Колыбель на Хребтах Безумия

      Она не хотела спать, но знала, что организм решит иначе и вскоре ее сморит сон. С другой стороны, это бы даже пошло на пользу: ей нужна сила против того, что когда-нибудь сюда вернется. Азула лежала, закрыв голову одеялом, ведь только так можно было укрыться от ненавистного зеленого свечения. Лампа, светлячки или светящиеся грибы — что бы это ни было, оно несказанно ее раздражало. Азула слышала, как ходил по пещере Сокка. Слышала, как осыпались и скрипели под подошвами мелкие камушки. Главное — что это передвигался человек, такой же человек, как она, и это успокаивало понемногу.       Она помнила в деталях то подавляющее чувство чужого присутствия, но не помнила самого существа. Как оно выглядело?.. В голове Азулы вспыхивали звуки перемещения, но она не смогла описать, кому они принадлежали, когда ее спросил об этом Сокка. Невозможность рассказать ему лишь сильнее убедили его в том, что она «несет какую-то чушь и ей все привиделось».       Азула спала, когда существо приблизилось к ней. Во сне мелодия шороха и шелеста сделалась сильнее, чем когда-либо, и это почти оторвало ее от реальности. К счастью, она проснулась и только так осталась в живых. Когда оно попыталось тронуть ее разум, странная мелодия заглушила его попытки, но в реальном мире существо двигалось с гораздо большим шумом. Именно этот шум заставил ее распахнуть глаза и увидеть перед собой посторонний силуэт.       Увиденное парализовало ее настолько, что она не могла пошевелиться и только судорожно искала какое-нибудь объяснение. Силуэт можно было списать на игру света, на причудливую тень, на обрывки сна, но шум… Он звучал так, будто тысячи человек забормотали в унисон, а откуда в пещере, где прячется только она, взяться стольким людям? Кажется, у существа не было цвета и оно будто… истекало? скользило? Ни то ни другое не было подходящим определением, но тогда Азулу хватило лишь на это.       Все, что она могла сказать наверняка: оно было врагом, и тогда она приложила все силы, чтобы тело ожило и стало подчиняться ей. Азула швырнула струю огня, боль пронзила ногу, но это дребезжание и скольжение наконец исчезло. Или умерло.       Существо не любило огонь и метнулось в одну сторону, а она — отползла в другую. Убегая, оно снесло светящиеся грибы в ямках и те разлетелись по земле, угасая и съеживаясь. Их свет не нравился Азуле с первого дня и, казалось, что он тоже враг ей, служащий неведомым целям хребтов. Она не знала, сколько просидела в темноте, пока не вернулся Сокка, но это были самые долгие часы в ее жизни. Никогда еще его возвращение не приносило столько радости и облегчения, какие нахлынули на нее при виде его лица.       Внезапно Сокка сделал несколько шагов и, по-видимому, остановился рядом с ней.       — Не спишь? — ощутила она легкий тычок, а за ним разобрала слова. — Нужно поменять повязку.       Она сама стащила с головы скомканное одеяло, не желая показаться слабой, и дала осмотреть ногу. Помедлив, Азула все же приподнялась на локтях, чтобы оценить состояние перелома. Края раны уже начали стягиваться, а положение самой кости выглядело вполне здоровым и правильным.       — Везучая, — заметил Сокка. — Несмотря на все испытания, которым ты ее подвергаешь, нога выглядит хорошо.       — Я подвергаю?       — Я не говорил, что это намеренные испытания. Но будь осторожна, твоя везучесть может закончиться. Если рана вновь откроется, в нее проникнет инфекция.       — Моя нога станет последней проблемой в списке твоих проблем, если углубишься в пещеру.       — Ну, если то, что ты сказала, правда, и монстр — или что бы это там ни было — вернется сюда, то мы увидимся с ним в любом случае. Так что разницы никакой, верно? — сказал он и затянул повязку потуже. Азула поморщилась и от того, как она охватила ногу, и от самих слов Сокки.       — «Если я говорю правду»? Думаешь, я спятила?       — Можешь прочитать журнал Хопло сама, если хочешь. Но очевидно, что в хребтах есть нечто, лишившее рассудка и его, и других участников экспедиции. Вероятно, они тоже увидели монстра.       — Так теперь ты мне веришь? — сузила глаза Азула, изучая лицо напротив и мечтая, чтобы равнодушие стерлось с его черт.       — Не пойми меня неправильно. Был один остров, на котором я раньше часто рыбачил в одиночку. Я бы продолжал делать это и в последующие годы, пока не услышал историю о погибшей там семье и их неупокоенных душах. Все бы ничего, если б не реакция людей, столкнувшихся с ними, которые поведали мне эту историю. Так же, как и они, ты испугала меня своим поведением, только и всего. У тебя и вправду был одержимый вид.       — Что ж, забыла сказать… — протянула она. — После того, как ушел монстр, явилась дюжина прекрасных дев, несущих блюда с прожаренными стейками из тигрового тюленя. Они спросили, где парень из Племени Воды, и пообещали вернуться, как только ты будешь здесь. Теперь это тебя так не пугает?       Сокка моргнул, уставившись на нее, а потом его губы растянулись в улыбке.       — Неплохо, — рассмеялся он, хлопнув себя по колену и оценив ее шутку. Азула тоже улыбнулась криво. — Но серьезно, если тут действительно есть монстр и он собирается возвращаться, ветра за стенами пещеры ничуть не уступают ему. Я думаю, у нас больше шансов справиться с ним, чем с непогодой Южного Полюса.       Она бы сказала ему, что предпочла бы разбиться о гору на воздушном шаре, чем еще раз сталкиваться лицом к лицу с обитателем пещеры, но Сокка решит для себя иначе. Только тогда, когда он увидит его собственными глазами, сможет поверить ей и прислушаться к ее словам.       — Когда ты планируешь уйти в следующий раз?       — Сразу как поем. Пока ты спала, я собрал необходимые вещи. Карты Хопло довольно поверхностны, но, надеюсь, еще не слишком устарели. Кое-где уже стерлись чернила, но я буду прочерчивать свой маршрут угольком.       — И сколько тебя не будет? — поинтересовалась она, стыдясь своего страха остаться одной. Сокка вздохнул, явно не желая отвечать.       — Может быть, несколько дней. Кажется, у Хопло ушло примерно полторы недели, пока он следовал этими путями, но он потратил много времени на изучение пещеры, да еще и волочил за собой собачью упряжь.       Азула представила на миг, как Сокка будет нестись оттуда со всех ног и кричать об опасности. На сколько его хватит? Вероятно, пару-тройку часов, не больше. Едва в голове возникла эта картина, за ней пришла и та, которая до сих пор держала Азулу в напряжении. Она увидела, как снова оказывается здесь не одна, а с чем-то еще.       — Разделайся с этим быстрее, — буркнула она, пытаясь злиться и тем самым успокоить себя. — Веришь мне или нет, я знаю, что в этой пещере есть нечто отвратное, и потому вынуждена сидеть тут и гадать, вернешься ты вообще или нет.       Сокка одарил ее язвительной улыбкой, которую тут же захотелось содрать с его лица.       — Думаю, такая цивильная девушка, как ты, не пропадет в беде, — хмыкнул он. — Только не сожги меня, когда я вернусь в следующий раз, хорошо?       — Не обещаю, — усмехнулась Азула.       — Ладно, — махнул он рукой, похоже, не ожидая услышать от нее что-то более обнадеживающее, и поднялся на ноги. — Пока я ем, скажи, что нужно придвинуть ближе.       — Принеси сюда те дощечки из грота и все то, что можно жечь. Ненавижу этот зеленый свет.       — Когда я уйду, огонь не продержится долго.       — Не страшно… Тогда убери светящиеся грибы подальше ко входу в пещеру: от них болит голова.       Сокка быстро справился с тем, о чем она попросила, и уселся есть те поджаренные грибы, что более-менее походили на съедобные.