Люби меня нежно, ненавидь меня сильно

Тишина висит натянутой струной. Киллиан рядом со мной скрипит зубами. Я беру его за руку, пытаясь успокоить, а заодно успокоиться самой. — Тот самый Нил? — спрашивает он, сверля моего бывшего мужа глазами. — Мы могли бы поговорить? — Нил переминается с ноги на ногу. Хочется сказать «нет», но само-собой выходит «да». — Ты уверена, что хочешь говорить с… Этим… — Киллиан оценивающе осматривает Нила с ног до головы. — Кто это, Эмма? — спрашивает мой бывший, упирая руки в бока. — Ты давно потерял привилегию задавать мне вопросы, Кэссиди, — я захлопываю дверцу машины. Ехать мы уже никуда не будем. — Я заслужил это, — соглашается Нил. — Зайдем вон в то кафе? — Свон, только скажи, и я живо его уберу отсюда, — шепчет мне на ухо Киллиан. — Да ладно, пусть говорит, — решаю я, и делаю шаг в сторону кафе. — Пошли, Нил, поговорим. Пока он семенит за мной на приличном расстоянии, Киллиан интересуется, как это получилось, что при отце Нолане и муже Кэссиди я оказалась Свон. — Я после развода взяла мамину фамилию, чтобы перечеркнуть всё, что было со мной раньше. — А теперь он снова здесь, и что дальше? Я оглядываюсь на Нила, он выглядит виноватым. — Посмотрим, — я сажусь за свободный столик, Джонс садится рядом, мой бывший — напротив. — Можешь начинать. Нил опускает глаза, в руках у него салфетка, которую он сам того не замечая разрывает на мелкие кусочки. — Извиняться бессмысленно… — начинает он. — «Бессмысленно» — не значит «не нужно», — цедит сквозь зубы Киллиан. Нил никак на это не реагирует. — Я должен был приехать раньше, но ведь я не знал о сыне, а тут наткнулся на статью и… — бывший запинается. — В оправдание хочу сказать, что Тамара была беременна, и я, как человек чести, вынужден был жениться на ней. — Человек чести не совершил бы того, в результате чего посторонняя женщина оказалась бы беременной. Свон, теперь я понимаю, почему ты выбрала подобную работу. Нил бросает на Киллиана гневный взгляд. — Эмма, мог бы я попросить твоего… Друга… Уйти? — Нет, — сухо возражает Джонс, я перевожу на него взгляд. — Киллиан… Пожалуйста, нам и правда нужно поговорить наедине, а тебе нужно идти домой, Мила ждёт. Я снова напоминаю о Миле больше себе, чем Киллиану, и понимаю, что даже если он обидится — это то, чего я и хотела — оттолкнуть его, ради их счастья. Нил — это неплохой шанс оторвать Киллиана от меня, а меня от него, пока мы ещё прочно не приросли друг к другу. — Я схожу сделаю заказ, — говорит он, хмурясь, — и посижу за стойкой, а потом отвезу тебя домой. Хорошо? Это не совсем то, чего я добивалась. Киллиан так просто не желает отрываться от меня. — Хорошо, спасибо. Джонс уходит, и Нил моментально садится на его место. Я отодвигаюсь подальше. — Ты изменил мне. Тамара забеременела. Дальше что? — в моём голосе нет мягкости, я очень зла на Нила и не собираюсь с ним любезничать. — Я ведь не знал, что ты… — Да-да, проехали, — я складываю руки на груди. — Почему явился сейчас? Кэссиди прочищает горло. — Я в разводе уже три года. Выяснилось, что ребенок не от меня — от Грега. Теперь Тамара с ним. Я помню Грега, между ними и Тамарой всегда была химия, так что — не удивительно. — Надеюсь, с рогами тебе жилось счастливее, чем со мной, и оно того стоило, — бурчу я. Нам приносят воду, разговор на некоторое время откладывается. — Ты злишься на меня, и это понятно, — говорит Нил, когда официантка уходит. — Но я не со зла. А теперь, когда я знаю о Генри, то просто не могу оставаться в стороне. Я хочу быть в твоей жизни, Эмма. В жизни нашего сына… Пожалуйста, не прогоняй. Дай нам поговорить… — А зачем? — я верчу стакан в руке, но не пью. — Генри считает, что ты геройски погиб. Стоит ли рушить тот идеальный образ отца, до которого ты никогда не дорастёшь? Нил молча уничтожает вторую салфетку. Его глаза направлены в стол, и он не знает, что мне ответить. — Не было ни дня, Эмма, — говорит он, — когда я не думал о тебе. Я любил тебя все десять лет, но жил с Тамарой ради Питера. Но потом узнал, что Питер не мой, и хотел в тот же день вернуться. Не смог решиться. Я-то думал, что ты давно уже замужем за другим, не хотел тебя беспокоить. Эта статья стала тем толчком, которого я ждал. Он поднимает глаза. — Позволь быть рядом. Позволь любить тебя. Дай мне шанс снова завоевать твоё сердце и исправить все свои ошибки… Правда в том, что я также любила Нила все эти годы, и сейчас маячащая впереди перспектива вернуть нашу любовь заставляет меня всерьёз задуматься над его словами. Чтобы выиграть время, я пью воду мелкими глотками. Спиной чувствую взгляд Киллиана, но не оборачиваюсь. Человек, которого я полюбила, скоро женится. У меня не останется ничего, кроме разбитого сердца. Так может мне нечего терять? Я отставляю стакан и выношу приговор: — Я разрешаю познакомиться с сыном. И пока Нил ещё ничего не ответил, добавляю: — Только познакомиться. Ничего больше. Нил неуверенно улыбается. — Спасибо. — Пожалуйста, — я встаю из-за стола, Киллиан также поднимается. — Послезавтра у меня слушание, — говорю я бывшему мужу. — Генри нужно будет забрать из школы и угостить мороженым. Справишься? Нил кивает. Он удовлетворен моим решением. — Хорошо, тогда я подготовлю его к этой встрече. Позвони мне завтра вечером. Оставляю свою визитку и подхожу к стойке. — Всё нормально, красавица? — с беспокойством спрашивает Киллиан, глядя поверх меня на Нила. — Да, неплохо. Выпьем? — Какао с корицей? — Джонс снова бросает взгляд на Нила. — Нет, что-то покрепче. Не каждый день в твою жизнь возвращаются тени прошлого. Киллиан кивает. — У меня есть идея получше, — говорит он. — Сходим в кино. С Генри и мелким. Он широко улыбается, вызывая у меня ответную улыбку. Я пожимаю плечами. — А как же Мила? Джонс обнимает меня за плечи, уводя прочь. — До вечера много времени, Свон, и я не обещал Миле, что проведу его с ней. Это как-то неправильно, но я даже рада этому его решению.