Право

Дом погрузился в тишину. Она давила на мозг и заставляла всех себя чувствовать странно. Томас сидел у себя в комнате, погружённый во мрак: уже вечерело. Ава, выпив все успокоительные таблетки и около литра успокаивающего чая, к собственному удивлению, совершенно не успокоилась. Её начинало колбасить, и она, попивая чаёк из странно пахнущих трав, хихикала в одиночестве на кухне. Смех был резким и слегка истеричным. Мимоходом она кидалась в пустоту своими переживаниями: — Лучшее ОТП в жизни… и просрать такое счастье… Хи-х-ик, — смех закончился внезапной икотой. — Да они сдурели… Думают не тем местом… Девушка стала ходить по кухне кругами и делать странные движения. Она чувствовала, что её прёт, а значит, не время хандрить — время развлекаться. Она уже всё решила, и ей было откровенно без разницы, что скажет на её идею Томас. Девушка набрала телефонный номер Ки и жалобным голосом сказала: — Хонг, мой пирожочек, у нас катастрофа, — Ки забеспокоился после слов девушки, — нам с Томасом совершенно не с кем напиться в хлам. Хонг сказал, что будет через десять минут. Он понимал, что нельзя отпускать девушку напиваться одну (хоть и с Томасом), а то натворит ещё дел. Блондинка, как ошпаренная, вбежала в комнату Томаса и как заорала: — Братец, сегодня мы бухаем. Надень что-нибудь приличное и спускайся вниз. Ки нас заберёт. — Я не хочу. — Это не обсуждается, — девушка посмотрела на трусы, что валялись неподалёку, и указала на нижнее бельё пальцем. — Если продолжишь ломаться, я тебя свяжу, надену их тебе на голову и в багажнике довезу до клуба, — девушка смотрелась грозно, но взгляд Сангстера всё ещё был безразличным. Подумав с минуту, блондин всё же ответил: — Ладно. Только я надену то, что хочу. — Окей, только слишком по-бомжарски не одевайся, — сестра вышла за дверь. У Томаса даже не было желания возмутиться насчёт слов девушки. Слова застряли в горле, и Томас закашлялся. Встав, он побрёл к шкафу с одеждой и порывисто раскрыл двери настежь. Сняв с вешалки первую попавшуюся футболку, хоть и слегка мятую, он надел её. В стопку были сложены брюки. Томас достал не слишком узкие, но и не тесно облегающие — его самые удобные брюки. Они были чёрными и из мягкой ткани, похожей на джинсовую. Оглядев себя в зеркало, парень понял, что ему похрен, как он выглядит, и отвернулся. Закрыв дверцы шкафа, блондин выключил свет в комнате и спустился вниз. Сегодня, чувствовал Томас, он напьётся конкретно. Ему, конечно, было уже не так больно, как тогда, когда он понял, что внутри возникает какой-то барьер и доверие к Дилану уменьшается, но внутри росло какое-то странное чувство. Будто осознание, что всё могло быть иначе и стоило дать О’Брайену второй шанс — не для него, а для себя. Как говорится, дать второй шанс — значит, проявить мудрость. Но блондин просто не мог пересилить себя. Каждый день он возвращался домой и понимал, что не может даже поговорить с собственным парнем по телефону, ведь где-нибудь там, где в тот момент находился брюнет, обязательно на горизонте маячил невъебенно приставучий историк. Умалчивать проблему — не лучший выход. Но Сангстер, понимающий это с самого начала, просто не мог заставить себя в лицо сказать Дилану правду, тем более тот так хорошо относился к новому учителю. И Томас молчал, надеясь в глубине души, что до О’Брайена снизойдёт — не снизошло. Злость охватила блондина, и он выбежал из дома, хлопая дверью. Остановившись, парень понял, что нужно закрыть дверь на замок, ведь родители уехали и дом будет без присмотра. Медленно повернувшись под внимательным взглядом Хонга и Авы, Томас вернулся на несколько шагов назад и трясущимися от злости (и не только) руками закрыл дверь. Та жалобно