Единорожий лес

*** - Другие личины. - Что? – недовольно переспросил я, ёжась и стараясь не ускорять шаг. - Надень на нас другие личины, фантик ты плюшевый, Гаркина с Квингли знает уже весь город, - проворчал Ааз. И это он ещё, судя по всему, сдерживался. - А… чьи? - Прояви фантазию, - закатил глаза мой партнёр. – Помнишь тех братьев, которые заказывали оформление уборных? В этом весь он. Подставлять клиентов за их спинами, что может быть достойнее глав корпорации М.И.Ф.? Почти не задумываясь, я закрыл на секунду глаза и представил двух невероятно схожих епиртотцев из измерения Тортпер, отличавшихся только ростом и цветом кожи. А когда открыл, под пронзительным взглядом Ааза мои плечи сами недоумённо дёрнулись вверх и вниз. - Что? – Где-то я это уже слышал. - Интересный цвет одежды, - фыркнул он. – Подходит к твоей коже. Мысленно я вернулся к иллюзии, которую создал. Ну… да. Зелёный костюм с узорчатой чешуёй определённо был не только в цвет кожи одного из братьев. Слава небесам, пара жёлтых пятен на воротнике остались незамеченными! Выверт собственного подсознания приводил в ужас. Я уже приготовился менять иллюзию, но Ааз, увидев что-то в выражении моего лица, схватил меня за шиворот и дёрнул на себя. - Слишком много глупостей для одного вечера, - прошипел он мне на ухо. Ну конечно. В самом деле, частую смену личин могут наконец-то заметить местные. Возможно, партнёр хотел бы волочь меня за воротник и дальше, но конс-пи-рация предполагала ничем не выделяющееся поведение. Воротник остался цел. Соседняя улица оказалась почти идеальной копией той, на которой стояла выбранная нами таверна. А дом купца Робета, того самого, о котором иногда говорили странные вещи… что ж, описание «старое и деревянное» как нельзя лучше подходило зданию. Никаких изысков, особенностей, отличительных черт. Возможно, именно таким следовало делать филиал корпорации М.И.Ф. Это избавило бы нас от лишних посетителей. Или вообще от всех посетителей. Полное отсутствие магической защиты – да даже захудалого забора – окончательно уничтожало возможность того, что кто-либо обратит на дом внимание. Однако нам нужно было именно туда. Когда мы вошли, тихо зазвенел колокольчик. Закрыв дверь, я огляделся. Изнутри дом был гораздо приятнее: тёплые тона, вазы, обвешанные коврами стены. Хозяин лавки определённо имел хороший вкус, этого не отменяло даже то, что он наверняка был опасным магом-контрабандистом. А вот, собственно, и… Подняв голову, седой мужчина улыбнулся нам из-за прилавка: - Хотите купить что-то у старого Робета? Я моргнул. Вот и страшный контрабандист из неизвестного измерения. Персикового цвета безразмерный балахон, шапочка, морщинки у глаз. Ничего впечатляющего. Ещё этот дом… открытый, незащищённый. Словно приглашение. Чем легче войти, тем труднее выйти. Так мы когда-то чуть не проиграли Иштвану? - Вообще-то, - протянул Ааз, - нам нужна услуга несколько… иного рода. Думаю, мы поймём друг друга, если ты… Лицо Робета напряглось. В ту же секунду мой обзор закрыла спина сделавшего шаг вперёд партнёра, но то, как торговец протянул руку в сторону висевшего на стене арбалета, не ускользнуло от моего внимания. - Двадцать золотых! – выпалил Ааз, и рука замерла. - Что? – Не уверен, кто именно спросил это – я или торговец. Однако спина моего партнёра заметно расслабилась. - Просто проверял, - сказал он. – У меня были сомнения, но теперь их нет. Мы говорим с деволом, так? Или с бесом? - Готовы ещё громче повторить? Может, покричите? Давайте, объявите всему городу, – поморщился Робет, после чего вдавил в прилавок стоявшую на нём фигурку единорога. Мгновенно на окнах задёрнулись все шторы, и помещение затопил свет двух дополнительных ламп. Если бы это не было просто актом предосторожности, это было бы… довольно жутко. - Судя по всему, ты хорошо известен в местных кругах. – Ааз лениво огляделся. - Вы не причините мне вреда? - Нет, - подал я голос в повисшей тишине, тоже выступая вперёд. – Не причиним. В мою сторону уставились сразу две пары глаз. На несколько секунд мы с торговцем сцепились взглядами, после чего он удовлетворённо кивнул. - Малыш, твоя манера раздавать