Люби меня нежно, ненавидь меня сильно

Я стараюсь не пялиться и внимательно слушать Киллиана, но разве можно не пялиться, когда перед тобой огромная трехголовая псина посреди холла?! Мрамор делает её поистине устрашающей. У ног пса надпись: «Ваши сбережения в надежных лапах». — Идём, Свон. Ради бога, это просто Цербер! — Киллиан тянет меня вверх по лестнице. Видимо, я всё же пялилась. — У моего босса зуб на Крокодила, — рассказывает Джонс. — Именно поэтому он и нанял меня без испытательного срока, как только узнал, что у меня с Крокодилом свои счёты. Я рассказал ему о твоей проблеме, и он обещал что-нибудь придумать. Мы заходим в лифт и Киллиан нажимает самую верхнюю кнопку. — Как генеральный директор, мой босс имеет немалые связи, в том числе в суде, полиции и налоговой службе. Последние особенно важны для нас. Крокодил может ожидать какого угодно ответа с нашей стороны, но налоги… Попадется, как Аль Капоне. Если получится. — Получится, — я улыбаюсь Джонсу. Мы одни, в просторном лифте, который ползет наверх со скоростью улитки. Почему бы не вспомнить о своём задании? — Я очень благодарна тебе, Киллиан, — мягким голосом говорю я и поправляю воротник его куртки, слегка задевая пальцами шею. Эффект вполне предсказуем — Киллиан заметно напрягается и переступает с ноги на ногу. Он сейчас борется с двумя желаниями: сделать шаг вперёд или сделать шаг назад. Я не даю ему возможности определиться, отхожу подальше, словно ничего и не было. Лифт наконец останавливается, дверцы расползаются в стороны после тихого писка. Первым делом я слышу музыку. Рваные движения смычка, быстро меняющийся ритм. Я не знаток музыки, но Паганини узнаю. — Да твой босс эстет… Киллиан усмехается. — Ты даже не представляешь насколько. Мы подходим к столу секретаря. Немолодая, но очень ухоженная и эффектная секретарша привстает со своего места. — Он занят. — Мне назначено, Кора, — Джонс уверенным движением берет меня за руку и вводит в кабинет. Хм… Да… Когда секретарша сказала «занят», стоило её послушать. Первое, что я вижу — ноги. Босые ноги, летающие в воздухе в такт музыке. Генеральный директор «Олимпа» лежит на массажной койке лицом вниз, а массажистка старательно втирает масло в его плечи. Киллиан привлекает внимание тихим кашлем. — Мой друг… — босс Киллиана приподнимается на локтях. И… Это просто сумасшествие какое-то. Точнее — нашествие совпадений. — Эд?! — мой голос звучит громче, чем положено. Киллиан хмурит брови. — Красавица, не хочешь ли ты сказать, что вы знакомы? На лице Эда играет широкая улыбка. — Как тесен мир! — он делает массажистке знак прекратить и садится. — Эмма Свон! Я стараюсь никак не реагировать на одну лишь набедренную повязку, в которую он облачен. — Сначала Крокодил, теперь вот… — начинает Киллиан и не находит слов. — Сама в шоке, — признаюсь я. Эд Кронсон зять Реджины, муж её сестры Селины. Я конечно знала, что он банкир, но даже не ожидала от него таких высот. — Я, кстати, говорил тебе, что тако были превосходными? Да, точно, это был день благодарения. Год назад, кажется. — Думаю да, — я пожимаю плечами. — В любом случае, теперь я это знаю наверняка. — И то верно, — Эд смеётся. — С вашего позволения, я оденусь. А вы пока оцените мастера, — он кивает на музыкальный центр. Пока он совершает все необходимые процедуры в соседней комнатке, мы с Киллианом сидим молча, лишь скрипка разбавляет нашу тишину. Я, например, думаю о том, что мир, такой огромный, все же очень тесен. Найти двоих общих знакомых за день, находясь не в каком-то захолустье, а в огромном мегаполисе — по меньшей мере странно. О чём же думает Киллиан — остаётся только догадываться. Хочется верить, что он скучает по Миле. И в то же время мне было бы очень приятно, если бы он думал обо мне. — А вот и я! — Эд возвращается в кабинет, облачённый в дорогой костюм и лакированные туфли. Таким я его знала всегда. Не было ни дня, чтобы он пришел в джинсах и свитере, всегда костюмы идеального кроя, прямая осанка, но при этом немного взъерошенные волосы. И широкая улыбка в придачу. — Как ты, милая, умудрилась разозлить Голда? — с места в карьер спрашивает он. — По работе познакомились. Эд знает мой род деятельности, поэтому многозначительно поднимает брови. — Неужели?! Как интересно! В его смехе слышится лёгкая нотка безумства. — Мне жаль его, Эмма, честно. Я не разделяю, однако, его чувств. — Ничего такого, за что мне нужно мстить. Эд складывает пальцы под подбородком. — Ну не скажи, ты ударила по его самолюбию. Голд — птица гордая. Он никому не позволит оставлять себя в дураках. — Чёрт возьми, — не выдерживает Киллиан. — Объясните мне, о чём вы говорите?! Я коротко киваю Эду, чтобы он ничего не говорил Джонсу. — Извини, приятель, но если ты узнаешь, ей придется тебя убить, — Эд улыбается одними глазами. — Точно, — поддакиваю я. Киллиан сдаётся. На время, по крайней мере. — Так какая у нас стратегия? — возвращается он к теме разговора. Эд чешет подбородок. — Мистер Голд мне задолжал, — задумчиво говорит он. — Деньги? — уточняет Киллиан. — Нет, — Эд усмехается. — Своего первенца. Он ещё некоторое время смеётся своей шутке, после чего продолжает: — Не столь деньги, как услугу. Возможно мы сможем договориться. Иметь в подобном вопросе влиятельного покровителя очень полезно, а если он оказывается почти что родственником, то тем более. Для родственника сделаешь больше, чем для случайного знакомого. Так что у меня появляется надежда на скорое и безболезненное разрешение дела. — Спасибо, — благодарю я обоих, сжимая пальцы Киллиана в своих. — Пока ещё не за что, душа моя, — отвечает он, не разнимая наших рук.