Щепотка любви

Свадьба — это так трогательно, волнительно и непредсказуемо. В главном зале корабля собрались вся армия дозоров, которая дожидалась прибытия своего командира. На стенах праздничные плакаты, цветы и прочие украшения, что выглядят вполне достойно грандиозного торжества. В арочный проход нырнул хладнокровный Гляделкинс, принявший уже даже самый негативный исход событий. Медленно и величественно он прошёлся до алтаря. Глазасик обменялся со своим предводителем взглядом. После глубокого вдоха, командир своим громким голосом объявил начало церемонии. Ежесекундно оркестр затрубил звучный и плавный вальс, выбранный накануне невестой самолично. Кстати о невесте, Тут-и-там предстал в лучшем белом платье, кое-только видел корабль Злыдня. Рыжик светился от счастья и задорно дефилировал перед собравшимися, улыбался, махал рукой и подталкивал Сильвию к совершению того же. Зборнак абсолютно не реагировал на происходящее должным образом. Девушка совсем не так представляла свадьбу лучшего друга, собственно, она никак не представляла его свадьбу. Покоритель галактики шепнул своему заместителю, не скрывая презрительные нотки в голосе: — Почему эта приспешница моего заклятого врага находится здесь, а не в камере пыток? — Она там, где должна быть, сэр. Она единственная девушка на корабле. — прошептал Гляделкинс в ответ, убирая взгляд от Тут-и-тама. — Ваша невеста выбрала её в свидетели. — Нужен свидетель? — Да, сэр. — Тогда ты за него, если что. — Как скажете, — с гордостью произнёс глазастик. Смолк вальс, сочетающиеся браком заняли свои позиции. Гляделкинс верно придерживался сценария, чётко и ясно формировал каждую фразу, высказал даже пару пожеланий молодожёнам, командир великолепно вёл церемонию, учитывая то, что он совсем не готовился. Дозоры умилённо смотрели на своего лорда и его новую пассию, но тем не менее напряжение не покидало солдат, уж слишком они боялись получить выговор от Гляделкинса. Сильвия не могла оторвать взор от ведущего. И понимая, что коварное зелье заставило их сблизиться, девушка подрывала все хорошие мысли о глазастике, старалась представить себе тот мир, в котором они являлись врагами, но под действием любовных чар это казалось нереальным. Зборнак переключался время от времени, прокручивая в голове план. Она старалась под различными предлогами приблизиться к торту, но все попытки были тщетны. Сладкое лакомство находилось вне досигаемости, под опекой бдительных кондитеров. И вот наконец прозвучали два ответа, молодые надели кольца, поставили подписи и совершили ещё один принятый ритуал. Армия заликовала. Градом со всех сторон посыпались конфетти. И все, вроде как были счастливо, но отнюдь не Гляделкинс и Сильвия. Им ещё предстояло сорвать эту свадьбу. Все незамедлительно двинулись к торту, но растерявшийся глазастик от безысходства выкрикнул: «Тост!!!» И тем самым приковал к себе всеобщее внимание, в том числе и гневное лицо лорда, который моментально взбесился и кое-как смог проговорить сквозь злобу: — Ты, значит, хочешь сказать тост?! После всех попыток сорвать это празднование! — Сэр, я… тост хочет произнести… Сильвия. — Я не желаю слушать бред этой кобылы… — Из рук Злыдня начали вылетать молнии, но тут вмешался Тут-и-там, который завизжал от восторга, услышав что его лучшая подруга хочет сказать ему пару тёплых и трогательных слов. Одного молящего взгляда хватило, чтобы он согласился. Все разом уставились на девушку, которая неловко усмехнулась от неожиданности. А она перевела весь накопленный гнев на подставившего её командира. Повисло молчание, кто-то кашлянул. Превозмогая неловкость Сильвия протянула: — Даааааа, тост… Именно, я хотела, да. — Затем сбавив громкость, но добавив напряжения она обратилась