обещания, - прошипел Ааз, - это просто нечто. - Теперь мы можем поговорить! – Робет заметно повеселел, а потом резко открутил фигурке единорога голову. Его лицо начало расплываться, словно размываемое дождём, а в следующее мгновение перед нами уже стоял невысокий мужчина с розовой кожей и миниатюрными рогами. - Значит, ты девол… да и бедствующий к тому же. Так и думал. Или ты бес? – Никогда прежде мне не доводилось видеть столько сомнения на лице партнёра. - Бевол, - коротко ответил нам продавец. - Что?.. - Бевол. Кровосмешение дамы-девола и беса, иногда наоборот. - Вот как, - усмехнулся Ааз, и я услышал в его голосе слишком много сочувствия. Примерно столько же, сколько слышал в слове «пентюх» до того, как прославился. Тогда это сильно меня задевало. Мало что изменилось теперь. Поэтому я проникся к беволу совершенно необъяснимой симпатией… и даже некоторым чувством родства. - Простите, - быстро сказал я, чем опять привлёк всеобщее внимание. – Мы не хотели задеть вас. - Что ж, на Деве мне довелось привыкнуть к пренебрежению, именно поэтому теперь мой дом здесь, - ответил Робет, но взгляд его стал куда более заинтересованным. – Очень мило с твоей стороны. Мне следовало бы выразить свою благодарность тебе в лицо. Настоящее лицо. Как и твоему другу. Получив кивок от партнёра, я сбросил наши личины. При виде изверга продавец ахнул, но удержался от восклицания «извращенец», что, кажется, сильно добавило ему очков в глазах Ааза. - Мальчик, - неровным голосом сказал Робет, однако уже через секунду взял себя в руки. – Он держит тебя силой? В рабстве? Может, мы сможем что-нибудь придумать? Я шокированно посмотрел на то, с каким сочувствием он качал головой. - Откуда такие выводы? - Ты носишь рубашку с его плеча, - усмехнулся бевол. Стоявший рядом со мной Ааз уже набрал побольше воздуха, чтобы ответить, но я поспешил предотвратить катастрофу: - Нет, Робет. Нам нужна помощь. Обоим. И я с ним вполне добровольно. - Эта рубашка больше тебя в полтора раза, к тому же она из полихлопка, который неплохо сохраняет запах владельца. В твоём случае предыдущего владельца, - брезгливо выпятил губы мужчина. - Ты действительно по своей воле её напялил? Новая пауза позволила мне сдержать рвущееся с языка. Не стоило ссориться с тем, кто мог нам помочь. - Да. Действительно. Сам. - Вы, наверное, в неплохой передряге, - присвистнул он, скрестив руки на груди. Дошло! Ну хоть какая-то польза от этой неловкой темы!.. – Что ж, с удовольствием выслушаю. - Отлично, - проворчал Ааз, делая ему навстречу несколько шагов. – Теперь мы можем обсудить… - Наедине, - спокойно прервал его торговец. - Мы наедине. - Нет. Пусть мальчик сходит за вином. - Он будет здесь, - нахмурился изверг. - Ладно, ладно, тогда за вином мы вдвоём пойдём, - вскинул руки Робет. – Эй, если про слух извергов не врали, ты вполне сможешь контролировать ситуацию, к тому же я буду с тобой. Знаю, мой род… оба моих рода вряд ли могут внушать доверие, - криво усмехнулся он, - но я не слишком-то им симпатизирую. И, наверное, если вы хотите помощи, вам стоит мне доверять. Судя по всему, какое-то время в Аазе боролись осторожность, любовь к вину и любовь к спорам. Наконец он твёрдо произнёс: - Скив остаётся с нами. - Хорошо, хорошо, - закатил глаза бевол. – Какие осторожные... Сам схожу за вином. Мне не жалко. Я хмуро смотрел, как он удаляется прочь по ярко освещённому коридору. Потом мы с партнёром встретились взглядами. Пожав плечами, я отвернулся. - Думаю, ему можно доверять. - Это твоё решение? – язвительно спросил Ааз. – Доверять первому попавшемуся торгашу? - Его слова звучат разумно. Если мы ему не доверяем, он вряд ли сможет нам помочь. - До сих пор доверие не было обязательным пунктом в договорах с деволами и бесами. К тому же, отсутствие осторожности в торговле с ними довело тебя до… пыточной камеры. Я стиснул зубы, отметив про себя, с каким усилием говорил мой партнёр. Видимо, тому торговцу щётками всё ещё грозила большая опасность. Стоило как-нибудь всё же озвучить, насколько нехорошо убивать провинившихся лавочников. - Ты не прав, доверие здесь было ни при чём. К тому же, - пожал я снова плечами, - в обычных