Глава XV "Мэри"
23 ноября 2018 г., 13:07
Я лежал на диване в гостиной и ловил себя на мысли, что сейчас, в эту самую минуту я абсолютно счастлив. Это было странно, ведь, казалось бы, совсем недавно я потерял семью и лучшего товарища, а последнее время вёл войну с целой бандой, и меня нередко терзали угрызения совести, что я сам ничем не лучше тех бандитов, с которыми воюю. Однако врать я себе не умел, да и не мог отрицать того факта, что было на самом деле – я был счастлив. Более того, мне казалось, будто вместо семьи, которую я потерял, я обрёл новую. Заново обрёл родного человека.
Мэри.
Она лежала рядом со мной на диване, доверчиво уткнувшись в моё плечо худеньким личиком с пухлыми губами, чуть вздёрнутым носиком и копной пышных кучеряшек. Мы вместе, не отрываясь и молча, смотрели телевизор.
Это было невероятно. У меня в жизни никогда не было не то что телевизора – многих вещей, куда более дешёвых и необходимых в хозяйстве! Но я купил его в одночасье, сам не зная, зачем – наверное для того, чтобы порадовать Мэри. Телевизор был дорогой. Он стоил целое баснословное состояние – добротный автомобиль новейшей сборки и то обошёлся бы мне дешевле, чем это чудо техники со здоровенным корпусом и маленьким кинескопом. Конечно, он был не настолько крут, как личный кинозал, который я мельком как-то раз увидал у Эльвирреза, но тоже ничего.
По экрану мелькали картины времён Первой Мировой. Мозг на автомате отметил, что всего полчаса назад в эфире показывали балет, но тут же эта мысль ушла, уступив место другой, более захватывающей меня.
Чувство, испытываемое мною в эту самую минуту, было столь ново, столь непривычно, что я пребывал в растерянности, и в то же время в каком-то томительном и необычайно приятном состоянии. С одной стороны, я, пожалуй, сглупил. Странно было пускать к себе незнакомую бабу чуть ли не с улицы и показывать ей нычку с деньгами. Правда, я всё же потом перестраховался и поспрашивал старожилов с района. И действительно, оказалось, что лет шестнадцать назад был такой негр, которого преследовали, и он свалил из Штатов куда-то в Европу. Словами не передать, какую радость и облегчение я испытал – получается, Мэри меня и впрямь не обманула!..
— Гус!..
Я вздрогнул, разом возвращаясь из всех своих дум к реальности, и столкнулся взглядом с Мэри. Она улыбалась, глядя на меня своими большими и чистыми глазами, и в глубине их я как будто разглядел игривую, лукавую искорку.
— Знаешь, я тут тебя спросить хотела…
— О чём?
— Только не сердись! — тут она заливисто, колокольчиком рассмеялась, и сердце моё вновь сладко и томительно сжалось. Вот ведь хитрая! Как я вообще могу на неё сердиться?..
— Ты научишь меня обращаться с пистолетом?
Услышав это, я аж ушам своим не поверил. Вот уж никак не ожидал подобного вопроса!
— Зачем?..
— Разве ты не хочешь, чтоб я могла постоять за себя?
— Но зачем, если рядом всегда есть я?
— Ты прав, Гус, — Мэри глядела на меня по-прежнему мягко и ласково, но я чувствовал – так просто она не сдастся. — И не прав. Ты со мной рядом не всегда, это во-первых. Даже не думай отпираться! А во-вторых, что будет, если ты попадёшь в беду сам? Кто защитит тебя?
— Вот ещё, глупости!
— И вовсе не глупости!
— Баба – и с оружием!
Мэри неподдельно удивилась:
— А почему тебя это удивляет? Между прочим, на войне, в которой ты участвовал, сражались лётчицы и снайперши!
— Враки это всё! Такие байки говорили про советскую армию, и то – ни одного бойца-женщину я среди них не видел, сколько служил!
— Раз ты их не видел, это не значит, что их не было совсем! — парировала Мэри. — Моим соседом, когда я жила во Франции, был советский эмигрант, и я знала его сестру. Так вот, когда началась война, она ушла на фронт, записалась в ряды снайперов и убила полтора десятка фрицев!
— Похоже, мне придётся тебе уступить! — я со смехом поднял ладони. — Переубедила!
Глаза у Мэри так и заблестели:
— Правда?
