Запад и Восток.

В здоровом теле — здоровый дух. Поэтому Хандзо уделяет время не только духовному развитию, но и физическому. После пары подходов к тренажёрам наступает время растяжки. Ему всё ещё не привычно, что в Америке йога для мужчин не так распространена, как в родных краях. У них подобным не занимается только совсем ленивый. Даже старички — и те выходят с утра бодрыми группами, растягиваются, бегают, по мере возможности выполняют асаны. Здесь же Шимада то и дело ловил на себе удивлённые взгляды. Вскоре его это доконало, поэтому он решил, что нужно менять время посещения на такое, когда народа бывает минимум. С вечера тренировки сдвинулись на утро и середину дня — всё равно в это время все на работе, а ему, с его-то свободным графиком переводчика-япониста на фрилансе, не сложно было выкроить парочку часов на тренировки. Правда, он не рассчитывал, что вместе с ним изо дня в день в одно и то же время будет заниматься ещё один молодой человек. Кажется, чертовски любопытный. Джесси действительно непривычно, что мужчина может заниматься йогой. Во-первых, он не думал, что для них шьют эти идиотские штаны для йоги. Во-вторых, он не думал, что мужчина может настолько хорошо в них выглядеть, словно только что сошёл со страниц восточной сказки. В-третьих, он, чёрт подери, втрескался по уши в незнакомца в штанах, похожих на помесь шторы и балахона. Блеск. Всё в духе Маккри. Пока Шимада, усердно игнорируя пригвождающий его к полу взгляд, встаёт в позу дерева, Джесси откровенно любуется тем, как гармонично выглядит это тело. Не гора мышц, но тем не менее крепкое, сильное, гибкое. Он опускает взгляд на изящные лодыжки и нервно сглатывает. Наверное, было бы классно сжимать их пальцами, разводя коленки этого парня в стороны. Или, может, было бы неплохо цепляться пальцами за его плечи, когда крепкая грудь прижимается к его груди. В голове не остаётся ни одной приличной мысли, когда этот чёртов азиат, словно издеваясь, принимает позу собаки мордой вниз, мучительно медленно вытягивая руки и ноги, со стороны которых как раз и стоит Джесси. Ему открывается великолепный вид, и, если честно, даже леди Свобода не способна затмить его сиянием демократии и своего факела. Он смотрит задумчиво, потирает щетину пальцами и пытается представить, какой у этого парня голос. Как он звучит, когда стонет снизу? А как звучит, когда хрипло что-то шепчет на ухо, вжимая Джесси в постель? Что вообще в таком случае можно шептать? — Пялиться на незнакомцев невежливо. Джесси хмурится. Нет, он не идиот, чтобы вот так нагло тащить незнакомца в постель, да и этот наверняка не так воспитан. Но его настойчиво хлопают по плечу, и Маккри немного вздрагивает: парень из его минутных фантазий стоит прямо перед ним и хмурится так, что становится понятно, что сейчас состоится серьёзный разговор. — Я… мне жаль, — звучит больше как вопрос, потому что он честно пытается подобрать правильный ответ на эту претензию. Незнакомец только качает головой и вздыхает: этот чёртов парень безнадёжен. — Может, тогда лучше познакомимся? — Меня зовут Хандзо, — он даже не старается выдавить из себя улыбку, просто протягивает узкую крепкую ладонь и внимательно смотрит на Маккри чуть исподлобья. — Джесси Маккри, свободен сегодня, — он улыбается совершенно обезоруживающе и чуть подаётся вперёд, так, что почти касается своим кончиком носа чужого. — Может, встретимся вечером, позанимаемся вместе чем-нибудь? В здоровом теле — здоровый дух. Поэтому Шимада в мгновение ока крепко стискивает чужую ладонь и весьма удачно кидает Маккри через плечо на коврик для йоги. Джесси широко раскрывает глаза, когда у него на несколько мгновений перехватывает дыхание, а затем делает пару жадных глотков воздуха, как только боль между лопаток чуть отпускает. — Я сочту это за согласие. Он криво улыбается и смотрит в глаза Шимады, который отчего-то тушуется и выпрямляется, оставив противника лежать на полу. Хандзо собирает короткие волосы в хвост на затылке и ещё раз бросает взгляд на распластавшегося прежде, чем уйти. — Встретимся у входа после завтрашней тренировки. Он уходит почти неслышно, а Джесси блаженно улыбается. Он уверен, что в тот момент у него перехватило дыхание от восхищения и промелькнувшей перед глазами сосредоточенной физиономии Шимады. Кажется, так выглядит влюблённость.