверк, вверх взмыли искры и застыли огоньками на потолке. Каменные стены, покрытые слоем льда, переливались — стало светло, как днем.       — Вау, — вырвалось у меня. — Красота какая.       — Ничего особенного, — Локи брезгливо рассматривал стены. — Пещера как пещера.       Чтобы не мешать, я отошла в сторону и села на каменный пол. Камень был холодным, но меня это мало беспокоило, ногам нужен был отдых.       Локи ударил локтем стену справа от меня, лёд раскрошился, потом посыпались мелкие камни. Он просунул руку вглубь стены и через несколько секунд вытащил оттуда белый гладкий камень, с одной стороны которого грубым способом была продета металлическая цепочка. Камень слабо засветился в его ладони, я вскочила на ноги и подошла ближе.       — Смотри, — Локи улыбался, и в этой улыбке было столько радости, столько благоговения. — Разве это не прекрасно?       Камень менял цвет — от белого к бледно-розовому, от бледно-розового к красному и от красного к кроваво-бордовому.       — Прекрасно, — согласилась я, переводя взгляд на камень.       Он выглядел живым, словно под тонкой кожей струилась густая кровь. Не удержавшись, я провела пальцем по камню и тут же отдернула руку. Он был горячим.       — Сильно обожглась? — заботливо спросил Локи, пряча камень под рубашкой.       — Будет мне уроком — не совать руки туда, куда не просят, — ответила я. — Это не просто камень?       — Он многое может.       Выходили мы по тому же узкому коридору и обратный путь показался мне короче.       Небо снаружи окрасилось красными отблесками рассвета, я посмотрела на свою руку и подняла глаза на Локи. Он проследил за моим взглядом. Камень на перстне был чёрным. По спине пробежал холодок, ноги и руки стали тяжелыми.       — Он не менял цвет, когда мы наткнулись на гоблинов, — прошептала я и вздрогнула, не узнав собственный голос.       Локи изменился — его глаза загорелись, как у дикого зверя, лицо застыло безо всякого выражения.       — Они здесь, — не глядя в мою сторону, проговорил он. — Не меньше десятка. Прямо над нами.       Он говорил так, будто зачитывал вечерние новости, у меня внутри всё сжалось.       — Доверься мне, — Лофт положил руки мне на плечи, и моё тело пронзила острая боль, словно все мои кости медленно ломаются.             Боль заполнила всё, казалось не существует больше ничего. Я задыхалась, пыталась что-то сказать, но голоса тоже не было. Яркая вспышка и всё погасло.       Следующее, что я помню — темнота. Снова темнота и осознание, что Локи рядом со мной нет. Я вытянула руки вперед и нащупала ветки кустарника, покрытые острыми шипами, которые тут же вонзились в пальцы. Где-то сбоку послышался шорох и треск. Кто-то ударил меня по голове, сбив с ног, и я полетела вниз, закрывая руками голову. Упала во что-то мягкое, по ощущениям это был ворох листьев. Было тихо, даже слишком. Не так страшно оказаться лицом к лицу перед опасностью, чем оказаться в кромешной тьме и тишине. В первом случае ты хотя бы знаешь, отчего тебе предстоит защищаться, в данном же случае ты не видишь и не слышишь своего врага. Всё болело, особенно правая рука. Ощупав её, я поняла, что она сломана. Подняться на ноги удалось со второй попытки, чьи-то руки крепко обхватили мою талию, заставив меня вскрикнуть и дернуться в сторону.       — Это я, Ника, успокойся.       Локи. Языки пламени скользнули по траве, очерчивая широкий круг, в тусклом свете я разглядела склон, с которого упала и подивилась, что всё ограничилось только сломанной рукой.       — Как ты упала? — спросил он меня.       — Меня кто-то ударил по голове, — я потёрла затылок.       — Странно, — он вгляделся в темноту, — не чувствую ни чьего присутствия. Покажи руку.       Локи аккуратно закатал рукав, освобождая мою руку. Зрелище было так себе — запястье распухло и неестественно вывернулось вперед.       — Тебе лучше сесть, — предупредил он, — будет больно.       Я послушно плюхнулась назад в ворох сухих листьев.       — Локи, а что это было? Как мы оказались здесь? И что ты со мной сделал? И что это за место?       — Всё? — уточнил он, когда иссяк поток вопросов. — Я перебросил нас в другой мир.       Я кивнула, сделав вид, что всё поняла.       — Камень позволяет открывать двери между мирами, тропы искать необязательно, но перемещение не из приятных, — Локи устроился рядом со мной.       — Телепортация, — догадалась я.       — Помолчи, пожалуйста, — он взял мою сломанную руку так, что запястье оказалось между его ладоней.       От его рук исходило золотистое свечение, я почувствовала легкое жжение, которое вскоре стало нестерпимым. Запястье горело, у меня на глазах выступили слезы.       — Немного? — тяжело дыша, спросила я, когда всё закончилось. — Боюсь представить, как в твоем понимании будет очень больно. Наверно, я умру от болевого шока, — я посмотрела на свою руку без следа перелома. — Спасибо.       Мне тогда впервые пришла в голову идея, о том, чтобы научиться лечить, но я не успела спросить возможно ли это. Локи резко повалил меня на землю и над нами со свистом пронеслись несколько десятков стрел. Всё стихло. Потом просвистела ещё одна стрела.       — Не шевелись, — прошептал он, медленно поднимаясь на ноги.       — Не вставай, — я резко дернула его за руку, чем удивила нас обоих.       Удивление на его лице быстро сменилось на широкую улыбку.       — Ника, я, конечно, всё понимаю, но сейчас не время и не место, — он подмигнул мне. — Как-нибудь в другой раз.       Ситуация граничила с абсурдом — нас только что пытались убить, а он смущает меня недвусмысленными намеками. Неудивительно, что я не нашлась с ответом и тут же отпустила его руку.       Посветлело, я перевернулась на живот и приподняла голову — склон, по которому я свалилась вниз, горел. Горела трава, горел каждый куст, огонь подбирался к деревьям.       — Вы окружены, — после пафосного вступления из-за дерева показалась высокая темная фигура. — Вы вторглись на территорию благородного лесного народа.       Это был мужчина, его освещали отблески огня и выглядел он очень величественно — правильные черты лица, острый подбородок, длинные светлые волосы, спадающие на плечи.       — И вы нас исподтишка обстреляли, — ответил Локи. — Разве гостеприимные лесные эльфы ведут себя так с гостями?       Решив, что сейчас в нас стрелять не будут, я тоже поднялась на ноги.       — Я Агларонд — сын короля, ты и твоя спутница пойдете с нами или, — эльф картинно взмахнул рукой, и я увидела, направленные на нас со всех сторон, арбалеты.       Настоящие эльфы оказались не такими милыми, как в книжках и кино, я съёжилась. Они готовы нас расстрелять просто за то, что мы оказались в их лесу, причем не по своей воле, не думаю, что Локи долго выбирал, куда нас закинуть.       — Я Локи, ты и твои стрелки сейчас соберётесь и оставите меня и мою спутницу, после чего мы покинем ваши владения или, — Локи взмахнул рукой, повторяя движение Агларонда, и огонь перекинулся на дерево.       Было видно, что проделал он это не без удовольствия. Я с трудом подавила смешок, зажав рот рукой.       — Ты нарушил покой священного леса, придя сюда с человеческой женщиной, — последние два слова Агларонд сказал с явной брезгливостью, — и ставишь нам условия? Уже тысячи лет на земли эльфов не ступала нога человека.       У меня внутри что-то щелкнуло. Грязный гоблин называл меня девкой, которую нужно поставить на место, этот высокомерный кретин с отвращением говорит, что я человек.       — Переживете, — грубо ответила я. — Неженки.       Лофт заулыбался и одобрительно кивнул. Эльф демонстративно меня проигнорировал и снова обратился к нему:       — Ты угрожаешь сжечь тысячелетний лес ради удовлетворения собственного эго?       