к Гляделкинсу — Что ты творишь?! Он, обойдя девушку сзади, заменил пробирку в её руке на бокал и добавил: — Извини, новый план. Ты говоришь тост. Или умираешь в камере пыток, я прав? — На последнем произнесённом варианте зал наполнился одобрительными возгласами дозоров. Тут-и-там был, естественно против смерти, но от тоста отказаться не смог, всё же он был уверен в своей подруге. «Я проверю торт» — обратился глазастик ко Злыдню и поспешно удалился. Зборнак продолжала неловко улыбаться, но в голове себе отметила: «Ну, супер, тост или смерть, спасибо, Гляделкинс, я с тобой поквитаюсь позже.» — Тут-и-там, я не рада той ситуации, в которую ты меня втянул, и если бы ты находился в своём уме, думаю, ты бы тоже не стал радоваться. По крайней мере, надеюсь. Сильвия, что при произнесении вводной конструкции бегала глазами из стороны в сторону, неловко нашла глазами своего переодетого приятеля. Задержалась на его лице, мечтательно вспоминая, и вернулась в ту нелепую реальность, где она пред армией дозоров придумывает пожелания. Наконец осознав, что уже довольно долго молчит быстро произнесла: — Я, в смысле, хочу обратиться к невесте. Я знаю, что ты проживаешь на этом свете уже тысячу лет и не понимаю сколько тебе осталось прожить… В любом случае, я хочу, чтобы ты был, была, счастлива. Знай, я всегда готова протянуть руку помощи, друг, и прикрыть спину, а уж тем более принять твой выбор, каким бы нелепым он ни был. И сейчас, я вынуждена терпеть то, к чему привели твои авантюры, но я уже и… ха, забавно, я и вправду уже не сержусь! Надеюсь, что однажды мы посмеёмся над этим. — О, Сил! — Тут-и-там, стёр потёкшую тушь и сгрёб зборнака в объятия. Все дозоры по-видимому находили происходящее трогательным. Некоторые одобрительно кивали, улыбались глазами, насколько это возможно. Особо чувствительные солдаты, коих можно было по пальцам перечесть, даже зааплодировали после речи свидетельницы, но их присмирил грозный и суровый взгляд Злыдня. Зборнак проклинал сложившуюся ситуацию за неловкость, а командира за нерасторопность. Сильвия во многом стыдилась таких тёплых объятий и выражений чувств, хотя за последнее время ей приходилось всё чаще делать признания. Больше всего в такие приятные моменты она избегала лица Тут-и-тама. Его глаза настолько радостные и переполненные гордости заставляли девушку смущаться. Но если бы только глаза, да он ведь к тому же и флертовски обаятельно улыбается! Сильвия его убить готова, изо всех сил старается вылезти из объятий, но за это отрицание нежности рыжик любит её только больше. — Ладно-ладно, Тут-и-там, хватит этих телячьих… Гляделкинс! Как ни странно в мгновение ока невеста убрала с лица улыбку и отдёрнула руки от покрасневшей девушки. Атмосфера сентиментальности в зале сменилась на подозрительность. Рыжик нахмурился и непонимающе хмыкнул, краем глаза Сильвия заприметила командира, что неодобрительно качал головой, уставившись на неё. Более продолжительно хмыкнув, Тут-и-там, умоляюще-беспомощными глазами смотрел на подругу, требуя объяснений. Грустно и задумчиво он заговорил, разжёвывая самому себе непонятную загадку: — Тут-и-…-там? И сразу же после у зборнака началась паника. Атмосфера изрядно накалялась. Дозоры проверили схватились за бластеры. Гляделкинс решил взять всё в свои руки, он протолкнулся вперёд, дав своим солдатам знак к отступлению. Одарив Сильвию надменным взглядом, командир достал хорошо наточенный ножик, спокойно поигрался им, дожидаясь тишины. Затем грубо и лаконично высказал: — Она спятила. Сэр, я займусь ей, но прежде, давайте займёмся тортом. Девушку поразила серьёзность голоса, а тот надменный взгляд и вовсе разрывал сердце. Глухой стон вырвался из горла. Вот он стоит такой властный и