Люби меня нежно, ненавидь меня сильно

Я никогда прежде и не замечала, какой бескрайний океан. Не замечала насколько темная линия горизонта, насколько прозрачная вода, и как много живых существ обитает в ней. Генри позабыл обо всех комиксах и приставках, стоит на корме, открыв рот, и восторженно оглядывается по сторонам. — Ты счастливица, Свон, — слышу я голос Киллиана за своей спиной. Он подходит, протягивает мне банку с содовой. — Что бы ни сделал твой бывший, ты не должна сожалеть. Он дал тебе такого парня! В голосе Джонса даже некоторая зависть. — Тоже хочешь детей? — спрашиваю я, Киллиан подтверждает мои догадки кивком головы. — Я же старше тебя. Выходит, что у меня мог бы уже быть такой вот пацан. — И будет, обязательно, — уверяю его я. — Какие ваши с Милой годы! Капитан усмехается. — Я что-то не так сказала? — я отставляю банку с содовой на ближайшую поверхность и складываю руки на груди. — Да ничего такого, — Киллиан протягивает мне подзорную трубу. — Разрешаю немного порулить. Следующий час я постигаю тонкости судоводства, учусь определять стороны света без компаса, запоминаю некоторые морские термины. Генри, между тем, всё же добирается до своего комикса, а заодно и до запасов содовой, так что мне никто не мешает заниматься своей работой — соблазнять капитана. Только вот ничего подобного я не делаю. Я просто наслаждаюсь моментом. Киллиан очень быстро стал мне другом, и теперь я очень боюсь всё испортить. Но знаю, что должна, ведь есть Мила, есть её деньги, и есть семь недель, в которые я должна уложиться. В тот момент, когда я собираюсь начать лёгкий флирт, который более-менее уместен в данных обстоятельствах, Киллиан зовет Генри. — Эй, малец, твоя очередь! Генри не нужно уговаривать дважды, его комикс летит на пластиковый столик, а сам он в мгновение ока оказывается рядом с нами. — Мне было столько же, сколько и тебе, — рассказывает Джонс, — когда мой отец доверил мне управлять судном. Я помню, как сильно боялся его подвести, но скажу тебе по секрету — управлять кораблем не так уж и сложно. Особенно, если прямо по горизонту сплошной океан. Генри с деловым видом становится за руль, а я прислоняюсь к ближайшей опоре. Сын такой счастливый, что душа радуется. Конечно же ему нужна мужская рука, и я только сейчас понимаю, насколько неправа была, лишив его шанса расти, пусть и не с родным, но с отцом. Ведь есть же на свете такие мужчины, как мой отец. Как мистер Голд. Как Киллиан. Которых не отберёт первая встречная, которые всегда будут рядом, несмотря ни на что. — А вы плавали между скал? Попадали в штормы? Видели акул? Генри сыплет вопросами, а Джонс старается успеть ответить на каждый. — Между скал плавал, и это требует предельной точности. Тогда яхта вернулась в порт слегка потрепанной. Штормы меня накрывали не раз, но все обходилось, к счастью. Акул? Да видел парочку, но всё больше дельфинов. Генри слушает, затаив дыхание, как будто ему открываются тайны мироздания. — А как ты познакомился с Милой? Вообще, этот пункт она заполнила, но мне бы хотелось услышать другую версию событий. — Мы с друзьями отдыхали в пабе, — Киллиан переводит на меня взгляд. — Кстати, в том самом. Я киваю. Мне немного неловко, что обе истории знакомств начались в одном месте, для соблазнения это может играть как положительную, так и отрицательную роль. — А Мила была там с подругами, — продолжает капитан. — Она только что пережила развод, и хотела забыться в компании с виски и малознакомыми людьми. Я заметил, какая она печальная и отчаянная, ну прямо как ты в тот вечер. Увел её подальше ото всех, чтобы не натворила глупостей. Мы побеседовали, а на утро она попросилась на борт. Я уплывал в кругосветку, и идея взять её с собой неожиданно показалась мне очень заманчивой. И я увез её. От всех проблем, от бывшего