Право

Томас остановился рядом с дверьми кабинета истории. Абсолютно не хотелось идти на урок к Кларку. Тот был просто противен блондину. Хонг заметил заминку и положил руку на плечо другу. — Ты же знаешь, что, в конце концов, придётся войти. Я тоже не горю желанием идти туда, — он сжал плечо крепче, что делал в последнее время всё чаще. — Ты выдержишь, ты сильнее и выше этого. — Конечно, — блондин решился и толкнул дверь, входя. Учитель сидел за столом и листал какую-то книгу. Услышав звук открывающейся двери, он поднял взгляд и едва заметно прищурился. У Томаса по коже прошёлся холодок от этого взгляда, но он не дрогнул и сел за парту рядом с Ки. Тот посмотрел на него и лишь потом достал учебник, который они носили на двоих. Когда парни делили учебники, Томас решительно отказался носить историю. Этот предмет ему резко разонравился, и лишний раз даже касаться книги не хотелось. Сангстер порадовался, что уже давно прочитал весь учебник. Прозвенел звонок, и Сангстер вместе со всеми поднялся, чтобы поприветствовать учителя. Никакого желания приветствовать не было, так что он сделал вид, что закашлялся, когда все дружно сказали «Здравствуйте». Историк это заметил и сощурился на него. Юноша не дрогнул под строгим взглядом и внешне остался спокоен, хотя внутри его распирало. Они смотрели друг другу в глаза около минуты. Должно быть, каждый в классе понял, что между этими двумя пробежала чёрная кошка. Кто-то предвкушающе потирал руки, видя в этом возможность развлечься. Наконец Кларк понял, что долго смотрит на Томаса, и жестом приказал ученикам садиться. — Здравствуйте, — в ответ поздоровался учитель. Класс закопошился, раскрывая учебники. — Они вам сегодня не понадобятся, — сказал Кларк. — Сегодня мы повторим историю, что вам преподавали в предыдущих классах. Вы выпускной класс: должны знать всё. Кто-то стал бледнеть, кто-то краснеть. На задних партах все дружно пригнулись, прячась. У Ки беспокойно задёргался глаз. Конечно же, они не помнили ничего из истории прошлых лет. — Итак, начнём, — улыбнулся Кларк и стал для виду рассматривать класс, хотя уже давно выбрал ученика. — Сангстер, подымайтесь. Блондин сидел уверенно, зная, на что способен. Где-то на уровне интуиции он догадывался, что спросят именно его. Поднялся он спокойно и быстро. Не хотелось показывать Роберту Кларку, как сильно он этого не хочет делать. Усмехнувшись, он направил свой взгляд на учителя и слегка сжал руки, ожидая много каверзных вопросов. — Тема: Древний Рим. Расскажи нам то, что ты знаешь, и, если я посчитаю информацию недостаточно полной, я задам тебе несколько вопросов, — конечно же, вопросы он задаст в любом случае. — Древние римляне проживали на территории современной Италии. Предшественниками их были этруски. Существует легенда, что Рим был построен братьями Ромулом и Ремом… — Меньше легенд, больше фактов, Сангстер, — прервал его историк. — Древние римляне переняли многое из культуры Древней Этрурии. В том числе арочные постройки. — Мы не искусство изучаем, Сангстер. Я рад, что в голове у вас куча всякой фигни. Но не забивайте ею голову другим. Расскажите про политическую жизнь Рима. — Древний Рим вел активные завоевательные войны. Ещё во времена республики он расширил свои границы на километры вперёд. Полководцы имели большое влияние на простых солдат. В том числе и Гай Юлий Цезарь. Он решил завоевать власть и стать единоличным правителем Рима. Ему это удалось, и он стал императором Римской империи. Но в итоге был предан и убит. Его имя стало нарицательным. — Правильно, Сангстер. Продолжайте, — видимо, ему не терпелось вставить свои пять копеек. — На троне Римской империи сменился не один император. Но империя постепенно слабела… приходила в упадок… Томас рассказал очень много. Причём успел за половину урока. Но Кларк начал задавать дополнительные вопросы. Имена императоров, даты битв, год окончательного распада империи — Томас отвечал почти на вопросы точно. Но в итоге услышал: — Тройка, Сангстер. Советую вам перечитать весь курс истории. Явно, хорошей оценки в четверти вам ждать не стоит. «Что за ебала?» — подумал Хонг, не поняв, когда перенял это выражение у Авы. Кларк действительно был несправедлив к Томасу. Это видели все, но лишь Ки воспринимал это плохо. Остальным либо было похрен, либо они тайно желали блондину неудач.