привлекательный, говоря такие горькие, ненавистные слова. У зборнака колени подкосились, как только до неё дошёл смысл чётких звуков. Они отзывались в голове снова и снова, как и колотящееся сердце. Возможно и простая уловка прозвучала, но таковой она не казалась. Слышать родной голос, который произносит чуждые выражения оказалось слишком…больно. Процессия двинулась в направлении торта. Потрясённая Сильвия едва перебирала ногами, за что и получила пинок от одного дозора. В её жилы влилась ярость, любой, кто посмел дотронуться до неё мог называться трупом. Девушка сделала замах, солдат зажмурился, предвкушая боль, но её рука предательски упала. Эти мелкие заносчивые глазастики слишком похожи на своего командира. Колючая фраза снова врезалась в память зборнака. Гляделкинс настоял на том, что именно он должен вырезать куски торта для новобрачных. Тут-и-там один не вернулся в радушный настрой. Окинув взглядом обширное помещение он грустно улыбнулся найдя Сильвию в стороне. — Я не могу вспомнить, а ты видно…не можешь что-то забыть? — Тепло начал рыжик. «Как же трудно смириться с его писклявым „девчачьим“ голосом.» — Подумал зборнак. — Разве ты не хочешь торт? — Да нет, я, — Тут-и-там запустил ладонь в «свои» белёсые волосы, и упал в обморок, когда на руке остался парик. Раздался оглушающий крик Злыдня, полный и ненависти и досады: «Тут-и-тааааам!!!» Что же, вот, чего они с Гляделкинсом добивались весь день. Сильвия вздохнула, но на душе легче не стало. Дозоры встали на изготовку, но невидимый враг никак не поддавался их взору. Солдаты беспорядочно делали выстрели из своего оружия, боясь гнева предводителя, но он гневился, выходил из себя и в то же время не верил своей памяти, глазам, слуху, ощущениям. Командир даже не думал успокаивать свою армию, в его мыслях были другие планы. Заприметив зборнака он рванул навстречу, но был схвачен лордом. Злыдень поднял его вверх, на уровень зелёных злобных глаз и заорал, что есть сил: — Куда ушёл этот коварный Тут-и-там?!! С Гляделкинса даже шлем свалился, из него выпал сложенный в несколько раз листок. Девушка поспешила оттащить рыжего друга под одинокий стол в конце зала. — Я…я без понятия, сэр! Злыдень рявкнул и бросил своего заместителя на пол, к счастью, второй не пострадал и поспешил вернуть шлем и записку на былое место. Скелет, топая от злобы, быстрым шагом направился в неизвестном направлении, потом резко развернулся и бросился к командиру. Глаза покорителя галактики умоляюще требовали отрицательного ответа, когда он, скривившись вопрошал: — Гляделкинс, скажи, это что, правда случилось? — А вы взгляните на безымянный палец правой руки. Командир, под отдалённые не стихающие вопли Злыдня выбежал из зала, его окликнула Сильвия, но его уже не волновал столь чудесный голос. Девушке будто вновь полоснули по открытой ране, она в очередной раз убедилась, что глазастик плевать на неё хотел. Так и должно быть, точнее раньше, до зелья так и было, но зборнак не желал возвращаться. — Держись, Тут-и-там, я не должна подвести тебя, скоро отведаешь торта. Перепуганные солдаты так и носились, прочёсывая корабль и зал в частности. В голове Сильвии мысли носились так же беспорядочно и хаотично. Некоторые раздумья сводили с ума, некоторые манили и искушали, почему бы ей не отведать кусок с антидотом и навсегда забыть о разбитом сердце? Девушка собрала волю в кулак, и побежала отдавать другу её шанс. Когда она находилась в шаге от огромной, трёхъярусной сладости, что-то с силой дёрнуло её за хвост, заставив удариться о пол. Злыдень. Его величественная тень упала на угнетённое лицо зборнака, когда та перевалилась на спину. — Пусть твой дружок и сбежал, но ты останешься здесь, или в камере пыток. Сильвия давно