мужа, от воспоминаний. Вернулась она обновленным человеком и моей невестой. Со мной выходила примерно та же история. Девушка из бара, со сложной судьбой. Киллиан увел меня от неприятностей, не дал натворить глупостей, теперь я на его корабле. Можно сыграть на этом и соблазнить его. Только вот это нечестно. Почему-то чувствую себя предательницей, словно не Мила проверяет его верность, а я. — Генри, справишься здесь сам? На мой вопрос Киллиан лишь вопросительно поднимает бровь. Я отвожу его в сторону и предлагаю выпить. Не содовой — чего-то покрепче. В том деле, которое я задумала, нам обоим нужно немного храбрости. — Свон, мы в открытом море, и с нами ребёнок. Если бы здесь не было Генри — не вопрос, но я отвечаю за его жизнь сейчас, так что ясность ума должна быть на первом плане. Я соглашаюсь с ним, ведь он прав. Вот только от этой правоты дело само собой не сделается. — Ну тогда просто перекусим, согласен? На это Киллиан соглашается, и я спускаюсь в трюм за бутербродами. Мне представляется картина, как я в интимном жесте вытираю соус у Киллиана в уголках губ, или просто красиво облизываю пальцы от масла. Живой мужчина с крепким здоровьем едва ли не ощутит при этом влечения. Но, возвращаясь на палубу, я понимаю, что ни о каком соусе и масле не может быть и речи. Джонс с моим сыном ожидают меня на клетчатом одеяле, намеревалась устроить совместный обед. Всё же не стоило мне брать с собой Генри, права оказалась Реджина. А с другой стороны — я теряю лишь один из дней, зато Генри набирается массы впечатлений. Он так счастлив, мой мальчик, все время улыбается, шутит, задаёт всё новые вопросы. Киллиан охотно поддерживает разговор, и я расслабляюсь. Дело от меня никуда не денется. Я позволяю себе влиться в их разговор, и весь оставшийся день веду себя свободно и естественно. — Это было просто потрясающе, спасибо, — благодарю я Джонса, когда мы возвращаемся домой в его машине. Генри, измотанный и полный впечатлений, заснул у меня на руках ещё минут пять назад. Я и сама ощущаю себя уставшей, но тем не менее удовлетворенной. — Рад, что вам понравилось, — отвечает Киллиан, бросая на меня взгляд через плечо. — Жалко, что у Милы не вышло. Джонс кивает. — Свадебные заботы рано или поздно подойдут к концу, тогда сможем повторить. Меня удивляет то, с какой уверенностью Киллиан говорит о будущем. Он видит в этом будущем нас с Генри, и это то, чего не дал мне собственный муж. — Ей повезло с тобой, — совершенно искренне говорю я. — Спасибо, — собеседник отводит взгляд, возвращаясь к дороге. Больше до самого дома мы не говорим ни слова. Киллиан помогает мне перенести Генри из машины в его спальню, а после я делаю то, что давно собиралась сделать — приглашаю его на чашечку кофе. Реджина благоразумно остаётся в своей спальне, предоставляя мне возможность обработать клиента. Только бы выудить с него один поцелуй, и можно смело закрывать дело. Но Киллиан Джонс не так и прост. Будучи уставшим после насыщенного событиями дня, он однако сохраняет дистанцию, усаживаясь по другую сторону стойки. — Так кем ты работаешь? — вспоминаю я. — Ты обещал, что скажешь в другой раз. — Я обычный банковский сотрудник, — отвечает капитан и зевает. — Пойду я, Свон, пора. Он пытается встать, но я удерживаю его. — Брось, ну куда же ты поедешь? Ещё заснешь за рулем! У меня есть пара одеял, а в гостиной удобный диван. Оставайся, все равно ведь Мила только послезавтра вернется. Джонс задумывается. Пока он думает, ему то и дело приходится бороться с зевотой, так что его ответ предрешен — он согласен остаться на ночь. Что ж, это не полная победа, но уже частичная капитуляция. Киллиан Джонс спит у меня на диване, а мне отчего-то очень гадко вписывать это в отчёт. «Сближения не произошло», — записываю я, опуская детали. Мы друзья, и я не предам его.