Ma chouchoute

Сердце будто сдавило металлическим капканом, голову сжало, и перед глазами потемнело. Почувствовав такие знакомые симптомы, Маринетт запаниковала. Её акрофобия проснулась, напоминая о себе таким бесцеремонным образом. Она стояла на крыше. На красной черепичной крыше, в двадцати метрах от земли. Пытаясь глотнуть воздуха, девушка открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Лёгкие сдавило. Казалось, что они уменьшились в размерах. Маринетт нелепо взмахнула в воздухе руками, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться, но пальцы хватали лишь пустоту. Непроизвольно она шагнула назад, и её нога тут же поехала на скользкой, мокрой черепице. И Маринетт закричала. Испугавшись собственного крика — надломленного и чужого — она закричала еще громче, сорвавшись на сдавленный хрип. Где комната? ГДЕ ОНА САМА?! Маринетт не имела представления о том, как она тут оказалась. Первая волна паники схлынула, унося с собой способность связно мыслить. В голове крутились лишь обрывки кем-то сказанных фраз, неясные образы и смутные представления о том, кто она и что вообще происходит. «Мама убьет… Точно убьет!» «Бегонии ползут с подоконника…» «Карниз скрипит! Какой ужасный скрип!..» Мамочки! В голову лезли мысли о сомнамбулизме. Подняв руку, Маринетт посмотрела на неё, еле сдерживая желание закричать так громко, насколько позволят её лёгкие. Пять пальцев. Пять пальцев, обтянутые в красные перчатки с черной крапинкой, которые отчего-то невозможно было снять. В ужасе Маринетт посмотрела вниз, на свои ноги. Потом покрутила бедрами, стараясь оглядеть себя со всех сторон так, чтобы ни на миллиметр не сдвинуться с места. Иначе она просто упадёт с крыши. А летать она умела только вниз. «Господибоже», — успела подумать она, прежде чем из её груди снова вырвался крик, исполненный ужаса. — Ну что же ты так кричишь? — раздался у неё прямо над ухом низкий голос, от звука которого Маринетт завопила еще громче, надрывая несчастные лёгкие. Быстро обернувшись на звук, девушка поскользнулась на мокрой черепице и чуть было не полетела вниз. Этот «кто-то» поспешно протянул ей руку, за которую она ухватилась, как утопающий хватается за спасательный круг. «Господи, я сошла с ума!» — в ужасе подумала Маринетт, глядя на стоящую перед ней высокую фигуру. Внезапно стало как-то светлее, будто в воздухе рассеялся электрический свет. Из-за облаков вышла луна, осветив стоящего перед ней человека. Это был парень. Высокий, широкоплечий, в черном костюме, со светлыми волосами, которые торчали во все стороны, черными кошачьими ушами на макушке и яркими зелеными глазами, которые блестели в темноте, как волшебные огни на болоте. Горели зеленым светом. Зеленым светом, который… «У него кошачий зрачок! — догадалась девушка и от страха громко икнула. — У него ничего нет кроме зеленого глазного яблока и кошачьего зрачка. Почему оно не белое?!» Мысли в голове устаканились, и Маринетт начала рассуждать здраво. Даже страх сам ушёл куда-то на второй план, чего раньше не случалось само по себе, без действия успокоительного. Гроза закончилась, рассуждала девушка. Значит, прошло уже много времени. Но почему она ничего не помнит? — Кто ты? — быстро спросила она у парня и облизала пересохшие губы. — Нет, подожди… Кто я?! Незнакомец хохотнул, и его зубы блеснули в темноте ярким белоснежным бликом. — А кто ты? Маринетт моргнула. — Я не знаю…теперь. Девушка не слукавила. Сердцем она чувствовала, что теперь её тело — это не совсем ее тело. — А имя? — Леди Баг, — услышала Маринетт свой голос и вспомнила те же ощущения, как и в тот майский день, когда она объясняла родителям, кто такой Натаниэль и что он теперь её друг. Тогда, после происшествия в школе, ею тоже будто бы управлял кто-то другой, контролируя её речь и поступки. — Но это же не настоящее имя? — улыбнулся парень одной половиной лица. Он