— Конечно! Сейчас поедем, что ли?
— Прям так сразу?!
— А чего тянуть? Есть тут один склад неподалёку, там можно пострелять.
— Оу-е! — девушка довольно завизжала и бросилась мне на шею. — Спасибо, Гус! Это будет круто!..
…Наскоро одевшись, я задержался в прихожей у зеркала и невольно залюбовался – в отражении было видно, как Мэри подхватила кремового цвета пальто и кокетливо поправила на себе изящную дамскую шляпку с блёсткой. И то, и другое я купил ей на днях. Я сам тоже приоделся, Мэри под стать – красный свитер, чёрная куртка, небрежно накинутая поверх, и серые отутюженные брюки. Куртку я специально застёгивать не стал – чтобы был виден цвет, определяющий нашу банду.
Покинув квартиру и заперев за собою дверь на ключ, мы с Мэри вышли на лестничную площадку и там столкнулись с десятилетним пацаном, сынишкой моих соседей. Приветливо помахав ему, мы зашагали дальше, по лестнице вниз.
— Так чисто здесь у вас! — вдруг неожиданно заметила Мэри, глядя себе под ноги.
— Да, — подтвердил я. — Недавно распорядился, чтобы подмели немного в подъезде. Терпеть ненавижу бардак!
— А что, у вас городская служба не убирает разве?
— Нет, перестали.
— Почему?
— Несколько месяцев назад в новостях писали, что у нас в штате приняли какой-то долбанутый закон, который отменил уборку за счёт государства в ниггерских гетто.
— Совсем? — изумилась Мэри.
Я кивнул.
— Да. Теперь жильцы должны оплачивать уборку отдельно.
— Вот скоты!
— Не то слово! Чёртова сегрегация!
…Было два часа пополудни, и на улице стояла удивительно тёплая и солнечная погода. Нехарактерно для середины октября!
Пребывая в прекрасном расположении духа и весело подтрунивая над Мэри, которая шла со мной рядом, обвивая своей худенькой ручкой мою мускулистую и крепкую лапищу, я свернул с тротуара в широкий проулок, прошёл мимо мусорных баков и вдруг заметил у гаражно-складского комплекса моего старинного армейского товарища Педро, который, видимо, тоже радуясь погожему деньку, вышел на крылечко покурить свою излюбленную трубку. Ещё издалека я почуял, что у Педро забит хороший самосад.
— Здорово, амиго! — окликнул я его. — Как жизнь?..
— О, какие люди! — Педро добродушно прищурился, пуская облачко дыма, кивнул, приветствуя меня, и с интересом воззрился на мою спутницу.
Я поспешил представить её:
— Знакомься, амиго, это Мэри!
— Здравствуйте!
Несколько смущаясь, девушка утопила свою ладошку в смуглой жилистой руке моего приятеля. Педро улыбнулся:
— Приятно познакомиться, сеньорита! Разрешите украсть вашего кавалера на пару минут?
— Конечно, о чём речь?..
Отойдя со мной за угол, в тень склада, подальше от посторонних глаз, Педро придвинулся ко мне почти вплотную и тихо заговорил, не меняя, впрочем, при этом ни интонации голоса, ни невозмутимого выражения на лице:
— Гус, плохие новости. Ко мне приходили копы, спрашивали про тебя…
— Вот чёрт!
— Спокойно, пока рано паниковать. Ты же меня знаешь – я нем, как могила.
— Рано или поздно, это должно было случиться.
— Ты прав, — Педро вновь затянулся трубочкой и какое-то время помолчал, пуская кольца дыма и глубоко задумавшись. — Кингз не сидит сложа руки. Но прижать они нас пока не могут, как видишь. Они даже склад не стали обшаривать, прикинь?
Я зло поиграл желваками и сквозь зубы процедил:
— Ничего, пускай… Всё равно я скоро с ними со всеми поквитаюсь!
— Не сомневаюсь в этом, амиго. Ты, кстати, зачем на склад?
— А сам как думаешь? — усмехнулся я.
— Я тебя понял. Давай тогда через чёрный вход, что ли, а то, знаешь ли, не ровен час…
Отперев неприметную металлическую дверь и перешагнув порожек, я оказался внутри складского помещения, по самый потолок захламленного всякого рода всячиной — здесь были и ненужные в хозяйстве автозапчасти, старая деревянная мебель, какие-то тряпки и всё в таком духе. Пушек было мало, всего пять ящиков. Большинство стволов были на руках у homies, на складе хранился лишь «резерв», запас на чёрный день.