договорах с деволами и бесами обязательный пункт – оплата. А нам платить нечем. В подобной ситуации к необязательным пунктам стоит относиться более бережно. - И часто ты попадал в подобные ситуации? – усмехнулся изверг. Впрочем, замечание об отсутствии оплаты подействовало на него довольно угнетающе. – Поверь, здесь у меня опыта больше. - Мне всё равно кажется, что… - Скив. – Я замолчал, снова повернувшись к нему. Уголок его губ пополз вверх, намечая ту улыбку, которая во второй раз заставила меня замереть. – Именно эта твоя черта собрала всю нашу команду рядом с тобой. И сейчас я совершенно не знаю, восхищаться ею или осуждать. Возможно, не доверься ты однажды вышедшему из пентаграммы демону, всё было бы совсем иначе. Но теперь речь идёт о твоей безопасности. Не надо подставляться. - Тогда речь тоже шла о моей безопасности, - тихо ответил я. – Ты прекрасно знаешь, что именно Гаркин рассказывал про демонов. Полученные знания совершенно не помогали доверять тебе. Но… - Переступив с ноги на ногу, я сцепил руки за спиной и в упор посмотрел на партнёра. – Если бы я не доверял, причём с самого начала, мы бы не были вместе. Партнёрами. В смысле… Ааз склонил голову к правому плечу, глядя на меня невероятно внимательно. Это, как всегда, заставило меня напрячься. - И что же, - проговорил он, понизив тембр голоса, - побудило тебя мне доверять? Я сжал пальцы сильнее, чувствуя, как неприятно потеют руки. Ответ требовался немедленно… а мне бы подумать над ним. Денёк-другой. - Трудно сказать, - уклончиво пробормотал я, прилагая большие усилия, чтобы не отвести взгляд. Выражение чужого лица опять стало совершенно нечитаемым. Попробуйте накануне изучить мимику собеседника, покрытого чешуёй. Непросто, да? А уж если вы имеете дело с этим конкретным извергом… - Что ж, думаю, я уверен в ответе. «Правда?» хотелось мне спросить, но получилось только вопросительно поднять бровь. Ааз растянул губы в усмешке. - Потому что я невероятно харизматичный демон, - спокойно сказал он, выдержав паузу. Внутри меня заклокотал смех, но так и не вырвался наружу. Молчание, подобное наступившему сейчас, часто повисало между нами в последнее время, но никогда раньше оно не было таким острым. Тишина стёрлась, перестав вдруг что-то значить, вместе с ней стёрлось, впрочем, и мерное тиканье настенных часов, которые выглядывали из-за плеча партнёра. Я выдохнул, незаметно комкая рубашку и чувствуя тяжесть, болезненно сдавившую грудь. Я не видел вынырнувшую из часов кукушку. Я видел, как дрогнули золотистые крапинки в чужих глазах. Что-то стремительно перекрутилось у меня в животе. Раньше нечто похожее происходило только при болезни, во время жара и отравления, но ведь я не ел ничего, кроме кролептицы, и, если совсем честно, это не было похоже на отравление… просто Ааз смотрел, а всего меня выкручивало под его взглядом. Время растянулось, готовое наконец-то лопнуть. Как только оно лопнет, что-то произойдёт. Когда Ааз сделал шаг, я понял, что перестал дышать. - Господа? – крякнул бевол, стремительно входя в комнату и ставя поднос на прилавок. Бутылки неприятно зазвенели, столкнувшись боками. Я непонимающе посмотрел на торговца. Несколько секунд осознание того, что он вообще тут делает, отказывалось до меня доходить. Судя по глубоко мрачному взгляду Ааза, до него тоже. - Можете не пить, если боитесь, что отравлено, - заявил бевол, глотая прямо из горла. – Или рискните. Так что за проблема? Мой партнёр прищурился, кажется, что-то обдумывая. - Наедине, - вдруг сказал он. Я изумлённо поднял брови: - Но… - Покажешь винный погреб, или что там у тебя. Заодно обсудим проблему. Малыш, оставайся здесь. – Это определённо не те слова, которые мне хотелось бы услышать. - Но ты сказал… - Я передумал, - сверкнул изверг глазами, после чего первым отправился вглубь заветного коридора. То, что бевол смотрел ему вслед так же удивлённо, было слабым утешением. Что успело измениться за какие-то полторы минуты?! - Ну ладно, - цокнул Робет языком. – Не обижайся. Верну его в целости и сохранности. Он, хм... не опасный? Мне с ним можно наедине оставаться? - Можно, - убито сказал я. – Просто не