Право

Все трое вошли в клуб, и Ава ахнула: — Томас, что это за вместилище разврата? — она жадно разглядывала помещение. — Ты куда нас привёз? — Не нравится? — спокойно спросил блондин. — Конечно, нравится, — ответила девушка. Ки закатил глаза. Зал был большим. Основную его часть занимала танцевальная площадка, с краю же ютился бар, полный алкоголя. Всюду шныряли туда-сюда полуголые парни и девушки, кто-то танцевал под громкую музыку, кто-то распивал спиртные напитки, третьи делали это одновременно. В углу целовались две девушки, замеченные лишь Авой. — Не думала, что ты привезёшь нас в такое место. Я не знала даже о нём. — Ты сказала, что мы идём напиваться… — Так и есть, братец. Но сначала танцы, — она схватила за руку обоих и повела к толпам танцующих. — Нет, я не хочу. Я сюда пришёл не танцевать, — он выхватил руку и направился к бару. — Встретимся позже, — сказала сестра, прижимая к себе Ки. Блондин пробивал себе путь через пьяную толпу, пытаясь засунуть чувство неправильности куда-нибудь подальше. Он не был трезвенником, но никогда и не напивался так, как собирался сегодня. В конечном счёте он и не любил такое времяпрепровождение: от громкой музыки болела голова, пьяная молодёжь раздражала, алкоголь не приносил удовольствия. Но во всех этих глупых фильмах главные герои, попав в сложную жизненную ситуацию, в стельку напивались. Им помогало. Возможно, и Томасу поможет. Если ему не больно, то что это колется где-то в глубине души? Сангстеру было всё равно… и не всё равно одновременно. Он думал, что разобрался со всем, поставил точку, но сейчас он находился в полнейшей растерянности. Это были его первые отношения, и они так неприятно закончились. Томасу больше не хотелось любить. Никогда. Но он не знал, разлюбил ли до конца. В какой-то момент ему захотелось, чтобы Дилан оказался рядом, и даже на минуту ему показалось, что тот сидит за барной стойкой, ожидая его. Но это, безусловно, был не он. Дилану нечего делать в таких местах, да и Томасу тоже, если честно. Но брюнет за стойкой очень походил на О’Брайена со спины. Томасу удалось побороть чувство надежды, возникшей против его воли. Блондин помотал головой из стороны в сторону и нашёл отличия между Диланом и неизвестным парнем. А, присев рядом, он убедился окончательно, не увидев очков, не схожих ни с чьими другими губ, глаз… Парень пил какой-то безалкогольный коктейль, явно, не собираясь напиваться до беспамятства. Что ж, а Томас как раз-таки собирался. Заказав коньяка, он выпил залпом из бокала. Почувствовав горечь на языке, он поморщился, но не остановился на этом, надеясь, что дальше будет лучше. Парень справа приподнял бровь, слыша, как Томас заказывает бутылку водки. «Видимо, всё совсем плохо» — подумал он и стал с интересом смотреть, как тот отпивает прям из горлышка бутылки. Прозрачная жидкость стала стекать вниз, а пузырьки воздуха наоборот: пробирались вверх и оказывались у донышка сосуда. На языке чувствовался неприятный привкус, но Сангстер заставил себя пить ещё быстрее, чтобы просто перестать чувствовать вкус выпитого, перестать чувствовать всё… Желудок наполнялся жидкостью, тепло разлилось по горлу, в голове начало мутнеть. Парень сбоку видел, как блондин отстранился от бутылки и стал кашлять, жадно вдыхая воздух. «Парень, явно, не умеет пить» — возник простой вывод. — Что случилось? — поинтересовался незнакомец. — Не твоё дело, — грубость казалась единственно возможным ответом. «Случилось ничего — у меня теперь нет ничего» — подумал Томас, ещё сохранивший остатки трезвости. Юноша повернулся к танцующим и увидел, как Хонг и Ава прижимаются друг к другу. Оба улыбались и, казалось, просто жили этим моментом. Томас подумал, а было ли у него такое. Он в компании О’Брайена чувствовал себя также, как его сестра в компании Ки. Но сейчас это прекратилось, и осталась большущая дыра, которую не заполнишь всем алкоголем мира. Он с тоской отвернулся, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Толпа стала