мечтала врезать кому бы то ни было. Вот только от удара её реальность потеряла чёткость, а организм потерял кровь. Полчаса спустя Гляделкинс ворвался в главный зал корабля. Ни следа от утренней пафосности и роскоши убранства. Порванные, разодранные, грязные украшения валялись по всему периметру. Были отброшены несколько дозоров, но численность находящихся здесь солдат не достигала и десяти. Сбавив темп он прогулялся, оценивая ущерб. Злыдень с Сильвией были измотаны схваткой, но зборнак безусловно побеждал. Девушка возвышалась над скелетом, тяжело содрогаясь от полученной боли при каждом вздохе. Но она наслаждалась борьбой, её не пугали шрамы, синяки и ссадины. Она наслаждалась чувством победы. Возможно эти двое и не заметили приближающегося глазастика. Это стало фатальной ошибкой. Гляделкинс пришёл на выручку своему лорду и через несколько секунд Сильвия оказалась на полу. Обескураженный Злыдень, тяжело дыша спросил: — Как ты?.. Как ты это…сделал?! — Я просто рассчитал её слабое место, которое после вашей схватки… — холодно и безразлично начал он, однако Тут-и-там, что находился под столом, покрытым длинной фиолетовой скатертью, пришёл в себя. Он соскочил, шатаясь простонал пару непонятных слов и привлёк внимание. Гляделкинс, подойдя вплотную к торту весело сказал — Идите, сэр, я займусь Сильвией. Зборнак, гордо поднимая голову перед командиром, что взял тот самый кусок торта, молчаливо выказывала презрение. «Давай же, прикончи меня, ты уже не доставишь мне большей боли.» — повторяла она в мыслях, будто глазастик мог их слышать. В отличии от предположений девушки он протянул кусок, изумлённо она прошептала: — Нет, я не могу… — И выхватив его, запустила в Тут-и-тама, который как всегда улыбался в лицо опасности в виде приближающегося Злыдня. — Тут-и-тум, — произнёс он оптимистично — я вспомнил, это мой… — И тут в его лицо угождает кусок торта с белым кремом, но рыжик договаривает, сбавив темп -…дядя. И внезапно лавина воспоминаний обрушивается на странника. Он сразу же меняется в лице, вид у Тут-и-там стал такой, будто ему сообщили, что он смертельно болен. Лорд замер на месте, поняв, что сейчас испытает его «невеста». Высокомерно крякнув, Злыдень продолжил наступление, странник по-началу схватился за голову, а потом в никуда стал лепетать: — Э… Гроп… мой… так, я… Злыди… — день, Злыдень, спокойно, я… Соберись, Тути-там, хух, не обижайся, было здорово, ладно, лучше говорить честно, ведь ты за прямоту, да? Было ужасно, но дело не в тебе, в общем, я думаю, что нам лучше расстаться. Злыди? Не злись, я, о нет, я разбил тебе сердце? Покоритель галактики вскипел как чайник, его руки начали искриться, а в глазах уже давно полыхал огонь. И снова пронзительный ор: Тут-и-таааам!!! Рыжик, удирая от взбешенного скелета, на ходу сыпал извинениями и советами. Гляделкинс помог Сильвии подняться, и отдал антидот. Девушка, поглотив его залпом, широко распахнула глаза, сморщилась от противности тех поцелуев. Словно в забвении зборнак проделал несколько шагов, что удавались с трудом. — Сильвия, — окликнул глазастик своим писклявым и раздражающим голосом. И что девушка в нём нашла? От чего подкашивались колени. Это самое идиотское зелье. — Сильвия? Сильвию вырвало от «переизбытка чувств.» Когда девушка привела себя в порядок, и растрепала волосы, избавившись наконец от ненавистной укладки. Она всё же обернулась, с ненавистью глядя на бывшую любовь, которая залезла на стол. Гляделкнис холодно сверлил её оценочным взглядом, закинув ногу на ногу. — Что тебе нужно от меня? Наши пути разошлись, всё кончено, если ты ещё не понял. Или ты хочешь поговорить об этом? — Не совсем, — Гляделкинс направил на неё свой блатер, оружие издало противный писк накаливания.