грубите. - О, разумно. – Мужчина развернулся было, но, подумав, добавил: - Не трогай арбалет. Обожжешься… Ну не совсем же я идиот? Хотя иногда может создаваться такое впечатление. Хмуро уставившись на арбалет, я снова сцепил руки за спиной. Ожидание – самое мучительное испытание, какое только можно придумать. К тому же, без острого слуха изверга вряд ли мне удастся узнать, о чём они говорят. И если это всё-таки ловушка… Я начал нервно ходить по комнате. В конце концов, меня не позвали, значит, ситуация под контролем. Она ведь под контролем? «Как только стрелка на часах окажется у второго крупного деления, пойду к ним», с мрачной решимостью подумал я. Ааз, конечно, будет недоволен… Если он всё ещё будет в порядке. Если это не ловушка. Стрелка с щелчком подвинулась, заставив меня дёрнуться. Надо было что-то предпринять, отвлечься, нельзя вот так бродить туда-сюда! Подумать о чём-то ещё. Ну, например, что происходило минуту назад, когда бевол ушёл за вином? Что это было? Это что-то значило? Вернувшись мыслями к той ситуации, я начал шагать по кругу ещё быстрее. Но потом резко остановился, попытавшись взять себя в руки. Стоило успокоиться. Впрочем, при одном воспоминании о нашем совместном молчании (как, простите, ещё можно это назвать?!) у меня снова ощутимо стянуло внутри живота. Сжав челюсти и облокотившись плечом о стену, я бросил взгляд в сторону часов. Новая тема для размышлений казалась даже более нервирующей, чем первая, но вернуться к отсчёту минут уже не получалось. Как и отвлечься. Ссадины на руках снова начали зудеть, и, чтобы почесаться, пришлось сильно закатать рукава. На какую-то секунду моё внимание переметнулось к тёмной ткани. Значит, полихлопок? Осторожно ухватив левый рукав за краешек, я потянул. Ощущение от ткани было мягким, чуть шершавым. Рубашка с чужого плеча… По моей коже побежали мурашки, а давящая тяжесть в животе стала совершенно невыносимой. Застонав, я сполз вниз по стене. Стрелка была у второго крупного деления, но теперь мне вовсе не хотелось торопить события. Пусть лучше говорят подольше. То, что я испытывал, было пугающим, волнительным и непонятным. Застонав во второй раз, я подобрал к себе ноги и вжался лбом в колени. На самом деле, довольно понятным. Дёрганая дрожь, гулявшая по моему телу, была абсолютно однозначной. Ни с чем не спутаешь. Не то чтобы это оказалось очень неожиданным. Но… Ааз был многосторонней личностью. Сначала мой учитель, потом напарник. Его можно было побаиваться, с ним можно было дружить, спорить, путешествовать по измерениям. Но хотеть его – это было что-то новенькое. *** Бевол вернулся один, впрочем, откуда-то издалека слышалась несдержанная ругань. Мой партнёр определённо остался в полном здравии. Легкомысленно насвистывая, Робет остановился у прилавка Меня он застал замершим посреди комнаты. Я изучал стену, скользя взглядом вдоль полок с разнообразными вещами «на продажу». В голове было пусто… не то что четверть часа назад. Четверть часа назад он застал бы меня с совершенно другим выражением лица. Тогда, чтобы хоть как-то справиться с собой, оказалось недостаточно просто этого пожелать. Недостаточной оказалась стена, после столкновения с которой мой лоб расцвёл шишкой, недостаточными были попытки прокусить кожу на указательном пальце. В конце концов я сдался и, рассевшись у стены, улыбнулся глупой широкой улыбкой законченного идиота. Это было прекрасно. Мы застряли в незнакомом измерении, полном опасностей, из которого, вполне возможно, не удастся выбраться и попасть домой. Более того, мы застряли в доме необычайно подозрительного бевола, который сейчас остался наедине с моим партнёром, что весьма похоже на запланированную ловушку… а я улыбался, словно всё вышеперечисленное не играло особой роли. И мои руки мелко дрожали, подчиняясь какой-то необъяснимой эйфории. Больше не нужно было утыкаться носом в ворот полихлопковой рубашки, чтобы вызвать в памяти чужой запах, это произошло само собой – я опустил глаза, втянул носом воздух, шумно, с присвистом, и сокрушительное ощущение его присутствия отозвалось тяжестью в теле. Всё вокруг казалось ненастоящим, матовым. «Теперь я знаю», крутилось в