скрипнула и замолчала. — Хонг, спусти штаны, — спокойно сказала Ава, когда Сангстер подошёл. — Что?! — воскликнули оба. Блондинка повторила, и парни убедились, что не ослышались. — Если вы собрались этим заниматься при мне, то увольте. Я на такое не подписывался. — В смысле? «Этим»? — Ты поняла, Ава, - ответил ей брат. — Да ты извращенец, оказывается, братец, — блондинка усмехнулась. — А ведь ещё несколько месяцев назад был Божьим одуванчиком. Эх, что потеря девственности творит с людьми! — она не дрогнула под строгим взглядом Томаса. — Но вообще-то я хотела, чтобы ты посмотрел на трусы Хонга. Я ему их подарила, и он их с гордостью носит. — Она посмотрела на азиата. — Ки, подай пример. Никто не сдвинулся с места. Хонг смотрел на девушку со странным выражением лица. — Бля, ты в постели тоже таким бревном будешь? — Ки покраснел. — Ладно, я всё сделаю сама. — Нет-нет, я сам могу, — переполошился Ки, чувствуя хватку рук на своём ремне. — Окей, — девушка стала поощрительно смотреть, пока тот справлялся с застёжкой ремня. — Сюда б ещё музычку, — она посмеялась собственной шутке и слегка смутила парня. — Могу включить, — серьёзно заявил тот. — Да я шучу, — не ожидавшая такого предложения, Ава округлила глаза. — Давай уже быстрее, Ки, — поторопил его Томас, которому ничуть не интересно было узнать, какую херовую надпись носит на нижнем белье Ки. — Да сейчас, не торопите меня так, а то застрянет в молнии джинсов что-нибудь, что мне очень дорого, — возмутился тот и немного боком повернулся к блондинке. — Эй, але, я тоже как бы хочу посмотреть, — мягко «намекнула» девушка и резким голосом выкрикнула: — Быстро повернулся. Ки оставалось только сделать так, как та просила. — Пусто, - первый отреагировал Томас, видя однотонные трусы Ки. — Где трусы? — сказала Ава. — На мне? — попробовал отвертеться азиат. — Не зли меня, — возмутилась Сангстер. — Ну, Ава-а-а… Они странные. — Мне даже стало интересно, что там написано, — попытался отвлечь парочку Томас. — Они у меня в машине, — сказал Ки, застёгивая обратно ширинку и надевая ремень. — Покажи, — усмехнулся блондин. Тот подошёл к автомобилю, достал из бардачка трусы (самое место для них) и вытащил на свет божий. — Ёб Вашу мать, — засмеялся Томас. — А я о чём? — ответил брюнет. — А что? — возмущённо спросила девушка. — «Моя жена вечно молчит, потому что горло у неё болит» — смешно ж! — Она посмотрела на парней и выдала: — Совсем офигели: не нравятся им мои подарки. — Нравятся, — встрепенулся Ки. — Так носить нужно! — Сангстер возмущенно смотрела на Ки, а Томас смеялся в сторонке, хватаясь за дерево, чтоб не упасть. — А ты чего усыкаешься со смеху тут, братец? — Я так угораю с вас. Бля, давно я так не смеялся. — Он посмотрел на азиата. — Тормоз, она ж намекает тебе. — Ни на что я не намекаю, — густо покраснела девушка. — Просто… — Ага, всё просто, Ки: её можно заткнуть двумя способами. Второй — поцелуй, — Ки стоял и не знал, что делать. — Тормоза сплошные. Целуй уже её. — Эй, охренел ему указы… — девушку заткнули поцелуем, и она и вправду замолчала. — В следующий раз не прокатит, браток, — она отстранилась на минуту и потом сама потянулась за поцелуем. — Видимо, машину лучше вести мне. Ки, ключ, — тот достал из заднего кармана и бросил блондину. Сангстер поймал, подошёл к машине, сначала открыл дверь парочке и впустил их, наблюдая, как те усаживаются на задние сидения, захлопнул дверь и лишь затем сам сел за руль. Закатив глаза на происходящее на заднем сидении, он завёл автомобиль и тронулся. Водил Томас аккуратно, так что вскоре без происшествий они подъехали к клубу. Уже темнело, когда компания припарковала автомобиль и вошла в клуб. Томас тут же пошёл в сторону бара.