Щепотка любви

Лаборатория была переполнена научными работниками, но для командира в плохом настроении прогнать их всех не составило труда. Повсюду опасные реактивы, но Гляделкинс тоже готов взорваться. Всё так просто, очевидно и глупо… разгадка скрывалась на поверхности в то время, как он искал, окунувшись в глубь. Так и не смог раскрыть тайну этой «любовной вспышки»! Хотя бы Тут-и-там, и его дурацкая болтовня смогли распутать клубок непонятностей. «Ничего, — коварно ухмыльнулся Гляделкинс, — желание помочь однажды погубит и этого вездесущего болвана, а я помогу этому „однажды“». Прорабатывая мелкие детали плана по сокрушению Тут-и-тама, глазастик совсем забыл об одной важной детали… Сильвия. Хотя и это глупости, после разработки противоядия зборнак уже перестанет занимать его мысли. Мысли… одна из них вполне могла претендовать на звание гениальной. «Так, пора бы заняться насущными вопросами! Не то два идиота всё же поженятся…стоп, выйдут замуж… сыграют свадьбу?» — Проговорил себе Гляделкинс, чтобы наконец отвлечься от неплохого плана. Самоуверенный и непоколебимый глазастик направился в дальний отсек биологического комплекса. Шаги, скрип начищенного пола, гулкое эхо и вот он уже здесь, стоит, собираясь с мыслями, у дверной ручки с кодовым замком. Да, двери здесь не выломить обычным пинком здоровенной кобылы. Командир поднял глаз и смягчился, обласкав взглядом не самую лучшую фотографию Сильвии, перечёркнутую красной полосой. Внутри этой научной комнаты всё и закончится, когда Гляделкинс вновь увидит фотографию ненаглядной, единственным возникшим чувством станет ненависть. Пора. Легко справившись с замком и сигнализацией, командир вломился внутрь. — Ты уже здесь? — немного шокировано выдавил глазастик. Сильвия качнула головой, угомонив тем самым прядь розовых волос, такую же непокорную как и она сама. А вот и незначительная помеха…её красота. Видно судьба решила изрядно поиздеваться над Гляделкинсом, обламывая его снова и снова. — Ты разве не рад этому? Я не заметила как пунктуальность вышла из моды. Командир неловко улыбаясь произнёс: — Каждая клетка моего организма трепещет от чувств, что меня переполняют. Но когда ты здесь, мне будет гораздо сложнее провернуть задуманное. Сложно не думать о тебе. Сил, ты не могла бы…уйти, пожалуйста? Сильвия, раскрыв рот для очередной язвительной фразы, смогла только зависнуть и с шумом выдохнуть. — Я, значит, скрываюсь от твоей армии, обхожу камеры слежения, выведываю пароль от кодового замка… — Рутина. Тебе не привыкать. — Мог бы и сообщить мне его, гений. — Я должен сообщить тебе кое-что другое, ты не знаешь всего, что произошло. Её влюблённые глаза внимали каждому его слову. Казалось, то, что он вынужден сказать, может ранить, при том очень сильно. Так же как и…его самого ранило. Ужасно. Но знать истину дороже, в миг его сознание застелили догадки и очевидность решения проблемы. Сильвия не из тех, кто концентрируется на причинах… — В общем, внезапная влюблённость была вызвана приворотной сывороткой гронделианского происхождения. — с грустью выпалил он. — То есть мы… — Нет!!! — завопил Гляделкинс. — То есть, да. Сыворотка. Поэтому… — Не стоит, пока мы ещё чувствуем привязанность и это…неплохо? — Даже лучше чем неплохо, Сил. — Ты совсем не умеешь признаваться в любви. — Это было в моих планах, сказать тебе, что я, кажется, люблю тебя, как и приготовить антидот. — Что ж, тогда я раскрыла твои планы. Гляделкинс вздрогнул, от последней фразы, да, не хотел бы он услышать её ещё раз. Хотя, под действием чудаковатой соли, командир хотел бы слышать голос Сильвии постоянно. — Я становлюсь слишком рассеянным, когда ты рядом и раньше я был не против… — Я понимаю, мы можем не успеть. О наличии у тебя плана даже не спрашиваю, спрошу лишь о наличии моего места в нём. — Хм, даже не… Знаю! Помоги невесте с платьем. — За кого ты меня принимаешь? Я не собираюсь общаться с этой фифой, коей возомнил себя Тут-и-там! — сказала она, отворачиваясь, но бросив мимолётный взгляд на глазастика, согласилась. Последний миг их гармонии, забавно, а ведь Гляделкинс не желал его отпускать, как и зборнака. — Сильвия!!! — Зачем так кричать?! Протри глаз, я ещё не ушла! Командир вплотную подошёл к девушке, дабы подарить ей последний поцелуй. — На прощанье, — с грустью шептал он, отстранившись. Сильвия хмыкнула, «Так со мной ещё не прощались.» Гляделкинс с трудом очистил голову для работы. Надел белый халат, обработал стол дезинфицирующим раствором, достал оборудование и аптечку, на всякий случай. Можно приступать.