моей голове. «Знаю, что происходит. Теперь всё будет хорошо». А что происходит? Засмеявшись, я потратил несколько минут на перебирание синонимов слова «влюблён». Слишком уж оно не сочеталось с образом грозного изверга. Так же, как и «очарован», «восхищён», «привязан» или «увлечён». Важно ли знать точную формулировку? Я иронично поднял брови и припомнил нескончаемые отчёты Банни, в которых под точными формулировками обязательно должна была стоять моя точная подпись. Точность стала невыносимой привычкой. Снова засмеявшись, я уставился на дубовую дверь с табличкой «Выход». Теперь, когда я знаю, когда понял, готов чувствовать, осознавать, что может случиться? Я остался наедине с переживанием, невыразимо большим, чем робость, страхи или любые другие эмоции. И не стояло ни одного сомнения между мной и этим переживанием: оно казалось таким естественным, словно было всегда. А впрочем! Оно было. Не в силах сдержать очередной улыбки, я подумал, как давно водил себя за нос. Хм, а как?.. Если представить, что я касаюсь подушечкой большого пальца его скулы, мысли мгновенно немеют – вызвала бы подобная фантазия такие же чувства во мне вчера? Позавчера? Как давно? Закрыв глаза, я протянул руку перед собой и замер, пытаясь ощутить, как это было бы: чешуя под моими пальцами. В какой-то момент ладонь начало покалывать, прикосновение стало казаться реальнее. Мне пришлось перестать дышать, чтобы удержать это ощущение. Опьянённый собственной вседозволенностью, я разрешил себе пойти дальше и представил, что мои пальцы касаются его губ. А потом из погреба донеслось невнятное ругательство. Стремительно опустив руку, я вжался в стену спиной. Не стоило забывать, что Ааз находился неподалёку. Если бы он сейчас вернулся, что бы он увидел? Сердце заколотилось, как бешеное, голова сама собой вжалась в плечи. Он бы, несомненно, всё сразу понял. С одного взгляда. Интересно, какое выражение появилось бы у него на лице? Ну, это просто представить. Он ведь взрослый изверг и состоявшийся мужчина, поучаствовавший не в одном любовном приключении и имеющий детей. Очередной очарованный им мальчишка вряд ли может его побеспокоить. Но ведь я не просто очередной мальчишка. Я его партнёр, бывший ученик, в конце концов, он никогда не рассматривал меня в подобном ракурсе. Что он испытает, когда поймёт? Гнев? Недоумение? Что он скажет? «Не ожидал от тебя такого, Скив». Или: «Забавная шутка, Скив». Или, возможно: «Сожалею, малыш». А потом: «Ничем не могу помочь. Но не волнуйся. Это быстро пройдёт, ты ещё юн, у тебя впереди много увлечений куда более долгосрочных». - Нет, - прошептал я, замотав головой из стороны в сторону. Никаких сомнений – он всё поймёт, стоит ему только на меня посмотреть. В лучшем случае он рассердится, или расстроится, или пожмёт плечами. В худшем случае замкнётся, и его взгляд никогда больше не задержится на моём лице дольше, чем требуется от партнёра по бизнесу. В коридоре послышались шаги, и я подскочил с пола, чувствуя, как колотится сердце где-то у горла. Если это он, мне конец. Я не должен себя выдать. Ничем. Любая его реакция разрушит то, что сейчас есть между нами, и уж лучше мне держать свои чувства при себе! Лучше бы мне не стоять здесь полчаса назад и не размышлять о том, что я чувствую. Пожалуйста, верните мне вчерашний день. Когда я мог спокойно разговаривать с партнёром, не каменея от ужаса. Пожалуйста. Кажется, мир услышал мои молитвы. Из полумрака коридора, насвистывая, вынырнул Робет. В этот момент я был готов упасть на колени и расцеловать полы его балахона. Возможно, у меня ещё была надежда сохранить свою тайну. - Что ж, мы договорились, - протянул торговец. – Я выслушал вашу… весьма… увлекательную историю. Так интересно слушать честные рассказы, здесь это редкость. - Да? – поднял я брови, стараясь продемонстрировать крайнюю степень интереса. – И… - Предчувствуя вопрос «о чём именно был рассказ», могу уверить, меня на самом деле ввели в курс дела, вряд ли здесь что-то оказалось утаено. – Привалившись бедром к краю столешницы, бевол почесал левый рог. – У меня есть устройство, которое перенесёт вас на Деву. Надо было что-то ответить. Хоть