Щепотка любви

Девушка опёрлась головой о стену. Она сгорала от желания, но её пылающее сердце словно бросили в озеро. Сильвия не хотела остывать, но Гляделкинс ушёл. И ей пора уйти. Зборнак, услышав крики, отворила дверь. Дозоры выстроились в шеренгу, отдавая честь своему лорду. Оставшиеся женщины попрятались под столы, но большинство всё же покинули помещение. Среди солдат началась паника. Сильвия быстро рыскала глазами, пытаясь наткнуться на рыжего друга. Что с ним? Неужели Злыдень наконец понял, что под женской маскировкой скрывался Тут-и-там? Злыдень нетерпеливо постукивал ногой о пол, Гляделкинс задумчиво уставился в пол. В его глазу читалась безнадёжность. Сильвия, покинув комнату персонала, спряталась под стол. Нужно оценить ситуацию. Дозоры взволнованы, как и Злыдень. Гляделкинс… нет, он вполне собран и сосредоточен, но что-то явно не так. Вокруг разбита посуда, валяются осколки бывших стаканов и тарелок. Один впился в ногу зборнака, от чего она невольно выругалась. — Гляделкинс! — Завопил скелет, — Я не хочу этого слышать!! Если понадобится, я лишу тебя жалования! И дозоров это тоже касается! — Сэр, я просто никак не могу выполнить приказ… — И почему же?! — у Злыдня из рук вылетали молнии, теперь понятно, почему сбежали девушки. В таком настрое он мог рвать и метать. Сильвии отнюдь не хотелось оказаться на месте Гляделкинса…или Тут-и-тама. — Вы… — Смотри мне в глаза! — Эх, сэр, вы обещали сгноить меня в камере пыток если я вновь скажу вам нечто подобное. — И ты собираешься опять сказать мне… — Намекнуть, сэр. — Намекнуть, что я тупой?! И что я настолько безрассуден? Я никогда не совершил бы такого! — Раз уж вы не собираетесь слушать мои доводы, и не перемените своего мнения, я… ладно, всё будет выполнено в лучшем виде. — Ты ходишь по грани, Гляделкинс. Но, не от того, что другие отказались, эм… ты, ну должен, точнее не должен, это… Это личное, я не могу сказать при всех. — Хорошо, — протянул он, — дозоры, оставьте нас. Присоединяйтесь к завоевательному отряду, лорд Злыдень не хочет получать плохих новостей, за все проколы будете рапортовать лично мне. Среди солдат пробежал шепоток, но все послушались и поспешно выбежали из кафе. Все, кроме одного, Энди не успел унести ни камеру, ни ноги. Гляделкинс смерил его взглядом. Сильвия никогда не понимала, как ему с таким низким ростом удаётся смотреть на всех сверху вниз. — Энди? — Д-да, с-сэр. — Месяц драишь туалеты, вперёд приступай. — Но, сэр! Я просто хотел, чтобы дозоры порадовались за меня и за других. Я снимал репортаж, чтобы подбодрить их! — Отныне будешь подбадривать из туалета! — Эх, да, сэр. Теперь в помещении оставались только официанты, Злыдень, его правая рука, две-три женщины, Сильвия и, что маловероятно, Тут-и-там. «Нужен план, я же не могу просто выскочить, и поздороваться! Привет, вы Тут-и-там не видели? Где? Уже на корабле? Понятно, ну я пойду за ним.» Девушка никак не могла собраться, и просто повторяла себе: «Давай, Сильвия, думай!» Злыдень вроде-как собрался с мыслями, но тут выскользнул Тут-и-там, в этом дурацком парике. Сильвия со всей силы врезалась макушкой в стол, под которым скрывалась, с воплями: «Что? Тут-и-там!! Я тебя урою!» Глазастик встрепенулся. — Сэр, я на минутку. — А? Да. Что он спросил?

***

Сильвия опустошила весь свой запас ругательств прежде чем успокоилась. Стало относительно тихо, девушка решила не высовываться, но зато высунулся Глядлкинс. Он приподнял блёклую скатерть, заглянул зборнаку прямо в глаза, но не обронил ни слова. Внутри у неё всё заполыхало. С недавних пор её буквально тянуло к этому писклявому коротышке. Гляделкинс протянул руку, девушка, в чьей голове роились сотни мыслей доверилась чувствам сердца, но голова с разумом били тревогу. Сильвия улыбнулась и привстала, опираясь на командира, а он выстрелил бластером в её спину. Зборнак упал навзничь. Размытые отзвуки голосов Тут-и-тама и Злыдня не давали покоя. Гляделкинс присел подле неё, погладил розовые волосы, говоря то ли ей, то ли самому себе, оглядываясь на рыжика: «То, какой он сделал тебя — прекрасная работа. Но вот меня он когда-то испортил. »