Немного покопавшись, я наконец нашёл то, что искал – отличный Вальтер ППК под двадцать второй калибр «Лонг Райфл». Патрон у этого пистолета маленький и относительно слабый, за счёт этого низкая отдача. Для начинающего новичка вроде Мэри – идеальное первое оружие. К Вальтеру прилагалось два магазина и целая сотня патронов в небольшом коробе. Захватив всё это, я вышел со склада и, тепло распрощавшись с Педро, вместе с Мэри сел в новёхонький, только что с конвейера «Бьюик Сенчури» цвета морской волны (его я приобрёл примерно в то же время, что и телевизор), и мы покатили прямиком за город – в небольшую рощицу, что располагалась к востоку от озера Лоу и болота Кэш.
Лоу и Кэш – это водоемы, которые и подарили название району, где я родился и вырос. Это были живописнейшие места, пожалуй, одни из немногих, что остались нетронутыми в нашем штате. Сюда любили съезжаться многие любители природы – порыбачить, искупаться или просто отдохнуть, валяясь на траве.
Выбравшись из Локэша, мы проехали ещё два квартала в сторону Спарклтона, а затем свернули на просёлочную дорогу, которая вела в сторону рощицы. Тут нам пришлось пережить небольшую «болтанку» – слабенькая подвеска «Бьюика» явно не была предназначена для езды по грунтовке, поэтому салон немилосердно трясло и колотило. Впрочем, уже спустя треть мили дорога сменилась с ухабистой на более-менее ровную, и последнюю часть пути мы с Мэри проделали без приключений.
Местом стрельбища я облюбовал одну неприметную полянку, надёжно скрытую среди густой сени деревьев и кустарников. Припарковав автомобиль, я помог выйти Мэри, и вместе мы неторопливо зашагали по направлению к лесу, с удовольствием наслаждаясь осенней листвой, шуршащей под ногами, и свежим, особенно вкусным здесь, за городом, воздухом. Я вытащил из кармана куртки пистолет и небрежно повертел его в ладони:
— Это, Мэри, Вальтер. Немецкая штучка, излюбленное оружие полицейских и военных офицеров.
— Он… настоящий?
— Настоящий, — усмехнулся я. — Данная модель – американская переделка под патрон двадцать второго калибра.
— А им можно кого-нибудь убить?
— А то! Пули здесь, правда, небольшие, плюс ещё зависит от того, с какого расстояния и куда ты будешь стрелять. Если в торс – то весь магазин придётся расстрелять, чтобы хотя бы серьёзно ранить. Ну, а если в голову – то и одной пули хватит, чтобы убить наповал.
— Ого!
— Для самообороны – сойдёт.
Мэри в неописуемом восторге захлопала в ладоши:
— Хочу уже поскорей научиться!..
Не говоря больше ни слова, я торжественно вручил девушке пистолет, а сам сгонял к машине и выволок оттуда целый ящик, заставленный пустыми бутылками из-под пива. Казалось бы, что забыл этот хлам в нашем авто? А вот, бухали мы как-то раз со Стэбби, и пришла нам по пьяни в голову «гениальная» идея по-быстрому и без напряга «подзаработать» – не выкидывать пустые стеклянные бутылки, а сдать их на стеклотару. И деньги бы выручили, так сказать, и окружающей среде была бы польза. Рано утром, ещё не до конца протрезвев, мы со Стэбби, как два лоха, взяли за ручки чёртов ящик и, пошатываясь и спотыкаясь, потащились через весь район на пункт сдачи. Битые полчаса мы потом торчали там, сумбурно и нечленораздельно пытаясь втолковать перепуганному увальню-сторожу, чего мы от него хотим. Когда наконец до того допёрло, он долго ржал, запрокидывая толстощёкое лицо и показывая прокуренные жёлтые зубы, а затем, немного успокоившись, объяснил, что готов нам дать за все «старания» два цента.
Разобиженные и злые, мы обложили его трёхэтажным забористым локэшским матом и попёрлись обратно – уже из принципа жидясь выкинуть ящик на помойку. Не знаю, зачем я сунул его к себе багажник новенького «Бьюика» – наверное, чтобы потом потихоньку избавиться. И вот сейчас выпал идеальный случай!