что-то. Напряжение медленно отпускало меня, хотя унять лёгкую дрожь в коленях оказалось непросто. - Устройство… Вы имеете в виду И-Скакун? - Нет. И-Скакун остаётся в руках путешественника после переноса, а Юла никуда не переносится, только переносит. - Где гарантии, что мы попадём именно на Деву? – нахмурился я, окончательно отрешаясь от собственных мыслей. – Если значения будут поставлены неверно… - Этот вопрос уже поднимался. Но нам всем повезло, твой, хм, напарник знаком с устройством Юлы, он тщательно изучит проставленные координаты перед переносом. Большего предложить не могу. – Улыбка бевола была почти виноватой. Мне показалось своевременным понимающе кивнуть. - Замечательно. Мы можем отправляться прямо сейчас? – Чем быстрее мы попадём обратно на Деву, тем быстрее я смогу закрыться в своей комнате, забиться в угол и не меньше суток плакать, как маленькая девочка. Повисшее молчание оказалось достаточной причиной прийти в себя и сосредоточиться на разговоре. Если трудности начинаются ещё до непосредственно начала действий, ситуация не так хороша, как кажется. - Юла у моего брата, - наконец сказал Робет. – Он придёт завтра, из Кливейна, это ещё восточнее. Он епиртотец. Поэтому когда вы зашли, мне сразу стало ясно, что вы пользуетесь личинами. Епиртотцы двигаются несколько иначе. - Епиртотец? И вы – братья? – Сказать, что я удивился, было бы некоторым преуменьшением. - Сводные, - поморщился мой собеседник. – Он оказался единственным, кто не издевался надо мной. Хотя, казалось бы, Дева – то измерение, где можно встретить великое множество существ с самыми разными взглядами на жизнь. Но без презрения к сыну деволицы и беса отнёсся только он. Поэтому я ему помогаю и… считаю братом. У него проблемы со здоровьем, кожные заболевания. Это вторая причина, по которой я осел здесь и зарабатываю торговлей оружием из личной коллекции. Получаемых денег хватает на покрывательство контрабанды, содержание дома и путешествия. - Почему вы всё это рассказываете мне? – тихо спросил я. - Потому что вы отнеслись ко мне с доверием, - спокойно ответил Робет. Его ответ оказался обескураживающим. Честно говоря, я безоглядно полагался на Ааза во многих вещах, но касательно отношения к другим существам всегда старался полагаться на себя. Несмотря на это, с некоторых пор во мне родились большие сомнения, стоит ли продолжать в том же духе. Хотя много раз искренность помогала мне, так же часто она подвергала мою жизнь опасности. Однако сейчас её оценили. И это было на удивление приятно. - Что ж… - Я откашлялся. – В таком случае, нам просто стоит… ну… подождать до завтра. – И вдруг до меня дошло. Приготовившись к худшему, я медленно произнёс: - Простите. Но что вы приняли в качестве, хм, платы за свои услуги? - А, - добродушно усмехнулся бевол. – В дальней комнате давно протекал потолок, но из-за невероятно сложной конструкции мне даже в голову не приходило, как можно его починить. Однако изверг способен гнуть балки голыми руками… чем он сейчас и занимается. К тому же, - он сощурился, отчего на розовых висках появились морщинки, - ты мне нравишься. Очень добрый и трогательный мальчик. Говорят, такие только в супе у извращенцев плавают. Кажется, Робет был весьма доволен своей шуткой. Впрочем, мои опасения он развеял, а это было самым главным. - Ах да, - всплеснул руками мужчина. – Чуть не забыл. Опасения всколыхнулись во мне с новой силой, но он, обогнув прилавок, только сунул руку в огромный карман и уже через секунду достал какую-то склянку. При ближайшем рассмотрении она оказалась сочного синего цвета, а в тех местах, где скользили блики от ламп, нежно-голубого, почти прозрачного. То, что в ней плескалось, больше всего походило на масло. - Вот. Это для твоих ран. Извращенец попросил. Я не брал протянутую мне склянку так долго, что рука бевола начала утомлённо покачиваться вверх-вниз. - Это… входит в оплату? – Мне хотелось задать ещё очень много вопросов, но начать с самого нейтрального в тот момент казалось лучшей идеей. - Какую ещё… а, потолок. Нет, за это отдельная плата, - закатил глаза Робет. – Твой напарник заплатил мне ровно двадцать золотых, всё, что, как