Люби меня нежно, ненавидь меня сильно

Я просыпаюсь от стука, громкого и настойчивого. На часах шесть утра, и я не сразу соображаю что к чему. Обычно мы с Генри встаём в семь, я отвожу его в школу и спокойно собираюсь в офис или на дело, но сегодня я думала встать немного раньше. Не настолько, однако. — Что за шутки? — слышу я недовольный голос Реджины за дверью. — Ой, здравствуйте. Она сталкивается в гостиной с Киллианом, о котором я за ночь совершенно успела забыть, хотя именно потому ведь я и поставила будильник на полседьмого — чтобы проводить его на работу. Реджина не знала, что Киллиан остался ночевать. Киллиан не знал, что Реджина живёт со мной. Они оба сейчас наверняка в полной растерянности. К тому же этот стук… Нужно срочно спасать ситуацию. Я выхожу к ним, а заодно и к раздражителю, который никак не успокаивается. — Кого ещё принесло? — ворчу я, потирая глаза. Реджина пожимает плечами и идёт на кухню делать кофе. Я понимаю, что она хочет сказать — твоя квартира, иди и разбирайся. — Доброе утро, Свон. Джонс еще более помятый чем я. — Ой ли, — я киваю на дверь. Стук повторяется. Я, наконец, щёлкаю замком. — Мистер Голд… Он стоит там, в коридоре, как ни в чем не бывало. В строгом сером костюме, с тростью, аккуратно зачёсанными назад волосами. — Здравствуй, дорогуша, — он улыбается, но это больше похоже на оскал. — Что вы здесь… — начинаю я. Происходящее кажется мне злой шуткой. Я не называла мистеру Голду своего адреса. — Не пригласите, мисс Свон? Он знает мое настоящее имя? Во мне нарастает тревога. — Нет, извините, — отрезаю я и выхожу к нему в коридор. На мне лишь пижама, и здесь немного зябко, но дрожу я больше от напряжения. — Вы решили, что можете посмеяться надо мной? — спрашивает Голд через сцепленные зубы. — Превратить старого антиквара в лабораторную мышь? Его голос спокойный и ровный, но в нём чувствуется опасность. — Я исполняла свою работу, уж извините, — я складываю руки на груди. Меня так просто не запугать. — К тому же, на вас ведь не нашли никакого компромата. — Именно поэтому я здесь без судебных приставов, мисс Свон. Дверь позади меня открывается. — Всё нормально? — интересуется Реджина. Голд переводит на нее взгляд. — О, и мисс Миллс здесь. И, как я полагаю, Генри тоже. Должно быть, милый мальчик. — Не трогайте моего сына! — я говорю на повышенных тонах. — Что вы, — мистер Голд усмехается. — И в мыслях не было. Но я бы на вашем месте прекратил свою позорную деятельность, пока она не довела вас до тюрьмы. Дверь снова открывается. На этот раз на пороге появляется Киллиан, с видом сурового пирата. Они с Голдом несколько секунд смотрят друг на друга каким-то странным взглядом. Джонс играет желваками. — Крокодил, — выплевывает он презрительно, мистер Голд улыбается. — Джонс. Рад встрече. Он лжёт, это видно по опасному блеску в его глазах. Меня интересуют обстоятельства их знакомства, ведь я вижу, что Киллиана мистер Голд ненавидит даже больше, чем меня. — Свон, всё хорошо? — спрашивает Джонс, выходя вперед и отгораживая меня от незваного гостя. — Свон? — Голд удивляется. — Не Эллисон*, не Дженнифер? Одним из этих имен я представилась ему при знакомстве, другое использовала для иного дела. Видимо мистер Голд глубоко копнул перед тем, как нанести визит. — О чём он? — спрашивает Киллиан не оборачиваясь, но мистер Голд меняет тему. — Как там Мила? Счастливая невеста? Между вами мир, согласие, доверие? Последнее слово он произносит с нажимом. Если он расскажет Киллиану правду, дело будет провалено, и это очень скверно. Но Голд ничего больше не говорит. — Желаю вам счастливой семейной жизни. — Он переводит взгляд на меня. — А вам, мисс Свон, советую нанять адвоката. — Так он у неё есть, — Реджина делает шаг вперёд. Несколько секунд они с Голдом сражаются взглядами, но потом тот бросает: «честь имею», и уходит. — Чёрт возьми, — рычит Джонс и ударяет кулаком по стене. — Так, ладно, у меня там кофе… — Реджина самоустраняется. Мы с Киллианом остаёмся в коридоре одни. — Ты знаешь его? — спрашиваю я его. — Не важно, знаю ли я его, красавица. Важно то, что ты знаешь его. И это ужасно. Я смотрю в том направлении, куда ушёл Голд. — Что ты имеешь в виду? Киллиан хватает меня за руку и приближает своё лицо к моему. — Он очень опасный человек, — голос Джонса насквозь пропитан беспокойством и ненавистью. — Он держит в своих руках весь город. Без его ведома и кошки не родятся. Преувеличивает? Возможно. — Он простой антиквар, — возражаю я. Киллиан снова играет желваками. — Нелегальная торговля оружием, наркотиками — Крокодил заведует всем. — А почему Крокодил? — интересуюсь я. Киллиан еще сильнее сжимает пальцы вокруг моей руки. — Акула, Стервятник, — называй как хочешь. Я обозвал его Крокодилом. — После каких-то определенных событий? Джонс наконец отпускает меня и подходит к небольшому окошку, выходящему в переулок. Он стоит ко мне спиной, кулаки крепко сжаты. На правом кулаке ссадина от удара. — Крокодил — бывший муж Милы. Когда она уплыла со мной, он сделал всё, чтобы разрушить наши жизни. По возвращении из кругосветки, я обнаружил, что моя компания разорилась, дом опечатали за долги, на Милу он повесил бытовой иск. Я ведь только четыре года работаю в банке, до того у меня была своя судоходная компания. Крокодил оттяпал её, словно руку по самый локоть. Некоторое время нам приходилось жить на яхте, пока мы не смогли найти нормальную работу, снять квартиру. Мила получила условный срок с невозможностью впредь покидать страну. Никаких больше кругосветок, даже свадебное путешествие будет в штатах. А теперь, — он оглядывается, — Крокодил взял новый след. Что ты сделала ему, Свон? Я подхожу ближе, прислоняюсь затылком к стене. — Перешла дорогу… Кажется теперь у меня начнется «весёлая жизнь». Хотя, возможно разговор с мисс Френч исправит ситуацию. С него и начну.