Колыбель на Хребтах Безумия

      Сокка плелся к тлеющим обломкам. Пар валил изо рта клубками, и он никак не мог привести дыхание в норму. Если бы он был воздушным кочевником, он бы понял, как и почему выжил при падении. Но для того, чтобы пережить еще и взрыв, следовало быть магом огня! Полнейшая несуразица… Он почти поверил, что стал беспокойным духом, пока не заметил собственный пар изо рта.       Позади остались невозможно огромные сугробы — Сокка полз через них чуть ли не утопая. Вот они — его спасители, засосавшие его с головой. Если бы он упал немного дальше, то просто бы расшибся в месиво.       Он дрожал, приближаясь к разрушенному дирижаблю в надежде, что Аппа найдет его и заберет подальше от этого кошмара. Шел и потому, что рядом с огнем можно было согреться, хотя с каждым шагом эта идея нравилась ему все меньше.       Вдруг кому-то перепало удачи столько же, сколько ему, и среди тел он найдет выживших? Они нападут на него. А раненые? Сокка не обязан был никого спасать, что продолжал безуспешно твердить себе. «Вспомни, что они сделали с матерью». Которую, к слову, он уже не помнил.       Первый труп присыпало снегом, и он почти об него споткнулся. Человек лежал лицом вниз — Сокка не стал его переворачивать, чтобы убедиться. Чем дальше он шел, тем больше находил их: разбившихся, сгоревших, окровавленных или почерневших. Сокка полагал, что взрыв не принесет особого вреда магам огня. Возможно, не все из них были магами… Если б экипажу удалось вырваться из дирижабля в воздухе, а не разбиться вместе с ним, наверняка бы кто-нибудь выжил. Хотя сугробы в этом месте не были такими высокими, куда он приземлился сам и чуть не умер во второй раз. Выползти из того снежного теста было непросто даже ему, человеку этих земель.       — Ну же, Аппа! — оглядывался он по сторонам. Чувство легкой тревоги царапнуло Сокку. Если летающий бизон мертв, то можно прямо сейчас сесть на землю и помирать от мороза. Катара, может быть, его и не убьет, а вот Аанг, когда придет в себя… Ну нет, Катара точно убьет его первой.       Дирижабль раскололся пополам, что стало заметно при приближении. Снег вокруг него растаял, превратившись в жижу, но уже опять начал затвердевать. Часть обломков ушла под лед; мерзлые фрагменты скрежетали, сталкиваясь друг с другом.       Рядом с расколотыми частями было тепло, но черный едкий дым отгонял Сокку.       — Мне не нужен огонь, — пробормотал он. — Мне нужен Аппа. Аааппаа, гдеее тыы?       Он продолжал кричать впустую, уходя прочь от обломков. Теперь поездки верхом на Аппе казались настоящим чудом. Небо тускнело, наливаясь сиреневыми оттенками; и хотя полярная ночь еще не наступила, накрывая чернотой на несколько месяцев, холода были такими же сильными. К ним Сокка не был готов.       Нужно было уйти от огня и хлама, чтобы летающий бизон заметил его быстрее. Однако если вскоре он не найдет его, придется опять ковылять к единственному источнику тепла. Наверняка не все запасы пострадали, и Сокка сможет чем-нибудь разжиться. Да и найти какой-нибудь пролом в корабле, где можно укрыться от снега и ветра.       Оглядываясь по сторонам в поисках Аппы, он не смотрел, куда наступал, и навернулся на что-то мягкое. Это мягкое тут же дернулось и вскрикнуло, заехав ему по лицу. Сокка резко отпрянул. Перед глазами мелькнула форма Нации Огня. Он мигом погряз в яме — до того растаял снег, — но смог откатиться в сторону. Очередной вялый удар не достиг его.       Но тут же в сумерках вспыхнуло синее пламя.       — Азула? — выдохнул он.       Огонь погас и больше не заглушал своим треском ее сиплого дыхания.       — Опять ты. Как так получилось, что ты цел и невредим?       Сокка видел ее смутно, но мог понять, откуда доносился голос. Едва ли осознавая, что делает, рылся в поисках бумеранга, пока не достал его. Азула зашевелилась тяжело, не сдерживая болезненные вздохи. Кое-как приподнявшись на руках, она уперлась спиной в край ямы и ее кулак опять охватило пламя.       — Я прекрасно вижу железяку в твоей руке. Делай, что решил, и покончим с этим.       Сокка подумал, что она притворяется, и все равно поддался сомнению. Кому-кому, а не ей нужно прикидываться раненой и слабой, чтобы перехитрить и одолеть противника. Но даже если она и вправду изображала травму, у нее это хорошо получалось. Он крепче сжал бумеранг, представляя, как тот расколет ей череп. Раздастся треск, Сокку окатит кровью, а сама принцесса свалится на дно ямы, и многим проблемам мира придет конец.       — Почему бы тебе просто не помолчать? — он не ослабил хватку, однако отказался от мысли нападать первым.       Огонь опять исчез, скрывая в полумраке ее белое лицо.       — Думаешь, мне станет легче, если я просто засну? Если не буду бороться и даже издавать звуков? Не станет. Это тебе не оглушить какого-то безмозглого зверя… Не сказать, чтобы я в этом что-то смыслила, но…       — Помолчи и побереги силы.       Азула хрипло рассмеялась.       — У меня сломана нога, а вокруг нечеловеческий холод. Все, что я могу — отогревать себя, и это требует концентрации, а ее не станет, если я засну.       Сокка снял варежку и протянул вперед руку. Пальцы ощутили воздух теплый, как весной, не уступающий жару поблизости от обломков дирижабля.       — Это…       — Моих рук дело? Да. То немногое, что осталось от энергии, способной держать нас поджаренными, как румяный тост.       — И сколько ты еще протянешь?       Азула ответила не сразу, с ее губ срывался густой пар.       — Час, не больше.       — У меня теплая шуба, — сказал он. — А еще можно укрыться в уцелевших частях корабля и разжечь костер из обломков.       — Рада за тебя, — съязвила принцесса. — Будешь наблюдать, как я замерзаю до смерти. Плохо, что тебе не хватает духа убить меня по-человечески.       Сокка усмехнулся, хоть шутка и не была смешной. А еще ему нравилось, что Азула страдает из-за своего безнадежного положения.       — Есть идея получше, — ответил Сокка. — Будет глупым упустить шанс схватить принцессу огня, ты так не считаешь? Я найду способ сохранить тебя в тепле и вытащу из этой ямы — надеюсь, верхом на Аппе. Если только ты сама не хочешь умереть здесь.       Азула замолчала надолго и ему даже показалось, что она потеряла сознание. Сокка двинулся к ней, но услышал смешок.       — Делай, что хочешь, только быстро. Я не шутила про час.