по-прежнему держал её за руку. Маринетт вырвала свою ладонь и сложила руки на груди. Внезапно она почувствовала уверенность и странную убеждённость в своей правоте. — Это вообще не имя, — фыркнула она и удивилась, насколько уверенно прозвучал её голос. Еще минуту назад она не могла выдавить ни звука. Парень опять улыбнулся. Теперь на его лице помимо двух зеленых огоньков мерцала ослепительно-белая улыбка. — Значит, Леди Баг? Маринетт громко сглотнула. — Тогда зови меня Кот Нуар, — парень шутливо поклонился ей. — Просто Кот Нуар? — Да, Кот Нуар. Или Кот. Или Нуар. Как хочешь, в общем, зови. Маринетт осмелилась посмотреть вниз. Опустив глаза, она замерла на месте, не отрывая взгляд от раскинувшегося перед ней вида. Под её ногами были улочки с голубой мостовой, освещённой светом луны. Таким свой город она еще не видела. Страх больше не появлялся, чему девушка была необычайна рада, но совсем не удивлена. Она будто бы знала, что так должно быть. Это все нормально: то, что она стоит на крыше посреди ночи в компании парня, имени которого даже не знает. Нормально то, что на ней надет странный костюм. Нормально то, что она идет по скользкой крыше, чтобы… — Вообще-то я здесь для того, чтобы рассказать тебе о том, как здесь все устроено… Но я не буду, — Кот Нуар радостно осклабился. Маринетт хмыкнула. Подошла к краю крыши уверенными шагами, согнула ноги в коленях… — Ты куда? — спросил новый знакомый, заметив, как прогнулась её спина; Маринетт готовилась к прыжку. — На экскурсию по новому городу, — с вожделением ответила она, глядя вдаль. Чувство свободы вытеснило в ней все оставшиеся. Она даже не задавалась вопросом, куда направляется и зачем. Ей так хотелось. И в эту минуту она почувствовала, что теперь может делать вообще-все-что-угодно, и ей за это ничего не будет. Потому что её никто не знает. Вообще никто. — Я с тобой, — мигом среагировал Нуар. — Нет, — отрезала Маринетт. — Нам в разные стороны. Она нащупала на своем бедре какую-то странную круглую штуку, и внутренний голос сказал ей: «Прыгай!» Не сомневаясь, больше ни секунды, Маринетт сняла круглую штуку с бедра. Это оказалось йо-йо. Девушка прищурилась, прикидывая расстояние до соседней крыши. И решилась. Разбежавшись, она зацепилась леской йо-йо за соседнюю крышу и прыгнула, почти не дыша. Страх не появлялся, но в груди росло новое, необычное чувство полета! Маринетт бежала по крышам, глотая ртом ночной воздух. Ветер бил в лицо, и пьянящее чувство свободы обволакивало все тело. Ощущения стали ярче, все чувства обострились, и она уже не могла сдержать радостного вопля. Девушка неслась по городским крышам с ликующим криком, оставляя за своей спиной странного парня и все сомнения. Ей нужно насладиться этим мгновением, пока не наступило утро и не забрало с собой чувство безграничной свободы. Она проснется. И снова будет день. А в том, что это был сон, Маринетт не сомневалась. И поэтому не думала ни о чем, полностью отдавшись желанию почти лететь вперед и вверх, и еще выше, и еще быстрее! И тем сильнее внутри разгоралось чувство счастья, чем явственнее она ощущала прикосновение ветра к своей щеке. Если это сон (глупости, конечно, это сон), то он был очень реалистичным. Она видела все даже чётче, чем наяву, слышала каждый звук, даже самый приглушённый, чувствовала каждую вибрацию, как рыбы чувствуют колебания в воде. И все это еще больше убедило её в том, что она находится во сне. Ведь не бывает парней с целиком зелеными глазами, как не бывает йо-йо, способного выдержать вес человека. Это ясно так же, что у неё акрофобия, которая больше не подавала никаких признаков. Маринетт бежала, разрезая темноту, и встречный ветер трепал её волосы. А потом она увидела луну и лицо на луне. И девушка поняла, что теперь её жизнь навсегда изменилась. Теперь она, как Джингла Доутерс. А что, собственно, делают супер-агенты? Спасают мир!