***

Прошло два часа Гляделкинс стремительно проносился мимо счастливых дозоров. Приближалось важное событие и все солдаты находились в радостном предвкушении. В коридорах не смолкали разговоры. Командир, даже несмотря на то, что избавился от любовного безумия, пребывал в волнении за Сильвию, так как нигде не мог найти зборнака. До начала церемонии оставалось всего пятнадцать минут. Даже по самым оптимистическим оценкам Гляделкинс провалится и не успеет дать антидот и Злыдню и Тут-и-таму. Или, в конце концов, не сможет. Конечно, рыжий придурок не нуждается в противоядии, империя Злыдня будет процветать в то время, как влюблённая «блондиночка» страдает от разбитого сердца. Но слишком уж Тут-и-там раздражает в таком обличии. «Думай, Гляделкинс, думай, необходимо найти какое-либо решение, даже без этой лошади я должен справиться!» — Нервно проговаривал себе взволнованный будущим финалом командир. Его сбила с ног бригада кондитеров, которые невероятно гордились своей проделанной работой. Гневно поднимаясь на ноги, глазастик выругался себе под глаз, хотел уже и проклянуть бестолковых неумёх, да остановился на том, что ругал их торт. «Торт! Это же очевидно, однако консистенция сладкого изделия может серьёзно повлиять на результат. Хм… по моим расчётам сладкое не должно уменьшить эффект. Солёное точно могло бы повлиять на уровень соли в организме, изменив при том структуру фенилцинхониновой кислоты.» — Гляделкинс вздохнул от неизбежности провала и от скоротечности времени. Вынув две пробирки он намерился вылить их на торт, однако сам себя остановил. Лучше вылить содержимое непременно на те куски, которые выберут молодожёны. Но как это осуществить незаметно? Тем более одному. В конференц-зал стали стекаться дозоры. Гляделкинс, столь обеспокоенный срывом торжества совсем позабыл о том, что он её и ведёт. Спустя ещё пять минут все были готовы к началу, глазастик уже вознамерился войти в зал, но услышал как что-то, а точнее кто-то запыхавшись сотрясает воздух. — Сильвия, где тебя флерти носят?! Девушка резко затормозила, прижав командира к стене. Она, успокоив бешеное сердцебиение и не менее бешеное дыхание, решила-таки ответить, наткнувшись взглядом на изумлённого Гляделкинса: — Тут-и-там… Но командир покачал головой, отбросив сказанное девушкой, он всё так же дивился, глядя на Сильвию, точнее на её новую, прилизанную причёску. Новая укладка производила фурор в комплекте с бунтарской натурой зборнака. Однако сама по себе не являлась чем-либо новаторским и неотразимым. Небольшой отличный от нормы элемент привычного вызывал чувство некого подвоха, будто это не происходит на самом деле. Что ж, в любом случае хозяйка новой укладки не была от неё в восторге, потому и проворчала, отводя глаза от пытливого Гляделкинса: — А, это, Тут-и-там не отпускал меня без «красивой причёски», как он её называл! Что мне нужно делать? Дать ему антидот? Он, кстати, готов? — Разумеется, но с какой стати ты бросаешь меня одного перед самым началом? — Это риторический вопрос? Потому как от тебя на него я никогда не получала ответа! — Антидот говоришь? Готов, как и я. Но не думаю, что Тут-и-там согласится, он говорил, что не пьёт. — Вы с ним обсуждали выпивку? — Скорее с ней. Я думаю, что лучше незаметно вылить содержимое этой колбы на куски торта, которые они решат попробовать. — Но как сделать это незаметно? Тяни время, Гляделкинс, я попробую что-нибудь сделать. — Что именно? — Увидишь, но прежде, — Сильвия плотнее прижала командира к стене, наклонилась и прошептала — я не попрощалась. Командир скривился пред её ласковым лицом, но никак не смог отвратить ненавистно-омерзительный поцелуй. «Терпи, она же не знает, что ты принял антидот. А вышло не так и ужасно.» — пронеслось в его голове. Глаза зборнака вновь стали подозрительными, как и тон её голоса: — У тебя в руках две пробирки…где моя? — Произнесла она, стараясь отговорить себя от худшего исхода. Командир сглотнул: — Ты хотела сказать: где наши пробирки? — А я разве не так сказала? — Не важно. Займёмся планом. Итак, я тяну время, ты торопишь Тут-и-тама. Держи, одна пробирка. Ты обязана будешь дать, точнее подлить её своему идиоту, как бы не хотелось самой… — Гляделкинс, я плохо помню о нас до зелья, но я не верю, что ты был настолько ужасен, чтобы я хотела прервать поскорее мои чувства. «Я испытывал тоже самое, я не хотел отпускать это, было прекрасно находиться рядом с тобой. Но более прекрасно быть без тебя, мы враги и всегда ими являлись. И я уже принял антидот, в голову ударили все предыдущие эпизоды наших встреч. Вихрь воспоминаний вернул меня к действительности и теперь я бы хотел изменить кое-что. А именно наши отношения.» — Подумал он, а вслух лишь сказал: — Я понимаю. Нам пора. Девушка кивнула и скрылась в направлении комнаты портного. Раздался продолжительный крик Злыдня. Пора. Сейчас изменится всё.