Предатели

Ночь – это прекрасное время для мыслей, раздумий и угрызения совести за поступки, совершенные в прошлом. Бессонница может одолеть каждого из нас в самый ненужный момент: перед тяжелым рабочим днем, важным экзаменом и даже в выходные, когда с утра вам некуда торопиться. Кто-то грезит о своей первой любви, воображает первый поцелуй и объятья. Кто-то, у кого это уже имело место быть в жизни, вспоминает с улыбкой или жалеет о случившемся. Кого-то охватывает страх за будущее себя и своей второй половинки. Кто-то, узнав о смерти близкого человека, боится за свою судьбу и не может и подумать о том, как же это могло случиться, - что такой прекрасный человек ушел из жизни. Каждого из нас по ночам поглощают разные мысли, но в чем-то они всегда будут схожи. Ты либо испытываешь счастье и улыбаешься сквозь сон, либо боишься, стыдишься, и душевные метания не дают сомкнуть глаз до утра. Галина со вздохом посмотрела на Толика, копающегося под раковиной. Было не так поздно, однако, большая половина пансиона была уже в кроватях и это не могло не удручать женщину. Как назло именно сегодня с бумагами она разобралась быстро и хотела отправиться в кровать пораньше, но засоренная труба на кухне, казалось, совсем не хотела поддаваться Толику, потому мужчина уже около часа возился с ней. - Ты ее чинишь там или у вас уже предварительные ласки? – не выдержала Смирнова, строго смотря на работника. Конечно, ей было не обязательно дожидаться окончания работ, но она считала своим долгом лично проверить их качество. Ведь если мужчина не закончит сегодня, то утром работа на кухне встанет, и будут проблемы с приготовлением завтра. Толик вынырнул из-под раковины и со вздохом посмотрел на Галину. - Предварительные ласки у нас были тридцать минут назад, - он снова лег на пол, возобновляя работу, - теперь это уже жесткий акт совокупления, и мы до сих пор не определились, кто будет сверху. - До утра закончите, надеюсь. - Если бы повара не смывали в нее остатки мусора, то она бы не забилась так сильно, - Толик вздохнул. На самом деле лежать под раковиной и лицезреть трубы ему уже порядком надоело. Починил и прочистил все он в первые пятнадцать минут, сейчас же старательно делал вид, что работает, лишь бы уйти с кухни позже начальницы. Виной всему был услышанный им разговор Крылова. В комнате мужчина до нее не доберется. Там спит Денис, а такой свидетель ему ни к чему. За дверями кухни, наверное, уже уснула Наташа. Девушка должна была тайком «проводить» Смирнову до комнаты. За столь короткий срок лучше они ничего придумать не смогли. - Возьму на заметку, - она вздохнула, оценивая размер своей усталости. – Точно до утра закончишь. - Честное пионерское! - Ну, смотри у меня, если с утра что-то не будет работать, три шкуры спущу, - женщина встала из-за стола, убрала бумаги в шкаф и вышла из кухни. «Ну, наконец-то», - Толик вылез из-под раковины и, облегченно вздохнув, размял затекшую шею. Галина устало осмотрела холл. Да, все уже разошлись по комнатам. Она невольно представила Дениса, который, наверное, уже нежился в кровати и видел десятый сон. Женщина прошло к лестнице, ведущей наверх, и только сейчас заметила Наташу, сидящую на одном из диванчиков. Девушка читала книгу и, казалось, не обращала внимания на Смирнову. - Я думала, все уже спят, - Галина посмотрела на нее. - Я зачиталась, - Наташа невинно посмотрела на женщину. Смирнова кивнула, поднялась на одну ступеньку выше, остановилась и снова строго посмотрела на ученицу. - Я не знаю, что ты задумала, но держись подальше от Виктора Николаевича. - Галина Васильевна, - она усмехнулась, - я не понимаю о чем вы… - Все ты понимаешь, - Галина замолчала, затем добавила, - я не слепая, - она снова замолчала, смотря в глаза Наташи. – Так виртуозно врать и клеиться к учителям тебя научили в прошлой школе? - Нет, - девушка посмотрела перед собой, - в ней меня научили, другому и лучше вам не знать чему. - А твой брат знает чему? - Нет, - Наташа посмотрела на собеседницу. – Но вы же ему не расскажете. - Спокойной ночи, Наталья, - женщина возобновила ход по лестнице, скрываясь из виду. - Спокойной ночи, - девушка покосилась на нее, дождалась пока она зайдет в коридор и медленно отправилась за ней. «Это какой-то бред, - Виктор вздохнул, лежа на спине. – Зачем я это сделал? – мужчина устало потер виски и сильно зажмурился. В такие моменты ему безумно не хватало Паши. Друга, с которым можно было поделиться, который дал бы совет. Однако Лобанов мертв, и идти ему было некому. Сам Поляков не мог ответить на вопрос, он пытался представить, что сказал бы ему друг, но что вообще на такое можно сказать? Что это было сегодня в библиотеке? Мимолетное влечение? Симпатия? Наверное, все вместе, но это не укладывалось в голове. А точнее сам факт того, что Наташа – ученица. И ведь таких учениц по школе ходят тысячи. Однако почему-то именно эта задела его за живое. Как