Расставляя бутылки-мишени на полянке, я невзначай решил поинтересоваться у Мэри:
— Слушай, а ты что-нибудь помнишь о Локэше? Как-никак, ты тут родилась.
— Если честно, почти ничего, — девушка улыбнулась и развела руками. — Знаю только, что отец мой тут жил, а ещё это место – гетто для чернокожих.
— Понятно… Ну, давай начнём!
Я закончил расставлять «болванчики», подошёл к Мэри, забрал у неё Вальтер и начал объяснять:
— Пистолет держи обеими руками, вот так, — затем прицелился. — В принципе, всё должно быть нормально, Стэб его отрегулировал. Старайся, чтобы мушка и целик были совмещены. Затем выдох, и – пли!.. — я, стиснув челюсти, спустил курок, и – бац! –ближайшая к нам стеклянная мишень разлетелась вдребезги.
От оглушительного звука выстрела Мэри вскрикнула, инстинктивно съёжилась и зажала пальцами уши. Я улыбнулся:
— Надо будет тебе наушники специальные взять, чтобы не так сильно било по барабанным перепонкам.
— А тебе как будто и ничего!.. — обиженно пропищала девушка.
— А мне-то что? Я привык. Война всё-таки…
…Далеко не сразу Мэри начала делать успехи – её пугал грохот оружия и отдача, больно бьющая по нежным ладоням; она путалась в мудрёных и, как ей казалось, многочисленных военных терминах, хотя таковых было всего три – предохранитель, мушка и целик. Отдельно её расстроило, что первые три выстрела не попали точно в цель – бутылки стояли целыми.
— Почему у меня не получается? Что не так?..
— Ну-ка… — глазом опытного солдата я цепко окинул её пальцы, сжимающие рукоятку пистолета. — Неправильно держишь палец на спуске. Отсюда и промах.
— А как правильно?
— Ты жмёшь на пуск сгибом между пальцами. А надо жать подушечкой. Вот, смотри, — с этими словами я вновь забрал Вальтер и продемонстрировал, метко «сняв» самую дальнюю мишень. Затем передал пистолет Мэри: — Пробуй.
От усердия моя спутница даже высунула кончик языка, и я по-доброму порадовался за неё – эта добьётся успеха, несмотря ни на что! Старательная!
И следующий выстрел подтвердил мою мысль.
— Есть!.. — закричала Мэри, в восторге подпрыгивая на месте и хлопая в ладошки. — Гус, я попала!
— Давай теперь на «бис», детка»! Вон те три склянки попробуй снять!
Три выстрела, и все – точно в цель! Трудно передать словами, как ликовала моя ученица! Я смотрел на неё и улыбался – сердце моё обволокло томительной нежностью и истомой, и я почувствовал, как вновь возрождаюсь к жизни, к надежде, к счастью. Мэри вдохнула в меня тепло – не только физическое, но и духовное. Когда мама была жива, именно она поддерживала уют и атмосферу в доме. Теперь мамы не стало, и вместо неё пришла Мэри.
…Пока я размышлял, девушка тем временем расстреляла оставшийся магазин, и вместо девяти бутылок на пеньках теперь красовалось лишь пять.
— Гус, это круто!.. Мы будем как Бонни и Клайд!..
Я очнулся от своих дум и решительно запротестовал:
— Ну нет! Пистолет – исключительно в целях самообороны! Только если, скажем, кто-то вломится в дом, или какой-нибудь ублюдок-насильник нападёт на улице. Ясно?
Мэри вздохнула:
— Ладно… Но мы ведь ещё будем приезжать потом, тренироваться?
— Будем! — успокоил я. — Давай я тебе последний приём покажу, и закругляемся.
— Так быстро?!
— А ты как думала? Здесь стрелять вообще как бы нельзя, могут и копы загрести.
— Чёрт!
— Смотри, перезаряжают оружие так, — я нажал на кнопку и вынул старый магазин. — Его лучше не выбрасывать, пригодится. Набиваешь внутрь патроны, затем вставляешь обратно и передёргиваешь затвор. Вот так, — щелчок, и я передал Вальтер обратно Мэри. — Сможешь повторить?