Локи перестал улыбаться. Его глаза загорелись, взгляд сделался пугающе-безразличным.       — Нет, Агларонд — сын короля, я сожгу ваш лес вместе с твоим благородным народом, потому что мне надоели твои угрозы.       Эльф сощурился, его холодный взгляд скользнул по мне.       — Ты забываешь одну важную деталь — человеческая женщина. Наши стрелы и наша магия не могут убить тебя, но могут убить её, — он кивнул кому-то, кто был невидим взгляду. — Проверим, кто быстрее или вы пойдете с нами?       На моей шее словно сомкнулись стальные тиски, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Волнами накатывала паника, перед глазами поплыли разноцветные огни. Я схватила Локи за руку, он сжал мою ладонь.       — Смотри мне в глаза, — говорил он, — смотри.       Я смотрела, едва стоя на ногах. Перед глазами вновь проносились и взрывались звезды, стальная хватка на моем горле ослабла. Локи отпустил мою руку, и я упала на землю, жадно вдыхая воздух. Кто-то что-то говорил, почти кричал, но не удавалось разобрать слова. Встряска была такой силы, что мне стоило большого труда выровнять дыхание и подняться на ноги. Меня тут же обдало жаром, голова кружилась. Вокруг всё горело, Локи снова взял меня за руку и потянул в сторону горящих деревьев. Тропинка была неширокой, и я боялась, что пламя перекинется на меня. Но чем дальше мы уходили, тем больше слабел огонь, свежее и прохладнее становился воздух.       Когда огненное зарево осталось позади, мы наконец-то остановились.       — Как в аду побывала, — я прислонилась к стволу дерева.       Послышался треск сучьев и на тропинку вышел Агларонд. От недавней величественности не осталось и следа. Его лицо было вымазано сажей, роскошная одежда и, не менее роскошные, волосы обгорели. С полминуты они с Локи смотрели друг на друга, потом эльф перевел взгляд на меня.       — Пепел, кровь и горы трупов, — заговорил Агларонд, обращаясь ко мне, — то, что он оставляет за собой. И кровь, кровь, кровь.       Я посмотрела на Локи. Он был до жути спокоен, можно было даже подумать, что ему…скучно.       Перед глазами стали всплывать картины. Сначала чёрный, с застывшим удивленным взглядом, потом тот в моей квартире — с дырой в груди, гоблины и, залитый черной кровью, снег, а сколько могло погибнуть эльфов я не представляла.       — И это только вершина айсберга, — Агларонд словно прочитал мои мысли. — Дальше будет больше. Что он сказал тебе? Что ты не можешь вернуться домой, потому что это опасно? А ты уверена, что это правда?       Я снова посмотрела на Локи, он поднял на меня глаза. Что меня удивляло и даже злило в тот момент, так это то, что он вел себя так, словно Агларонд говорит не о нем, а о ком-то другом или ему совершенно всё равно, что о нем говорят. Локи ждал пока эльф скажет мне всё, что собирался, чтобы мы могли пойти дальше.       — От меня здесь больше проблем, чем пользы, — ответила я эльфу. — Правильнее сказать, пользы от меня здесь никакой.       — Блаженное неведение, — протянул Агларонд.       Я закрыла глаза и стала вспоминать звезды, миллиарды звезд, сталкивающихся друг с другом, смешивающихся в причудливом танце, взрывающихся, гаснущих и загорающихся снова. Потом вспомнила, как засыпала, слушая его дыхание, а кругом были холодные снега и тьма. В самые тяжелые для меня моменты именно он держал меня за руку. Я оказалась там, где не должна была из-за случайности, из-за странного стечения обстоятельств. Все здесь — от грязного гоблина до величественного эльфа смотрели на меня с презрением. Все, кроме Локи.       Агларонд ждал моего ответа, не знаю, что он хотел услышать или добиться.       — Разве тебе не нужно быть со своим народом в столь трудный час? — спросила я у эльфа.       