он сказал, собрал во время подаяния. У нас тут жалостливые граждане, да и нечасто настоящего прокажённого увидишь. Странно, что раньше никто не додумался! К слову, интересный ход – обмотаться бинтами. Однажды расскажу братцу, ему с его проблемами стоило бы позаимствовать. Ну же, бери! Хватит стоять столбом, уже рука затекла! Мои пальцы стиснули стеклянный сосуд. - Он ничего не собрал во время подаяния, - потрясённо прошептал я. - О, он мог тебе не сказать. Монеты местные, грязные, чуть влажные, а помойные лужи, в которые обычно бросают милостыню, чтобы не приближаться к больному бродяге, можно найти только в Цивейне, - фыркнул бевол, отходя обратно к прилавку. – Не расстраивайся. Думаю, это просто была такая любовная игра. Или попытка заботиться. Ну, думаю, ты можешь оценить жест по достоинству. Кажется, щелчок, раздавшийся в моей голове, был слышен на многие мили вокруг. - Какая… игра? – наконец спросил я ещё более изумлённо, переводя взгляд со склянки на собеседника. Некоторое время мы так и стояли, молча сверля друг друга непонимающими взглядами. Потом выражение лица торговца изменилось. - О, - сказал он. – Ты этого не слышал. - Слышал, - возразил я, чувствуя, как голос срывается на тонкую дрожащую ноту. - Значит, забудь, раз слышал, - недовольно прорычал мужчина. – Никто же не хотел никого обидеть… - Робет. – Замолчав, он вздёрнул сразу обе брови. – Робет, что ты… имел в виду? Мы снова погрузились в молчание. Впрочем, все потрясения прошедшего дня добавили мне некоторой терпеливости. Спустя почти минуту бевол неохотно пожал плечами. - Слушай, я правда не думал, что у вас всё так, ну, - он взмахнул рукой, - что вы просто дружите. Любой может ошибиться, правда? Я замотал головой из стороны в сторону, силясь что-то сказать, но проигрывая комку в горле. - Мне показалось, что у вас всё серьёзно. Теперь забудем. Не привык попусту языком трепать. - Почему? – спросил я, обескураженно глядя на собеседника. – С чего вдруг ты сделал такие выводы? - О, ну что за ребёнок. – Фыркнув, мужчина скрестил руки на груди. – Понимаешь, тут много чего. Ты говоришь «мы», когда общаешься со мной, хотя ситуация не требует и к подобному не располагает. Ты весь по уши замотался в его шмотки. Ты, мальчик, сам лезешь на рожон, когда думаешь, что он нарывается. Голос разума в дуэте, а? Только две мысли остались в моей голове: «раскрыт» и «это конец». Однако хватило десятка секунд, чтобы сознание, решившее, что терять уже нечего, выдало ещё пару вопросов. - Всё сказанное про меня. – Каким бы приятным ни было звание «голоса разума», мне нужно было услышать не это. – Будь я на твоём месте, я бы ещё мог подумать, что это, кхм, односторонняя привязанность… но… Бевол не дал мне закончить. Поставив обратно взятую было с прилавка бутылку, он неистово расхохотался. Это казалось настолько неожиданным, что никакой иной реакции, кроме растерянности, не вызывало. - Какая прелесть, - выдавил Робет. – Мальчик. Моя тётка, вечного ей покоя на том свете, работала свахой, поэтому если чему она и могла научить своими бредовыми монологами, так только вниманию к деталям. Он прервался, чтобы ещё немного посмеяться. Я же стоял, не шевелясь, словно превратился в камень. - Ну, как бы это тебе сказать, - хихикнул бевол, наконец отдышавшись, - твой… напарник довольно характерно себя ведёт. Знаешь, как только появилась малейшая возможность опасности – даже не сама опасность, только возможность, - он оттеснил тебя плечом, ляпнув первое, что в голову пришло. Чтобы отвлечь внимание на себя, вряд ли чтобы проверить мою принадлежность к роду деволов или бесов. Папочка любил проделывать этот трюк с мамочкой, чтобы впечатлить её. К тому же, мой зелёный гость ни разу не выпустил тебя из поля зрения. Если совсем честно, он больше пялился на тебя, чем на меня, а знаешь, это как минимум опасно, если ведёшь дела с незнакомцем. Впрочем, когда не можешь с собой справиться, такие мелочи перестают иметь значение. – Он вздохнул, любовно оглаживая уже наполовину пустую бутылку. – Если я вас надую, вы останетесь без гроша в кармане, но вместо того, чтобы взять целебный мятный настой от ожогов за пару