когда-то Лена. «Она может расценить это как домогательство. Надо извиниться, только полицейских тут не хватало, - Поляков вздохнул. – Но ведь она же была вовсе не против. Нет, надо это прекратить». «Держись подальше от Виктора», - слова Галины никак не выходили из головы. «Ну, зачем ты это сделал? - Наташа тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок, укрываясь глубже одеялом. – Да, он мне нравится. Милый, красивый, начитанный. Но это все происходит не в то время и не в том месте. Сейчас я не должна об этом думать, - девушка вздохнула и перевернулась на спину. – Эти отношения ни к чему не приведут. Ты знаешь, что случится», - она в очередной раз вздохнула и закрыла глаза, надеясь, что сегодня ей не будут сниться кошмары. Но ведь такое уже было. Наташа улыбнулась новому повару и протянула руку к своей порции завтрака. Мужчина опередил ее взял тарелку и поставил на поднос девушки. - Отличный выбор, - мужчина улыбнулся. На вид ему было не больше двадцати пяти и почему-то девушку это только привлекало. – Сегодня омлет удался как никогда. - Я именно так и подумала, - она быстро размышляла: о чем еще можно поговорить, чтобы задержаться у стола с раздачей подольше. Однако именно в этот момент за ней появился директор школы. Мужчина прошел вперед, взял свою порцию и, обернувшись, посмотрел на ученицу. - Наталья, вы задерживаете очередь, - он миловидно улыбнулся ей. - Простите, - девушка неуверенно потупила взгляд, косясь, на повара. Директор засунул руку в карман, тут же достал ее и как будто нечаянно выронил из него ручку. Мужчина вопрошающе посмотрел на девушку, слово спрашивал: «Может, поднимешь ее? Встанешь на колени, и тогда нам не придется испытывать всю эту беготню». Поднять ее значило, дать согласие. Наташа испуганно смотрела в его глаза и не смела, сдвинуться с места. Да, она действительно задерживала очередь, но сейчас это не имело значения. Это был бой, бессловесный, незримый для всех. Бой, который был прерван сторонним наблюдателем. Повар вышел из-за стойки, поднял ручку и отдал ее директору. Мужчина грозно посмотрел на него, как на врага и прошел за свой столик. Наташа тоже ушла. Ее всю трясло, и пропал и аппетит, и желание кокетничать с поваром. Однако на этом их общение не закончилось. Наоборот это стало своеобразным вызовом для обоих. И не смотря на закрытый тип школы-пансиона у них было первое свидание. За ним последовало еще несколько, а затем и первая совместная ночь. Она же и стала последней. На следующее утро его убили. Застрелили в столовой, на глазах у всех учеников и учителей, которые и не обратили внимания на это. «Держись подальше от Виктора» «Да, именно так и следует поступить», - девушка перевернулась на бок. Наташа не хотела потерять еще кого-то близкого сердцу. Строить отношения пока Ингрид на свободе было глупо. Очень глупо. Елена предпочла даже вовсе не ложиться. Девушка в своем кабинете, при тусклом свете лампы рассматривала старые альбомы с фотографиями, на которых был изображен ее крестный. От вести отца ей стало, мягко говоря, не по себе. Ведь, по мнению Крыловой Николай Петрович был чудесным человеком. И хоть чем старше становилась девочка, тем реже он появлялся в ее жизни, она все равно никогда не забывала о нем. Елена была уверена, - только сумасшедший мог убить его. Он ведь не сделал ничего плохого. Наташа посмотрела на буквы, расплывающиеся перед глазами, затем на Виктора, сидящего за столом. Было видно, что для мужчины это ночь тоже была бессонной. И хоть сейчас шел уже второй урок, выглядел он ужасно сонным и измученным. Наконец для них для всех прозвенел долгожданный звонок и, казалось, все они вздохнули с облегчением. Ученики начали собираться. Наташа делала это как всегда медленнее остальных. Но Виктору это было на руку. - Наташ, нам надо поговорить, - он подошел ближе, - то, что произошло вчера, - он осекся. «Ну и как вы прикажете держаться мне от него подальше, если он сам подходит», - с усмешкой подумала девушка. - Это была ошибка, - продолжил Поляков, было видно, что он нервничал. - Да, - Наташа кивнула, улыбаясь, - временное помешательство. - Да, - он улыбнулся. – Я - учитель, ты – ученица и это неправильно. - Все в порядке, - девушка взяла книги со стола, - Я все понимаю, - она улыбнулась ему напоследок и вышла из кабинета. - Денис, - Кирилл строго посмотрел на ученика, - не списывай! Я все вижу! – мужчина убедился в том, что мальчик его понял и снова посмотрел на записку, найденную утром в своей комнате. «Ты расслабился, друг мой». Мужчина в сотый раз пробежал глазами по строчкам. Он мог поклясться себе в том, что это почерк Антона. Того самого с кем ему пришлось встретиться в Греции, после заварушки на яхте с Авдеевым. Но ведь Антон умер. Александр застрелил его. Воронцову самому с трудом удалось убежать. «Но разве можно подделать почерк так точно?», - Кирилл вздохнул. Кто бы это ни был, его нашли.