Колыбель на Хребтах Безумия

      Стиснув зубы, Азула лежала на спине и пыталась не обращать внимания на боль. Резь напоминала огонек, расползающийся от ее ноги по всему телу. Вот он добрался до бедра, потом еще выше, тронул легкие, затопил череп, впился в ее мозг, обращая все хорошее в мыслях в хрупкий уголь. Азула самостоятельно поменяла повязку и закрепила шину. Последняя не получилась такой тугой и крепкой, как у Сокки, но держала кость вполне прямо.       От настоящего костра осталась только зола. В воздухе кружили клочья дыма, разбавляя паленную вонь, что тянул за собой явившийся монстр. То и дело в пещеру залетал ветер, потому смердело уже не так сильно.       Решив наплевать на собственную неприязнь к светящимся грибам, Азула подвинула их ближе, чтобы видеть хоть что-нибудь вокруг себя. Монстр не возвращался, отчего тут же захотелось сомкнуть глаза и уснуть, что она в итоге и сделала. Наконец-то ее не донимали шелестящие звуки, и это было почти хорошо, если бы не боль, сны о матери и многих других людях и вещах.       Она не могла сказать, сколько прошло времени вот так. По сигналам тела понять это было нелегко, ведь она истощала, ослабела и была ранена. Сокка явно задерживался, и тогда Азула стала обдумывать дальнейшие действия на тот случай, если он вообще не вернется. Все сводилось к переходу в дирижабль, где она будет дожидаться помощи и делать все возможное, чтобы сохранить себе жизнь.       Эти планы немного приободрили Азулу. Мысль текла дальше, затрагивая не только спасение, но и жизнь после войны. Когда отгремят последние сражения, она пошлет сюда элитный отряд магов огня, чтобы вычистить бесконечные тоннели от неведомых тварей, и возглавит этот отряд сама.       «Наверняка они заманили меня из-за моих способностей и силы разума. Члены экспедиции были слишком слабы, чтобы вынести такое давление, но я смогла. Пожалуй, стоит привлечь не самых смышленых людей огня, тогда у них будет больше шансов на то, чтобы не поддаться иным силам. Взять того же дружка Аватара — на него вообще ничего не действует…»       Вздохнув, Азула отдалась медитации. Две сотни лет это место оставалось неприкосновенным, а может, срок был гораздо больше. Внезапно она стала различать приближающийся шум, но ощутила только облегчение: так звучали шаги человека.       Изможденное лицо Сокки, охваченное безумным свечением лампы, объяснило ей все. Он поверил. Не будет никаких погружений в подземелье, они сейчас же покинут хребты и вернутся к дирижаблю, где начнут строить воздушный шар.       — Собирайся, мы уходим, — бросил он так буднично, словно не отсутствовал несколько дней в пещере, где к Азуле уже дважды подбиралось то неописуемое существо.       — Я всегда собрана.       — Отлично.       Он отвернулся сложить их немногочисленные вещи. Взяв несколько одеял и отрывков оболочки дирижабля, Сокка скрутил из них большую сумку и повесил себе на живот.       — Я думал о том, как выбраться отсюда, и лучший способ — вынести тебя на спине. Возможно, твоя нога опять разболится, но иных вариантов нет.       Азула удивленно вытаращила глаза, а потом нахмурилась. Что-то было не так.       — А что случилось с санями?       — Они слишком медленные и громоздкие. Теперь я хорошо знаю маршруты внутри горы и смогу вывести нас наружу, — ответил он, подтягиваясь и разминая плечи, очевидно, чтобы поднять ее и запасы.       Азула замолчала, позволяя ему бродить по их импровизированному лагерю, выбирая что брать с собой, а что нет. Сокка долго не подходил к ней, пока не остановился рядом, ощутив, похоже, ее смятение.       — Забыл сказать. Я нашел лагерь Хопло, где можно добыть много полезного и по-прежнему годного для использования. Построю шар там.       — Значит, ты его не видел… — укололо ее разочарование.       — Видел, и я бы не сказал «его» — я бы сказал «их». Нам нужно было уйти отсюда еще вчера. Они вышли… мм, на тропу войны.       — Я знаю! Посмотри, — взмахнула принцесса на стены пещеры. Сокка огляделся, вылавливая наконец следы борьбы с огнем.       — Возвращался?       — Да, возвращался, — не выдержав, рявкнула она, мысленно умоляя Сокку поверить ей. — Я отбилась, но только потому, что мне пришлось спрятаться в водоеме.       — Твоя нога? — с уловимой тревогой осведомился он.       — В порядке, я поменяла повязку… Однако если ты думаешь, что я углублюсь с тобой в подземелье, ты сошел с ума.       — Мы уже обсуждали это, — отрезал Сокка. — Запустить воздушный шар с ближнего входа в пещеру не получится: нас просто расшибет о скалы.       — Забудь о полете. Заберем с собой как можно больше еды и отправимся к дирижаблю, где подожжем весь ненужный хлам. Так нас заметят и вызволят оттуда — нужно просто подождать.       На секунду Сокка устало потер висок, словно задумавшись, но потом покачал головой.       — К тому моменту закончится лето и начнутся по-настоящему суровые морозы. Помнишь, как мы прятались в глубине дирижабля, стуча зубами от холода? Вот, что нас ждет. Нас просто завалит снегом, а костер… костер занесет метелью и никто нас не найдет. Хлам закончится быстро и поджигать будет нечего.       Азула посмотрела в черный зев пещеры позади Сокки и передернула плечами, почувствовав ворох мерзких мурашек.       — Без меня твой воздушный шар не взлетит, так что только мне решать, как мы поступим.       Сокка усмехнулся над тем, как она с важным видом сложила руки на груди.       — Неужели? В таком случае я просто забуду о воздушном шаре и уйду к побережью на своих двоих… Ледяной поток с той стороны хребтов, забыла? — пояснил он, видя как недоуменно морщит лоб Азула. — У меня еще сохранилась карта из вашего дирижабля. С той стороны хоть и жуть как холодно, но зато зверья предостаточно. Арктические гиппопотамы, тигровые тюлени, пингвины… Не знаю, насколько меня хватит, но уж точно в пещере куковать не придется.       Она улыбнулась столь же тонко, понимая, что ничего такого Сокка делать не будет, ведь без нее он не справится.       — Что ж, боюсь, здесь наши пути расходятся. Оставь мне немного еды.       — Забирай все, — подтолкнул он к ней мешок с грибами. — Я знаю, где найти еще.       — Сколько, по-твоему, ты можешь вот так шастать из пещеры в пещеру, не попадаясь в лапы монстров и ловушек?       — Когда я действую в одиночку, мои шансы весьма высоки. Шогготы будто… — задумался он на миг, пытаясь подобрать им лучшее описание, — огромные пиявки. Не очень быстрые. От них можно ускользнуть, если, конечно, ты не прикован к земле.       — Я билась с ними дважды, — возразила Азула. — Но куда мне с моим мастерством покорения огня, когда какой-то не маг может забить их бумерангом до смерти.       Сокка коротко рассмеялся, опуская на землю ненужную теперь оболочку, которую уже успел запихнуть в сумку.       — Жаль. Я-то надеялся, что мы выберемся отсюда вместе. Ты мне не нравишься, хотя вдвоем мы пережили уже немало и могли бы пережить больше. Но если хочешь разделиться — пожалуйста.       — О, да прекрати этот спектакль, дикарь, мы оба знаем, что ты меня не бросишь.       — Дикарь? — помрачнел он. — Да, я дикарь, и что? Годен только для того, чтобы быть убитым или угнанным в плен, так? А, погоди, это еще не постигло меня, но мою мать — да.       Азула пригляделась к нему, заметив моментальную перемену в его голосе и взгляде. И то, и другое было жестким и полным горечи. Сначала ей показалось, что Сокка просто хочет припугнуть ее, но нет, это не являлось его целью. Она подумала о собственной матери, которую не видела годами и вряд ли еще увидит, не считая редких снов с ее участием.       «И чья это вина? Отца или деда?»       Подумав о них, она вспомнила, как Азулон подавлял младшего сына, а в ответ тот становился только уступчивее, да настолько, что даже готов был убить по его приказу собственного сына. «Сожми виноградину и получится сок»… Азула снова окинула взглядом Сокку, прикидывая, сколько еще могла давить на него. Выходило, что непрерывно.       — Ладно, — вздохнула она с нарочито-жалким видом. — Если хочешь уйти таким способом, уходи — я тебя не держу. Можешь возвращаться, когда поймешь, что совершил ужасную ошибку. Я буду либо здесь, либо умру где-нибудь в снегах.       — Прекрасно. Счастливо оставаться.       Виноградина и не думала поддаваться, а покатилась дальше… Подхватив удобнее сумку, Сокка двинулся вглубь пещеры. Зеленый свет облаком кружил вокруг него. Как только его синяя шуба скрылась из вида, Азула ощутила волну неподдельной паники. Она облизала губы, убеждая себя, что опасения пройдут так же быстро, как и возникли. И они действительно исчезли, однако на их место нахлынуло сожаление.       Порой Азулу одолевало это чувство, когда она разрушала что-то красивое. В детстве дядя подарил ей куклу, а не нож, как у Зуко, и это несказанно разозлило ее. В гневе Азула подожгла тряпичное тельце, что принесло несколько минут мстительного удовлетворения. Эмоции, которые она испытала при этом, были ничем по сравнению с последующим негодованием. Нужно было использовать куклу с делом! К примеру, отдать Тай Ли, подговорив ее взамен сделать что-нибудь глупое…       — Хорошо, — крикнула она, поморщившись от того, каким странным эхом разошелся ее голос. — Ты меня уговорил. Возвращайся сюда!       