золотых, как я ему советовал, он потребовал лучшее, что было, за все вырученные деньги. То, что ты держишь в руках, может почти мгновенно исцелить самые запущенные раны. Настоящая находка. Но, боюсь, в случае неудачи с Юлой вам вполне может понадобиться не мазь, а пара добротных гробов. Не перенесётесь никуда, и… Это измерение не из дружелюбных, а во второй раз трюк с мумией не сработает. Кажется, твой скупердяй хорошо усвоил, что для получения желаемого надо чем-то рисковать. Это ему свойственно? - Не могу сказать точно, - прошептал я, широко раскрыв глаза и всё ещё пытаясь переварить услышанное. - Так и думал. Вполне возможно, он просто вдохновился твоим примером, - хмыкнул бевол, прищурившись. – Ты создаёшь впечатление наивного чудака, который, конечно, очаровывает своей искренностью, но глупостей наделать может. Если извращенец чем меня и удивил, так это неосознанным тебе подражанием. Я очень хотел достойно ответить, но не нашёлся, что сказать. Мысли ворочались, как камни. Очароваться? Подражание?.. Вдалеке послышалась яростная ругань Ааза. Это заставило меня вспомнить, насколько хороший у извергов слух – я уже было дёрнулся, ещё не зная, что собираюсь предпринять, но Робет предупреждающе вскинул руку. - Он нас не слышал. - Каким образом? – напряжённо воскликнул я, вдруг осознав собственную умственную отсталость. А ещё то, что прежде, чем делать, надо всегда обдумывать последствия! - На мне заглушающий амулет. Он нейтрализует звуки в радиусе двух метров, подслушать невозможно, - фыркнул торговец. – Активировал его минут пять назад, пусть зелёный работает, не отвлекаясь. Имея такую возможность, он ни за что не отказался бы послушать, что ты говоришь, даже если бы ты говорил какую-нибудь хоббитафскую чушь. Возможно, ему просто нравится тебя слушать, но мой потолок сейчас куда важнее. Бросив на собеседника долгий взгляд, я понял, что так и продолжаю стоять, как идиот, с зажатой в руке склянкой, выпученными глазами и приоткрытым ртом. Вряд ли вы стали бы меня винить. Но положение вещей требовалось срочно исправить. - Что именно, - медленно проговорил я, - ты хочешь мне сказать, Робет? Только дурак не смог бы догадаться. Но я должен был, я физически нуждался в том, чтобы услышать это из чужих уст. - Я хочу сказать, - весомо начал он, после чего остановился и вдохнул запах вина, прижавшись носом к горлышку бутылки. Даже одна подобная пауза вполне может вымотать нервы, поверьте. – Я хочу сказать, что, будь его воля, твой извращенец давно уже трахнул бы тебя прямо на этом прилавке, чтоб меня вевлы съели, если я не прав. Отставив бутылку, мужчина звучно хлопнул ладонью по столешнице. Я сглотнул, уставившись на прилавок, словно увидел его впервые. Видимо, Робет прочитал в моих глазах ужас всех неизлечимо больных, только что узнавших о своём диагнозе, потому что сжал ладонью лицо: - Мальчик, - застонал он. – Это приятно. Если извращенец хочет не расчленить, выпотрошить и съесть тебя, как написано в трактате "Об извращенцах", а просто трахнуть, считай, что тебе повезло, не делай такое лицо. А! – Бевол махнул рукой, словно решил, что бесполезно со мной разговаривать. – Пойду, проверю, как там идёт работа. Развернувшись, он направился прочь и оставил меня наедине со своими надеждами и сомнениями. Что-то толчками сжималось и разжималось у меня в животе. Глядя в пустоту, я пытался избавить себя от картин, которые рисовало моё воображение, но стало только хуже. "Мне столько времени приходилось сидеть за своим чёртовым письменным столом. Отчёты, подписи, бланки. Я ненавижу свой письменный стол. Но столько же мне придётся за ним просидеть, если мы вернёмся", отчётливо подумал я. По памяти оценил высоту его ножек - постоянно приходилось сутулиться, чтобы класть на столешницу руку и писать. Чуть ниже стандарта. Отвратительная высота для того, кто ставит целью исправное выполнение своей работы, но если Ааз захочет усадить меня на этот стол, наши лица наверняка окажутся на одном уровне. От этой мысли мои бёдра и пах обожгло жаром. Я сжал горлышко склянки так сильно, что она начала выскальзывать из пальцев. Пришлось спешно сунуть её в уцелевший карман штанов.