***

Где-то на краю галактики Загадочный пожилой мужчина бороздил космическое пространство в орблачном пузыре. Его приспособление для слежки, замаскированное под часы, издало ряд повторяющихся сигналов. Старик, негодуя, вывел голограмму к стенке пузыря, дабы оценить обстановку: — Проклятье, — выпалил он, — Надо было дать глазастому сыворотку покрепче. Все очнулись… хм, ничего, остаётся план Б. Мужчина, чьё тело испещрено невероятным количеством глаз, свернул изображение часов и ускорил шаг.

***

— Давай, Гляделкинс, прикончи меня, могу даже подойти ближе, вперёд! Оппонент ухмыльнулся, как довольный кот, и убрал оружие. — Слабак, а ещё командир армии! — Не думай, что мне сложно это сделать, в былые времена я сократил популяцию зборнаков вдвое. Она испытующе нахмурилась: — Что тебе нужно? — Мне нужно галактическое господство, платформа повыше и…ты. Сильвия не знала чему удивляться его нахальности или глупости. От неожиданности его запросов она расхохоталась, но командир остался совершенно спокоен. — Не здесь и не сейчас, но однажды ты будешь моей. Не так как ты думаешь. Твоё непонимание весьма забавно. Мы были обречены с самого начала… Я хочу тебя и я получу тебя… однажды. — Придурок, если бы я не истекала кровью я бы в мгновение ока с тобой разделалась!! — Я понимаю, сейчас ты можешь уйти, просто покинуть корабль. — А как же Злыдень? — Хочешь и у него отпроситься? — Нет. — Погоди, у меня есть…подарок. — О, как мило с твоей стороны, всё, теперь я твоя на век! — Передразнила Сильвия, изображая наивную дурочку, а потом сурово продолжила — Такой реакции ждёшь? — Тебе не обязательно реагировать и огрызаться тоже. Ситуация тебе не на руку, ты на моём корабле, а значит играешь по моим правилам. Не будь такой глупой как кажешься, — Гляделкинс достал из шлема согнутую бумажку и протянул девушке — прочитай на досуге. — Зачем тебе всё это? — Услуга за услугу. Я тебя отпускаю, ты читаешь записку. — А что если я… — Тебе не понравится ответ. — Я знаю, что тебе точно не понравится! Знай, при нашей следующей встрече я тебя отметелю как следует и я дам Герцогине разгуляться!! — Буду ждать. — Улыбаясь, он высказал это так приветливо, что по коже пробежался табун мурашек.

***

Заброшенная планета, покрытая туманами круглосуточно. Ни единой живой души, да и мёртвой тоже. Единственная планета, что не восстановилась после доминации. Девушка, хранящая в себе обиду и жажду мести, собирает примитивный летательный аппарат, постоянно ругаясь. Звук лопнувшего пузыря привлёк её внимание. Не оборачиваясь, она послала заблудшего куда подальше. — Я не заблудился, милая. — прошипел старик. — Тогда сам найдёшь дорогу туда, куда я указала. Проваливай. Прозвучало женское имя, заставившее Доминаторшу выпустить из рук инструменты. Собравшись с мыслями она приняла игру, танец, в котором ведёт не она:  — Откуда ты узнал моё имя. — Я пришёл не беседовать, я пришёл помочь. — Я ещё не уничтожила прошлого помошника, тебе придётся встать в очередь, старый шизофреник. — Месть, как прекрасно, моя девочка, но вы все поступаете не правильно. Хочешь уничтожить — присоединись. — О, спасибо, но я не нуждаюсь в твоих услугах и в чьих либо ещё! — Я знаю, что ты хочешь отомстить, но прежде может вдохнуть правду в твои слова? Не люблю лжи, детка, чего не могу сказать о мести. Любовь вообще странная штука, заставляет страдать. — Хорошо, ты можешь быть полезен, выкладывай, что там у тебя и убирайся. — Всего щепотка и Тут-и-там сделает всё, что угодно. Старик распахнул слой своего одеяния, вынул прозрачную солонку и протянул её Доминатору.

***

Орблачный пузырь Сильвии и Тут-и-тама. Космос. В начале друзья молчали, но красноречивый рыжик разболтал и утонувшую в мыслях девушку, вскоре разговор стал непринуждённым, как и всегда бывает в компании хорошего собеседника. Наметив курс на следующее, не менее захватывающее времяпрепровождение, друзья решили запастись провиантом и направились к ближайшему магазину. «Прошло не менее часа после их отбытия с корабля Злыдня, слава Гропу, Тут-и-там не затрагивает эту тему.» — Прошептал зборнак. — А как у вас там, с мистером Гляделкинсом? «Проклятье. Сглазила.» — Тут-и-там, я не хочу возвращаться к этому. — Из вас бы вышла замечательная пара. — Дружище, кончай быть шиппером. Я серьёзно. — Я не шиппер, я сваха. — Своди лучше список продуктов, а не меня. — Да ладно тебе, Сил, любовь — это прекрасно, у меня даже песня есть!! — Любовь — это больно, больнее чем сломанные кости. — Конечно. — Стоп. Ты даже не будешь переубеждать меня? — Любовь заставляет нас двигаться, но прежде чем делать что-либо, нужно думать. Учиться контролировать свои эмоции. К сожалению, чувства очень сложно обуздать, но это не значит, что не нужно их показывать. Любовь — это сложно и одновременно просто. — В такие моменты я и вспоминаю, что тебе уже тысяча лет… — Как насчёт песни? — Не откажусь.