Колыбель на Хребтах Безумия

      Под зыбким зеленоватым светом камни выглядели противно влажными. От одного только их вида тело покрывалось жуткими мурашками — казалось, ее засасывает мутно-зеленое болото. Хотелось бы Азуле поджечь все вокруг себя, но она становилась слишком изможденной и слабой, потому приходилось терпеть.       — Эй, — услышала она тихий голос, а за ним — несколько шагов. Рядом присел на корточки Сокка, протягивая ей кружку. — Сможешь пить?       Несмотря на то, что ее одежда была тяжелой от влаги, сама Азула страдала от обезвоживания. Обычно полные, мягкие губы превратились в сухие и потрескавшиеся. Все лицо как будто сковало деревом, и то ожило, и стало пускать корни глубоко в ее тело. Она напрягла связки, пытаясь сказать хоть «да», а раздался лишь невнятный хрип.       Сокка понял сам, но, едва он начал ее поить, Азула захлебнулась, отчаянно кашляя.       Издав усталый вздох, он достал из сумки кусочек ткани, скомкал его в шар и, напитав водой, положил ей в рот. Вкус был странным и, скорее, неприятным, но, по крайней мере, горло смачивала вода.       — Еще, — прошептала она, когда смогла держать кружку и пить самостоятельно.       — У тебя лихорадка, — сказал он. — Думал, воспалилась рана, но она выглядит и заживает вполне нормально. Как ты себя чувствуешь?       — Болит все.       Хотела бы она огрызнуться и ответить что-нибудь колкое, но разум был занят тем, что оживлял в памяти события последних дней. Вот она, замершая и уставшая, волочит бессознательного Сокку, находит деревянные обломки и разжигает из них костер, потом возвращается за сумками и прячет их в пещере… Оставалось загадкой, как она не умерла после пережитого.       — Что случилось? Где мы? — резко спросила Азула, раздражаясь от того, что он ничего не объяснял ей.       — Ты была права, выбрав это место. Здесь тепло, вода вполне приемлема и, если записи журнала нас не обманывают, можно найти съедобные грибы.       — Замечательно, — устало прикрыла она глаза, но тут же открыла их, как только до нее дошел смысл слов. — Ты сказал журнал?       — Ага. Помнишь собачьи упряжки, которые ты нашла? За ними лежал труп. Полагаю, участник разведывательной экспедиции Северного Племени Воды. Возможно, они находятся в пещере несколько лет. Возможно, больше. Записи тяжело читать. Удивлен, что все так неплохо сохранилось.       — Я взгляну на них, когда мне станет лучше, — ответила она тоном, ясно дающим понять, что разговор окончен. — Не знала, что это были сани.       — Не сомневаюсь. Ты была в ужасном состоянии, плохо оценивая происходящее, и чуть не умерла, — Сокка нахмурился, добавляя. — Я сам был близок к этому.       — Ты быстро оправился… Надеюсь, пайки еще остались?       — Немного. Зато у нас есть укрытие и вода. Остается только найти нормальные грибы. Те, что попадались мне, больше напоминали куски слизи, — он махнул рукой вправо и Азула проследила за ней: неподалеку виднелись небольшие ямки, на дне которых затвердевал ил. Она отвернулась, внезапно представив, как он ползает по ней, и подавила желание полить ямы огнем.       — Значит, все, что нам остается — найти твои съедобные грибы, обеспечить себя запасами, подождать, пока окрепнет моя нога, и мы сможем выйти отсюда?       — Может быть, — помрачнел он. — Мы практически оторваны от целого мира. Даже если бы ты могла ходить, я не думаю, что мы осилили бы такой путь.       В горле Азулы запершило — она кашлянула и сделала еще один глоток.       — Как бы я ни хотела провести с тобой остаток жизни в этой пещере, я уверена, что буду нужнее в другом месте. Да и ты, полагаю, тоже.       Сокка нахально усмехнулся.       — Как ты можешь так разбивать мне сердце? Я вообще-то мечтал состариться тут с тобой.       