Ответа не последовало, и только остатки достоинства не позволяли Азуле вопить уже вовсю, хотя хватило ее ненадолго.       — Эй, я знаю, что ты меня слышишь. Я же нужна тебе, идиот. Я нужна тебе! Сокка!       Принцесса ударила себя, ощутив подступающие к глазам слезы. Внезапно послышались шаги, и она попыталась взять себя в руки.       — Хватит этих дурацких игр, — сказал появившийся из тьмы Сокка. Лицо его выглядело еще более серьезным и суровым, чем когда он оставлял ее в одиночестве. Да и обращался он к ней с таким категоричным тоном, какого Азуле еще не доводилось от него слышать. — Я не блефовал и мог уйти, не окажись я так близко, чтобы уловить твои крики. Либо ты во всем слушаешься меня и делаешь то, я считаю нужным, либо…       — Либо что? — улыбнулась она от такого неожиданного напора. — Говори.       — Не обязан, — качнул он головой. — Почему ты вообще такая заноза в заднице?       — Потому что когда мы выберемся отсюда, ты все еще останешься моим врагом, а я хочу знать из чего ты вылеплен, — пожала Азула плечами. — У тебя большой потенциал, Сокка. Тем, как ты находишь решения, поступаешь и выбираешься из трудностей, не могут похвастаться многие взрослые мужчины. Из тебя бы вышел хороший лидер, если бы тебе дали такую возможность.       Он только приподнял брови, явно не ожидая услышать от принцессы такое. Да она и сама не ожидала от себя подобного. Просто из всех людей, ослепленных ненавистью к Стране Огня, Сокка казался наиболее трезвомыслящим и беспристрастным.       — Я знаю, тебе пришлось пострадать от рук наших солдат, и я не могу ничего исправить. Однако ты объездил много уголков света, повидал в каких разрозненности и бедности живут люди. Неужели то, что мы несем миру, — желание распространить наши знания и культуру среди отсталых народов, — настолько плохо? Взгляни на то же Царство Земли…       — Не Царство Земли похищало моих людей и убивало мою мать, — с усталым вдохом перебил ее Сокка. — И не Царство Земли стерло с лица мира Воздушных кочевников. И уж точно не Царство Земли пустило молнию в спину моего друга.       — Можешь мне верить, но я сожалею о том, что все зашло так далеко. Мне не хотелось поражать молнией Аватара. Жаль, что он не присоединился к нам в попытках объединить мир.       — О, духи, — закатил глаза Сокка. — Разговор становится все более глупым, прекращаем его.       — Ну ты же видел правительство Ба Синг Се! Кучка бесхребетных глупцов. А их царь? Самый жалкий и бесхребетный глупец среди всех… Не отрицаю, меры, к которым мы прибегаем, жесткие и в чем-то вредоносные, но все они продиктованы благородным мотивом. Зачем воевать с нами, создавая себе новые проблемы, когда можно просто смириться и сберечь много жизней и сил? Присоединившись к нам, они бы помогли направить наши усилия на что-то действительно стоящее и требующее скорых перемен.       Сокка опустился на корточки рядом с ней, поправляя ее повязку перед скорым отбытием. Только делал он это не так осторожно, как обычно, отчего Азула частенько вздрагивала от боли.       — Даже не знаю, кто более надоедливый в этой горе: ты или эти существа, — сказал Сокка. — Наверное, ты, потому что от них я хотя бы представляю, что ожидать… А сейчас сделай мне одолжение: держи свой рот на замке.       Улыбка Азулы скисла, и она только наклонила голову набок, наблюдая за тем, как бинты плотнее обхватывают ее ногу.       — Как хочешь. Однако мы не будем нуждаться друг в друге вечно, потому не забывай, какой выбор ты сделал сегодня.       — Нет никакого выбора. Никогда не было. И если ты закончила щебетать, можем уходить прямо сейчас, — затянул узел Сокка. — Как твоя магия?       — Хороша как всегда, — приподнялась она при помощи Сокки и переместила вес на одну стопу. — Ты убедишься в этом, если заденешь мою ногу.       — Буду осторожен, — заверил он, запихнув обратно в сумку оболочку дирижабля и повесив ее перед собой. Затем он присел перед Азулой, позволяя ей забраться к нему на спину, и перехватил ее ноги под коленями.       — Готова? — осмотрел он пещеру в последний раз. Принцесса попыталась вспомнить клич, с каким Аватар управлял своим летающим бизоном, и, судя по тому, как раздраженно вздохнул Сокка, ей это удалось:       — Хип-хип!