На этот раз дважды объяснять ей не понадобилось. Умело обращаясь с огнестрелом, девушка перезарядила его и расстреляла оставшиеся патроны – семь из девяти пуль точно добили оставшиеся мишени.
А ведь быстро учится!..
Не удержавшись, я жадно притянул к себе Мэри, накрыл её пухлые страстные губы своими, а затем мы, ужасно довольные, покатили обратно в город.
***
Оставив девушку у себя на квартире, я решил заскочить к Трэю – недавно я получил от Стэфа весточку, что они зависают вместе и хотят, чтобы я к ним присоединился. Взяв такси, я сунул водителю два четвертака и покатил прямиком в Ист-Сайд Локэш. Пока машина ехала, я поймал себя на мысли, что, видать, обуржуаживаюсь потихоньку – мог бы и пешком прогуляться, тут расстояния три квартала всего и пятнадцать минут ходьбы. Нет же, заартачился, на такси погнал, как зажравшийся богач, мать его. С другой стороны, а чего мне, собственно, стыдиться? Если деньги и впрямь есть? Часы показывали полпятого после полудня. Наверное, сегодня я буду возвращаться домой уже затемно. Найдя знакомый дом и постучавшись в светло-коричневую дверь, я нос к носу столкнулся на пороге со Стэбби. — О, здоро́во! — обрадовался мой кореш и отступил назад, пропуская меня в дом. — Мы тебя уже заждались, homie! Проходи! — Чего это ты с Кольтом по квартире разгуливаешь? — От тебя ничего не скроешь! — рассмеялся Стэбби, но улыбка его мне показалась какой-то вымученной, невесёлой, и меня осенило – ждёт киллера, не иначе! — Трэй дома, что ли? — Ага. А вот и он! И в самом деле, тяжело ступая по коридору своими длинными ногами и то и дело наклоняясь, чтобы нечаянно не задеть головой люстру, нам навстречу уже шагал наш друган – с растрёпанными во все стороны серыми волосами, с несколько дикой улыбкой на лице и горящими, как чёрные угольки, глазами. — Гасто, ты прям вовремя, хе-хе! У меня маман как раз рыбный пирог варганит, обещала всех угостить… И кофе вот только заварили … Давай, давай, — он добродушно подталкивал меня вперёд по направлению к своей комнате, принуждая идти скорее. — Выпьешь, взбодришься… Я сам уже кружку выпил… — Две, — поправил его Стэбби. — Две… — рассеянно повторил Трэвис, а затем выдал в своей манере: — Кофе выпил ниггерок, ты тоже зарядись, дружок! О-о-о-у, да! Короче, будь как дома, homie! Я решил не отказываться от хозяйского гостеприимства и с удовольствием дал себя угостить – и кофе, и пирогом. То и другое было просто потрясающе вкусно! Немного подкрепившись, мы всей троицей заняли кровать Трэя и стали обсуждать дальнейшие планы. — Послезавтра концерт Кингза, — серьёзно проговорил Стэфан. — В общем, всё по плану, как и договаривались. На крыше дома напротив театра будет сидеть Ройси с винтовкой, улицу прикроют две машины с ОуДжи. Я решил перестраховаться, дал ОуДжи две рации. — Откуда взял? Украл у копов? — Педро помог. Через военных как-то достал. — Ого, армейские – это серьёзно! — Да. Я потом с ОуДжи тачки гонял к мексиканцам с Норт-Сайда, они нам помогали встраивать эти рации… Я аж ушам своим не поверил: — Мексиканцы?! Помогали вам? — Да. Ясное дело, они поначалу хотели послать нас куда подальше, но мы с Трэем дали им немного стволов, и они передумали. — Ну вы дипломаты, мать вашу! — Ага. А ещё мы им сказали, что ты сам мексиканской крови. По-моему, их это впечатлило. — Странно, что они поверили вам на слово, но да ладно, — я усмехнулся. — Сейчас для нас главное – это взорвать задницу Кингза, а там уже и до Крикета доберёмся. Далее мы молча пили кофе, и каждый думал о своём. Не знаю, что было на душе у моих корешей Трэя и Стэбби, но вот я переживал насчёт предстоящего покушения на Кингза. Всё ли пройдёт гладко? А вдруг он будет не один на сцене? А вдруг он, что самое ужасное, улизнёт, мать его?! Я этого не переживу. Вопросов масса, а ответ будет только послезавтра. Поскорее бы оно наступило!..