раздражать, шум давить на мозг. «Пора валить» — подумалось Томасу, но когда он поднялся, то тут же свалился на брюнета рядом. Незнакомец тактично не заметил руки, что упала на его паховую область, и помог принять сидячее положение блондину. — Я… я… упал? — спросил Томас, хотя это было очевидно. — Извини… эм, хрен знает, как тебя зовут. Поэтому, извини… красавчик. — Ты считаешь меня красивым? — ответил на этот флирт незнакомец. — Ну да. А ты что, в зеркало не смотрелся? — Смотрелся. — Ну вот и неси пургу тогда. — Уильям. Можешь звать просто Уиллом. — Томас. Или просто Том. — Ну, за наше знакомство, — он достал непонятно когда заказанный второй коктейль и протянул его блондину. — Ага, — пьяно улыбнулся Томас. «А он симпатичный» — решил он, оглядев парня ещё раз. Но то, что тот напоминал ему Дилана, немного коробило, хотя и одновременно нравилось блондину. Он объяснял себе, что просто ему нравится подобный типаж парней. — Часто ты тут бываешь? — спросил Уилл, усаживаясь поудобнее, чтобы смотреть прямо в глаза блондину. — В первый раз сегодня, — ответил Томас. — Один? — С сестрой и её парнем, — Сангстер машинально посмотрел на танцующих, но так и не увидел пару. — И как тебе тут, Том? — Так себе, — Сангстер придерживал лицо рукой, чтобы смотреть прямо, а не покачивать головой: выпитый алкоголь давал о себе знать. — Я не очень люблю такие места. — Почему же пришёл? — брюнет говорил мягко, будто понимал всё, но просто хотел успокоить парня беседой. — Мне нужно было отвлечься, — Томас икнул. — Получилось? — Нет, стало только хуже. И парень не солгал. К мыслям добавилось лёгкое опьянение, голова немного болела от шума, а внутри творилось что-то непонятное. Томас не стал рассказывать Уиллу о своих проблемах, когда тот предложил выслушать. Конечно, выговориться ему бы не помешало, но говорить о Дилане оказалось слишком личным. И Сангстер не смог. Поэтому, извинившись, он перевёл разговор на общие темы. Он расспросил немного Уилла, но запомнил только то, что парню чуть больше двадцати и он тоже нечастый посетитель подобных заведений. А сегодня он пришёл сюда из-за того, что ему стало одиноко. — Наверное, это покажется странным, ведь я сидел тут один за барной стойкой… Но я чувствую, когда кругом люди, что я не один. — Мне тоже немного одиноко, — с грустью сказал Томас и снова чуть не свалился, но Уилл его подхватил. Парни были так близко друг к другу. Томас посмотрел в глаза брюнету, а затем опустил взгляд на его губы: аккуратные и мягкие на вид. Он не понял сначала, что не он падает, а эти самые губы приближаются к его лицу. Секунда, и парни целовались. Этот поцелуй был чем-то совершенно новым для Томаса: Дилан целовал его по-разному, но всегда с какой-то особой страстностью, Уилл же целовал аккуратно и нерешительно, будто сам не верил, что делает это. Томасу нравилось, и он ответил. Брюнет, почувствовав одобрение, стал смелее и положил руку ему на талию, мягко сжимая. Это-то и отрезвило блондина. Он отстранился и тихо сказал: — Я не могу, Уилл. — Ты всё ещё любишь того, из-за кого сегодня напился так? — спокойно спросил тот. — Как оказалось, да, — пожал плечами Томас, не зная, зачем. — Если вдруг твоё мнение поменяется… позвони мне, — брюнет написал свой номер на салфетке и протянул Сангстеру. — Ты и вправду очень милый, — он закопошился и встал. — Мне пора. Не скучай тут, — помахав на прощанье, он ушёл, а Томас следил за тем, как тот медленно идёт к выходу. — Грёбаный О’Брайен: ни себе, ни людям, — имея в виду, что тот не дал ему быть ни с самим собой, ни вообще хоть с кем-то вместе.

***

— Так это был не О’Брайен, — удивился Ки, указывая Аве. — Ну нихуя себе, вот браток даёт. Он Дон Жуан у нас, как оказалось. Нужно менять трусы, — девушка придумывала новую надпись для брата. «Раздевайся — не разочарую», «С виду ботаник — на деле мачо» — самые безобидные из тех, что приходили в голову девушке. — Зачем? — спросил Ки. — Нужны трусы на все случаи жизни, — девушка поцеловала его.