Он посмотрел на меня долгим и тяжелым взглядом, после чего медленно поплелся по тропинке в сторону, где всё ещё горели деревья священного для эльфов леса.       — Тропа у реки, на востоке, — Локи указал рукой на первые солнечные лучи.       То, что говорил Агларонд, он никак не прокомментировал. Тогда я этому подивилась, теперь предполагаю, что Локи не проявил никаких эмоций, когда эльф говорил мне о нем, потому что не раз уже всё это слышал, а возможно, и я должна была это услышать.       Нет, я не питала иллюзии, как полагал несчастный Агларонд, что Локи добрый и милый. В момент знакомства с Локи мне довелось испытать панический, почти животный ужас. А потом у меня не было иного выбора. Я пошла с ним, со страхом в душе, смотрела настороженно, ждала подвоха. Он пугал меня, вернее сказать, меня пугала неизвестность, которой он был, но что-то изменилось.       Когда мы добрались до реки, солнце уже поднялось и отогрело воздух. Вода искрилась серебром. Волны неспешно омывали берег. Ветра почти не было — тишина и покой. Я никогда не умела плавать и не заходила в воду с четырнадцати лет, но река манила к себе.       — Здесь можно купаться? — спросила я у Локи.       — Ты же не умеешь плавать, — ответил он, сощурившись от солнечного света. — Но купаться тут можно, думаю, вода удержит тебя. Рискни.       Поспешно скинув с себя куртку, я принялась избавляться от лишней одежды. Вода была прохладной и тягучей, наверное, не нужно быть хорошим пловцом, чтобы переплыть её, но, на всякий случай, я решила не заплывать далеко от берега. Солнце пригревало, река медленно укачивала, глаза закрывались. Я начала погружаться в сон. С большим трудом мне удалось разлепить веки. Приятная прохлада стремительно сменилась обжигающим холодом, ничего не оставалось, кроме как выбраться на берег.       Локи спал, подложив под голову куртку. До этого я не видела его спящим и думала, что он вообще не спит. Поднявшийся ветер зашумел в ветвях, солнце медленно заволакивали облака. Одежда прилипла к мокрому телу, изо рта пошел пар. Погода быстро менялась. Накинув на себя куртку, я подошла к спящему Локи и тихонько села рядом, боясь его разбудить.       Он изменился — шрамы на лице были почти незаметны, веснушки наоборот, стали ярче.       Локи сочетает в себе то, что, казалось бы, сочетать невозможно. Есть в нём что-то дикое, стихийное, что приближает его к земле — то, как по-звериному загораются его глаза, когда он злится или вглядывается в темноту, ногти на его руках, которые больше напоминают когти. Есть в нём и то, что возвышает его — стоит вглядеться в его глаза и вас закружит в звездном водовороте, вы упадёте в сверкающую бездну и не захотите оттуда возвращаться. Он способен на жесткость в той же мере, что и на доброту и заботу. В нём сочетаются тьма и свет. Но есть в нём, как ни парадоксально это звучит, и что-то человеческое — когда он спит, на его лице проступают следы страшной усталости. И невольно задаёшься вопросами — о чём он думает и чего хочет, что он чувствует?       Я взяла его руку и прижала её к своей щеке. Это был странный жест, не знаю, почему сделала это. Рука была горячей, по телу тут же стало растекаться тепло. Глаза сами собой закрылись.       Когда же я открыла их, то увидела, что Локи смотрит на меня. Он не убирал руку, молчал, наблюдая за моими действиями. Чувство неловкости быстро сменилось любопытством. Я силилась разглядеть на его лице хоть какие-то эмоции, но не могла. Это было вторжение в его личное пространство, а он просто молчал и смотрел на меня.       Небо закрыло плотными свинцовыми тучами, пошёл снег.       — Почему так изменилась погода? — спросила я у Локи, отпуская его руку.       — Эльфы, — неопределенно ответил он, поднимаясь на ноги. — Мы тут задержались, пора в дорогу.