***

Томас с Ки вошли в кабинет к О’Брайену последними. Они успели прямо перед звонком. Встав у парты, он проделал то же, что и с Кларком: закашлялся вместо приветствия. Он себя оправдал тем, что горло и вправду немного побаливает. Дилан заметил его манёвр, как и Кларк. Только брюнет потупил взгляд и слегка притих. Блондин был зол и старался унять эмоции. Но Кларк лишь растормошил его. Он сел и достал учебник на стол: Ки заставил его носить книгу, хотя блондин и хотел взять вместо этого другой учебник. Раскрыв на нужной странице, он стал читать, чтобы хоть как-то успокоиться. Строки забывались тут же, стоило им быть прочитанными. Дилан сел за стол и раскрыл какую-то тетрадь. Неподалёку лежал раскрытый журнал. Преподаватель спросил нескольких человек и поставил им по четвёрке. Дилан не смог сопротивляться самому себе. Ему до боли в сердце хотелось услышать голос любимого, но, как оказалось, тот даже здороваться перестал с ним. Единственной возможностью был опрос на уроке. Да, будет странно, если он снова станет спрашивать его, задавать кучу дополнительных вопросов, на которые блондин, несомненно, ответит, но брюнет уже устал. Он просто хотел заставить блондина говорить с ним. Хотя бы на уроке. Возможно, это было эгоистично с его стороны, но это единственная слабость, которую он себе позволит. Томас поднялся и спокойно стоял. Он не смотрел в глаза О’Брайену. Смотрел куда угодно, но только не в глаза. Дилан растерялся. Неужели Томас настолько плохо к нему относится? А ведь когда-то они любили друг друга… Блондин посмотрел на доску, затем взгляд его направился к ручкам, что беспорядочно были разбросаны по столу преподавателя. Он чувствовал взгляд О’Брайена на себе, но отчаянно противился ему. Если он посмотрит туда, он снова утонет, сделает ещё один шаг назад. А парень хотел идти вперёд. Сангстер отвечал холодно. Отстранёно. Было больно не услышать в голосе теплоты, желания поддеть, показать себя. Томас отрешённо отвечал, будто говорил это не О’Брайену, а кому-то, кого и не существует вовсе. В какой-то момент обиды вспомнились, и у Томаса в горле встал ком. Замолчав, он за несколько секунд успокоился и тут же продолжил. Дилан не стал его спрашивать так много, как и хотел. Оказалось слишком больно слушать голос… словно направленный к чужому человеку. Дилан не смог больше слушать и, поставив пятёрку, прекратил опрос. Томас сел и отдышался. Плечи затряслись… Ещё и грёбаный Кларк! Одни проблемы. Дилан взглянул на него с потаённой печалью, и до его слуха донёсся звук звонка, какой-то притихший, далёкий. Класс закопошился, Томас тут же покидал вещи в сумку и выбежал из кабинета, не желая оставаться и лишней минуты тут. Хонг хотел выбежать за ним, но О’Брайен его остановил. — Останься, — они дождались, пока все выйдут из кабинета. — Да, мистер О’Брайен? — Можешь называть Диланом, пока никого нет, — он нахмурился. — Что с ним? Как он? — Не знаю. Он молчит… Ещё Кларк… — А что он? — насторожился преподаватель и сложил руки у груди. — Он занижает Томасу оценки. В голове шевельнулись воспоминания. Томас говорил ему об этом, только брюнет тогда не хотел верить, ведь Роберт казался неспособным на это… — Я дубина, — отчаялся О’Брайен. — Ладно, иди. У меня появились срочные дела, — он думал, что же ему делать. — Спасибо. Ки увидел, как загорелись глаза О’Брайена, и вышел, как ему велели.