Дурные слова моментально подбросили образ согбенной, почти высохшей старушки, проводящей дни подле такого же сморщенного и дряхлого старика. Азула ужаснулась, передернув плечами. «Это все временно», — попыталась она успокоить себя. Ей просто необходимо было вернуться в цивилизацию с ее цивильными людьми вроде Мэй и Тай Ли. Даже общество брата сейчас казалось Азуле более чем сносным.       — В общем, я подумал… — уже серьезно продолжил он. — Что мог бы вернуться к дирижаблю самостоятельно, как только вопрос с пропитанием будет решен. Я бы повозился с обломками и соорудил бы нечто наподобие воздушного шара, какой я однажды помог собрать механисту из Северного Храма Воздуха и какой в итоге украли твои люди и построили из них эти паршивые дирижабли.       — Паршивые? — нехотя фыркнула она. — И что потом? Сам улетишь, а меня оставишь гнить здесь?       — Нет, мне нужно, чтобы ты поддерживала горячий воздух в шаре. Впервые в истории последних лет огонь из твоих рук будет полезным, — ухмыльнулся он, явно довольный своей глупой шуткой. Азула закатила глаза, не оставляя надежды поправиться и бросить Сокку, покидая Южный Полюс в одиночку.       — Ищи съедобные грибы и будет тебе огонь. Начинай прямо сейчас.       — Не так быстро, принцесса, — погрозил он пальцем, за что нестерпимо захотелось дать ему оплеуху. — Он не упомянул, где находятся съедобные грибы так же, как и не поделился знаниями о ядовитых. Я еще не дошел до того, как он начал их описывать.       — Ну так читай! — раскинула она руки, потягиваясь и зевая. — Дай знать, если запнешься на каком-нибудь длинном слове. Попытаюсь разъяснить доступно.       — Непременно, — не подался на издевку Сокка, поднимаясь на ноги и приближаясь к рыхлым ямкам. Резкое движение словно царапнуло ее мысли, натолкнув на справедливый вопрос:       — Как он умер?       Сокка не ушел слишком далеко, потому недоуменно обернулся, услышав ее.       — Кто? Хопло? Я еще не прочел журнал до конца.       — Ну так открой последние страницы! — улеглась Азула, отставив кружку и уставившись в свод пещеры.       — У нас еще много времени, — отмахнулся он, и в его голосе будто опять прозвучала улыбка. — Сейчас важнее найти грибы.       Азула молчала от силы пару минут. Пыталась не думать, не вспоминать свое плачевное состояние у входа в пещеру, а после в грот, когда нашла там обломки саней. Уже тогда ее валили с ног нечеловеческая усталость и жар лихорадки. Липкое шелестящее прикосновение этого места к коже — и эхом по ушам — до сих пор посылало по телу нервную дрожь.       — Как выглядел труп? Что убило его? — не унималась она.       Сокка вздохнул, зашуршав страницами, и будто бы устроился поудобнее напротив нее.       — Просто лежал там в потрепанной одежде Племени Воды. Иссохший и ломкий. Я не особо копался в чужом скелете.       — В пещере с нами лежит труп, а ты не хочешь узнать, что стало причиной его смерти? — недоумевала она от такого равнодушия. Всегда нужно принимать меры и быть готовым ко всему. Отец бы одобрил ее опасения и не посчитал бы их постыдной трусостью.       — Меня больше беспокоит, как будем выживать мы, — значительно выделил Сокка последнее слово. С этим не поспоришь. Его пренебрежительный тон уже соскальзывал в раздражение, но и закрывать глаза на все это было нельзя. — Наверное, съел ядовитый гриб.       — Тогда у нас еще больше причин разобраться с тем, что его убило.       «Он просто издевается надо мной, — подумала она. — Он уже прочел весь журнал и только сохраняет вид обратного. Ну, хорошо, играйся, дикарь, пока можешь».       Азула делала все возможное, чтобы расслабиться и позволить напряжению покинуть ноющее тело. Она не хотела спать, прекрасно помня о том, что увидит во сне, однако и лежать с открытыми глазами не удавалось: тускло-зеленоватое свечение ужасно действовало на нервы. Потому она закрыла их, думая о друзьях и представляя, как поведает им об этом путешествии. До чего же безумной будет казаться эта история…